Любовь в мегабайтах
Шрифт:
— Хорошее утро, — сказала я, стремясь втянуть их в разговор.
— Отличное, — поддержала беседу одна из девиц.
— Немного поспать и на пикник, шашлычка поесть, — продолжала я.
— Мы на пляж, — сказала высокая девица с розовой помадой на полных губах.
— Тоже дело, — согласилась я, открывая восьмерку.
— Хорошая тачка, — похвалила мою машину розовогубая.
— Хотите, подвезу? — я была готова отвезти их куда угодно и потом вернуться за Станисласом.
— Нет, спасибо, мы на своем драндулете, — засмеялась владелица «старушки».
Мы сели в свои машины и я, галантно пропустив их вперед, отправилась к Станисласу. Хвоста за мной не было.
Станислас лежал на скамейке, вытянув измученные ноги, и был очень бледен. Я повела его к машине, припаркованной как можно ближе к палисаднику. Положив его на заднее сиденье, я завела мотор и вырулила на дорогу. Когда больничный корпус скрылся из виду, я задала Станисласу вопрос:
— Какие планы?
— Надо где-то укрыться на время. Связаться со Ставицким, передать посылку, — перечислил Станислас.
— Едем ко мне, — предложила я, — вместе нас глоубовцы пока не связали, и искать тебя у секретаря отца они не будут. Пока. Я подозреваю, что, сложив всю информацию в картинку, они увидят, что какая-то девица всё время болталась у них под ногами.
— Хорошо, едем к тебе, — сказал Станислас, будто у него был выбор.
Подрулив к своей девятиэтажке, я осмотрелась по сторонам. Еще слишком рано для массового движения граждан к месту труда. Нам опять посчастливилось. Я помогла Станисласу выйти из машины и повела его в подъезд. Босые ноги Станисласа и белый халат белели на коричневой облицовочной плитке подъезда. «Вдобавок ко всему, он, вероятно, простужен» — с тревогой подумала я. Лифт доставил нас на девятый этаж.
Станислас прислонился к стене, пока я открывала замки своей квартиры. Базиль сидел на пороге, но, увидев незнакомого человека, опрометью кинулся в свое укромное местечко, под кухонный уголок.
— Не до тебя, дружок, — сказала я ему вдогонку.
Станислас с моей помощью прошел в единственную комнату в моей квартире.
— Не хоромы, — констатировала я.
— Уютно, — проявил любезность он.
— Сейчас я приготовлю тебе ванну, потом завтрак, — сказала я Станисласу о своих планах.
— Я не хочу есть, — капризничал он.
— Надо. Горячий куриный бульон, вот что может вернуть твои силы, — тоном врача сказала я.
Станислас устало закрыл глаза, не споря со мной.
Я налила в ванную теплой воды. Подошла к Станисласу, он лежал на тахте с закрытыми глазами. Я тронула его за руку.
— Станислас, это необходимо, потом я оставлю тебя в покое. А сейчас надо снять одежду.
— Просто тебе нравиться мое обнаженное тело, — хмыкнул он, — ты все время заставляешь меня раздеваться.
— У тебя великолепное тело, — поддержала шутку я.
Мы шажками двигались к ванной комнате.
— Я знал, что ты извращенка, ты потрогала мой член раньше, чем пожала мне руку, — продолжал он с удовольствием, ему нравилось мое смущение.
— Да, мы с «малышом» хорошие знакомые, — парировала я.
— Прекрати называть его «малышом»! — воскликнул Станислас, снимая брюки.
Он стоял в трусах на розовом кафельном полу моей ванной.
— Давай, давай, — поторопила его я.
— Отвернись, — попросил он.
— Ложная скромность, — усмехнулась я, — ничего нового я не увижу.
Но отвернулась. Станислас перебросил одну ногу в ванну, но самостоятельно перебраться не смог. Я повернулась и, положив его руку на свое плечо, подтянула поджарое тело Станисласа вверх. Наконец он присел в воду. Блаженно растянулся, закрыл глаза.
— Вымой мне голову, — попросил он.
Я почувствовала себя матерью взрослого сына, когда мыла его короткие светлые волосы, намыливала рельефную грудь, бледные со шрамом ноги.
— Станислас, почему спала охрана? — задала я вопрос, не дающий мне покоя.
— Снотворное, хочется надеяться… — помедлил он. — После ухода сестры Лидии, я позвонил предупредить о твоем позднем визите, но ответа не дождался. Это показалось мне крайне странным. Дежурят по двое в боковых палатах. Сразу оба отлучиться с поста они не имеют права. Позвонил на другой пост. Тишина. Выглянул в коридор — никого. Тут мне стало жутковато. Надел халат Лидии, подушки под одеяло, вроде человек лежит, свет выключаю и к ним. Вижу, кого где застало, кто на стуле, кто на полу. Потрогал одного, вроде теплый, пульс прощупывается.
— Как они питаются? — спросила я.
— Контракт заключили с одним ООО, сутки дежурства — четырехразовое питание.
Кормят хорошо, ребята не жаловались, наоборот, нахваливали — порции большие, сытно, вкусно.
— Почему ООО? — удивилась я.
— Ставицкий порекомендовал, дали возможность заработать малому бизнесу, — ответил Станислас.
— Значит, Ставицкий порекомендовал… — я задумалась. — Скажи, Станислас, сколько человек посвящено в наше дело? Ставицкий сказал, что «круг узок».
— Конкретно, трое. Ты, я и Ставицкий. И еще информатор.
— Почему сторожевые псы «Глоуб Коммьюникейшн» второй раз прихватывают нас на месте передачи? Телепатия? С какого этапа в дело подключился Ставицкий?
— Не части, — попросил Станислас. — Дело начал я. Я верю поговорке «знают двое, знает и свинья». Поэтому информатора вербовал я лично. Еремеев учился вместе со мной. Я знал некоторые его слабости. Моя игра оказалась удачной, он согласился работать на нас. За приличную сумму. Он предупредил меня, что утечка информации вызовет бурю в «Глоуб Коммьюникейшн». Но я не верил, что такую. Моя автокатастрофа дело их рук. Еремеев испугался, прятался от «Глоуб», но был со мной на связи. Я же оказался на больничной койке, сделка с Еремеевым горела.
Когда появилась ты, забрезжило, я сразу решил использовать тебя в темную. Это было вполне безопасно. Но я не решился открыть тебе информацию присланную Еремеевым. Для элементарного просмотра мне пришлось привлечь Ставицкого. Он чуть умом не рехнулся, когда увидел, что в наших руках. Решено было никого более в дело не посвящать, тебе до поры до времени всех подробностей не открывать, но предупредить, что б помалкивала. После того, как ты оказалась свидетелем убийства Еремеева, решено было раскрыть тебе наши планы. Еще раньше Еремеев предупредил, что я могу связаться с другим сотрудником «Глоуб Коммьюникейшн», желающим неплохо заработать и имеющим доступ к интересующей нас информации.