Чтение онлайн

Чувство радости от предстоящей встречи захлестнуло меня, вместе с чувством гордости за свою силу воли.

Станислас развернул бурную деятельность, все вопросы по обеспечению, медицинскому обслуживанию и прочей хозяйственной мелочи взял на себя.

— Твоя задача сохранить ребенка, ни о чем не беспокоиться, отдыхать и набираться сил! — объяснил мне Станислас мои обязанности.

Определил ко мне помощницу по хозяйству и водителя, запретив мне садиться за руль моего «Лексуса». Евгений, мой водитель, возил меня на огромном черном джипе «Мицубиси».

— Так надежней, — не принимая возражений, сказал Станислас.

Вместе со мной он увязался на занятия для беременных. Я доказывала ему, что тем самым мы породим сонм сплетен, на что Станислас ответил:

— Я скрываться не намерен. На общем собрании «Глоуб Коммьюникейшн» я объявил, что скоро стану отцом, меня поздравили. Мне не безразлично как пройдут наши роды, и я хочу знать, как тебе помочь.

Теперь каждая собака в нашем городе знала, кто отец моего ребенка. Посещение салона-красоты из удовольствия превратилось в муку, работницы не только салона, но и окрестных магазинов слетались стайками посмотреть на «невесту Станисласа Хадраш» и горячо обсуждали, что же он во мне нашел.

— Ничего особенного, — удивлялись дамы из Универмага.

— Абсолютно, — вторили им из Хозяйственного.

Узнав об этом Станислас, переговорил с Ингой, и она, вопреки установленным правилам, посещала меня дома и клятвенно обещала Станисласу помалкивать и не распускать слухов.

Молчал и Хадраш-старший. Никак не обозначил своего отношения к происходящим событиям, хотя я в глубине души надеялась, что он будет рад рождению внука.

Станислас приобрел большую квартиру в элитном районе центра города. Я упорно отказывалась не только туда переехать, но даже посмотреть.

— Зря стараешься, я тебя предупреждала, что жить буду у себя, — говорила ему я, как только речь заходила о переезде.

— И как мы все там поместимся? Няня, Анна, я, ты и малыш? Кроватка, коляска, манеж? Ты сумасшедшая, право слово!

— Если вычеркнуть тебя, то вполне сносно, — глумилась я над Станисласом.

— Э, нет! — бесился он. — От меня ты не избавишься, так что вместе будем, как атлантические сельди в жестяной банке.

О приданом для малыша и говорить не стоит, все, что необходимо было закуплено и дожидалось своего часа.

Самочувствие мое было нормальным, врачи в один голос твердили, что будет мальчик и уже скоро, через две недели. Перед родами я решила навестить свою тетку и братьев в Коровинском. Станислас отговаривал меня, я уперлась.

— Тогда я поеду с тобой.

— Мне только драки не хватает, у Филиппа руки чешутся поздравить тебя с моей беременностью, еле успокоила.

— Одну не пущу, — отрезал он.

— Не пустишь, из вредности сяду за руль сама, ты и знать не будешь.

— Одну не пущу!!!

Пришли мы к соглашению, когда я пообещала отвечать на все звонки, не делать ничего, что может спровоцировать роды и обернуться в один день. Поездка была назначена на среду.

Весна в нынешнем апреле была ранняя, снег сошел полностью, кое-где пробивалась яркая травка, пахло свежестью, и пели птицы. Станислас с утра руководил «Глоуб Коммьюникейшн», а мы, вместе с Анной, моей помощницей, собрали подарки для моих родственников и упаковали в две большие коробки. Я не удивилась, когда вместо Евгения в мою дверь позвонил незнакомый молодой парень и представился водителем, подменившим Евгения. Он по очереди отнес коробки в машину и вернулся за мной и моей сумкой. Анна проводила меня до машины. Вместо черного джипа у подъезда стоял подержанный «Шевроле», я подумала, что Станисласу понадобился Евгений вместе с джипом, но росток беспокойства уже проклюнулся сквозь грунт беспечности.

Мы тронулись, и я помахала рукой Анне. Выезжая за пределы района, я хотела позвонить Станисласу и доложить, что мы в пути, но мой телефон не работал. Я набрала номер снова. Нет связи.

— Миша, — так представился новый водитель, — не одолжите ваш телефон, мой почему-то неисправен, — попросила я. Он, молча, протянул мне трубку с переднего сиденья.

На заставке в бесстыжей позе развалилась обнаженная красотка. «Кадровая служба Станисласа работает из рук вон плохо!» подумала я, вспомнив «рожу», «дяденьку» и «армейца». Пальцы пробежались по клавишам телефона Михаила. Тишина. Черт, черт!

Станислас сойдет с ума, если не сможет дозвониться мне. Будет упрекать меня, что был прав, запрещая мне поездку загород. Я вернула трубку Михаилу.

— Вы давно работаете у Станисласа? — спросила я, неловко ехать молча.

— Недавно, — кратко ответил Михаил, он не был настроен разговаривать.

— Вы друг Евгения? — шальная мысль пришла мне в голову, и я забыла расслабленность последних месяцев и вновь обрела форму.

— Да, — последовал еще более краткий ответ.

— Какая у него прекрасная жена! Мне так нравится его Леночка! А вам? — Евгений был холост, причем имел наклонности, мешающие ему жениться, оттого Станислас был всегда спокоен за нас.

— И мне, — ответил Михаил, мрачно глядя на меня в зеркало заднего вида.

— А дети? У них замечательные дети, — восхищалась я.

Михаил заметно расслабился, напряжение в глазах ушло. «Ясно, он поставил на мне клеймо „дурочки“ и уже не опасается проколов» — Чудные детишки, — заметил он, в голосе его появилось снисхождение ко мне.

Мы ехали по загородному шоссе, и вдалеке показался поворот на Коровинское.

Сердце мое встрепенулось надеждой на нелепую шутку, но Михаил повернул раньше, на небольшую проселочную дорогу.

— Михаил… — я наклонилась вперед и хотела указать ему на ошибку.

— Молчи, сучка! — машина пошла по ухабам и мне ничего не оставалось, как изо всех сил держаться за боковую ручку, другой рукой обхватив свой живот. Я молила бога, что бы все это скорей закончилось и Станислас забрал меня домой.

«Шевроле» остановился у заброшенного коровника. Коров там не держали лет уже пятнадцать, бетонные перекрытия соседствовали с почерневшими от времени деревянными балками. С потолка ржавыми железными прутьями висели остатки механизированных кормушек. Михаил открыл дверь «Шевроле» и за руку вытянул меня наружу. Легкие туфельки тот час утопли по подошву в весенней грязи.

— Шагай, — велел он.

— Куда? — спросила я, недоумевающая, что от меня ему нужно.

— В коровник, ступай! — и он легонько, для понятия, толкнул меня в спину.

Я покорно пошла к коровнику. Войдя внутрь, я увидела, что крыша коровника во многих местах прохудилась, и неяркое солнце просвечивает сквозь ребра черепичной крыши. Михаил подвел меня к первому стойлу.

— Руки вперед вытяни, — приказал он.

Я вытянула. Михаил достал ленту скотча, обмотал им мои скрещенные запястья и протянул металлическую цепь, продетую в кольцо на бетонной стене стойла.