Чтение онлайн

Для этого многие применяют формулу забвения. Таким образом, можно избавить близкого человека от боли и страданий. То же самое предлагаю сделать и с бабушкой. Пока будешь связана с близким родственником, ты всегда будешь уязвима, и тебя в любой момент могут шантажировать.

Олеся смотрела на Даниила и не понимала, почему человек, которого она знала совсем недолго, распоряжался её жизнью? Причем здравый смысл попил во всё горло, что колдун абсолютно прав, но сердце подсказывало ей совсем другое.

— Даниил, я тебе очень благодарна, но позволь мне не торопиться. Формулу забвения недолго наложить, возможно, есть какой-нибудь другой способ.

— Этого я и боялся. Когда ты это поймёшь, будет уже слишком поздно. Я мог бы удержать тебя силой, но принципиально не буду этого делать. Пускай тебе будет больно, зато получишь урок на всю оставшуюся жизнь.

А сейчас можешь идти на все четыре стороны, рано или поздно ты всё равно вернёшься. Но у меня к тебе небольшая просьба. Мне нужно немного волшебного вещества из красного дракона, а его можешь добыть только ты.

Это не заняло много времени, и вскоре Даниил получил то, что хотел. А когда Олеся в прихожей надевала плащ, её осенила мысль, от которой у неё враз потемнело в глазах. Она, еле сдерживая свой гнев, бросила Даниилу в лицо:

— Признавайся! Ты уже наложил на Владислава формулу забвения! Поэтому он и не звонит мне вот уже несколько дней, а я-то с ума схожу! Не можешь пережить, что кто-то счастлив, в отличие от тебя? Я его люблю и буду любить, независимо от того ведьма я или нет!

Лицо Даниила в ту же секунду превратилась в каменную маску, на которой уродливым пятном краснел рваный шрам. Колдун тяжёлым взглядом посмотрел ей в глаза, но промолчал.

А Олеся, как это ни странно, смотрела на его красивое надменное лицо и понимала, что ранимую душу колдуна не способна скрыть даже такая маска отчуждения.

По-видимому, волшебный порошок, скрывающий её мысли, перестал действовать. Потому что в глазах Даниила промелькнуло что-то такое, отчего ей стало и вовсе не по себе. Он медленно, с расстановкой процедил сквозь зубы:

— Пошла вон! — Колдун со злостью захлопнул за ней дверь, и она оказалась одна на улице.

Вдалеке неприступной стеной чернел лес. В воздухе, подобно последнему крику умирающей природы, висела промозглая осенняя печаль.

Сразу же стало неуютно и ужасно тоскливо. Олеся достала телефон и посмотрела на экране время. Ого! Уже половина первого ночи. Сейчас сюда ни одно такси не поедет.

Недолго думая, она отошла подальше от дома, разделась и стала обращаться. И когда новая мускулатура налилась привычной тяжестью, когда за спиной приятно зашуршали крылья, Олеся взяла в руки одежду, перекинула через плечо свою дамскую сумочку и резко взмыла в воздух.

Привычным движением Олеся толкнула на себя балконную дверь и услышала, как шпингалет послушно опустился вниз. Войдя в спальню, она тотчас обратилась. Затем накинула на себя домашний халат, который висел на своём привычном месте, и пошла здороваться с Омлетом.

Из бабулиной спальни раздавался громогласный храп. Олеся обнимала ошалевшего от радости пса, прекрасно понимая, что никогда на свете не сможет отказаться от всего этого. От своего непритязательного домашнего уюта, от этого полоумного пса и… от Владислава.

Глава 16

Владислав ругал про себя нахального гаргульёныша, который стягивал с него плед, пытаясь поднять его с дивана. Гарик, как в шутку он его называл, постоянно требовал к себе повышенного внимания, так как абсолютно не выносил одиночества и скуки. Вот и приходилось с ним постоянно «веселиться».

— Встаю, встаю. Сейчас будем кушать.

При слове «кушать» Гарик встрепенулся, и его морщинистая мордочка расплылась в довольной гримасе. Тяжело вздыхая, превозмогая лень, Влад поплёлся на кухню.

Вот уже несколько дней, как в его жизни отсутствовала Олеся. Влад и раньше расставался с девушками, но всё это и отдалённо не напоминало то, что он испытывал сейчас. Поэтому у него уже не вызывали насмешку страдальческие песни о разбитом сердце и незаживающих душевных ранах. Ведь он и подумать не мог, что это действительно настолько больно!

В любом скоплении людей он непроизвольно искал глазами её. Каждая высокая рыжеволосая девушка напоминала ему Олесю. Ему постоянно казалось, что он чувствует аромат её духов, и это вызывало в нём нешуточное волнение. Влад присматривался, принюхивался, прислушивался, стараясь различить в толпе её смех… Кажется, он понемногу сходил с ума.

Заставив себя, он совершил подвиг и всё-таки побрился. Идти в офис в непристойном виде, тоже как-то не хотелось. Закрыв Гарика в своей комнате и оставив ему кучу мягких игрушек, Влад вышел на улицу.

Её он заметил сразу. Олеся сидела на бортике деревянной песочницы и созерцала какую-то засохшую веточку, вращая её двумя пальцами. В этом была вся Олеся — находила красоту даже в мусоре!

Влад встал как вкопанный. Он тотчас забыл про всё на свете. Для него в этот момент время остановило свой стремительный бег.

По-видимому, почувствовав его взгляд, Олеся подняла голову. В ту же секунду, как ему показалось, остановилось и его сердце. Опомнился Влад лишь тогда, когда увидел, как Олеся резко встала и побежала к нему навстречу. Он успел только одним движением расстегнуть молнию на ветровке и протянуть к ней руки. А Олеся привычным движением тут же нырнула руками ему под куртку и обняла его, прильнув к нему всем телом.

— Как я тебя люблю, — захлёбываясь от волнения прошептала Олеся.

— Девочка моя. А уж я-то как тебя люблю!

Ни в какой офис он, конечно же, не попал. Часа два они прогуляли по парку, обнявшись, словно боялись отпускать друг друга. Олеся рассказала ему о своих злоключениях, упомянув и об убийстве. Причём её очень поразила его реакция на это происшествие.

— Ты в точности повторил слова Даниила! И вообще, у вас с ним много общего. — Удивленно обронила Олеся.

— У нас с ним только одно общее — это любовь к тебе, — вынужден был признать Влад.

— Кажется, он и слова такого не знает, хотя… — Олеся умолкла, задумавшись.

— Если бы ты только знала, я по тебе так скучал… — как можно интимнее прошептал он ей на ушко. — Может, махнём ко мне?

— Обязательно махнём, но только завтра. Я обещала бабуле вернуться пораньше. Она уже измучилась с Омлетом. Так что, давай потерпим до завтра?

— Ладно, потерпим. Пошли, я отвезу тебя домой.

По дороге он рассказывал Олесе о своей жизни с Гариком. При этом он ловил себя на мысли, что воспринимает это адское создание как обыкновенного домашнего питомца. Причём определение «обыкновенный» не подходило ему по всем статьям. А в первую очередь потому, что гаргульёныш был на удивление смышленым.