Чтение онлайн

друга, я даже не предполагала, какой стиль ему больше нравится. Может, он предпочитал

ультрасовременный дизайн в стиле АртДеко? Мой мозг не позволял появиться в моей

голове ни одному представлению о том, каким мог бы быть дом тридцатилетнего

успешного холостяка, живущего в Нью-Йорке.

Может, все дело быть в моем традиционном воспитании. Всю свою жизнь я

прожила в обычном городском доме. Моя мама составляла дизайн в нашем пятиэтажном

жилом доме в теплых постельных оттенках. Мой дом всегда казался мне теплым и

успокаивающим. Это то, что я считала нормальным.

Льюис же, напротив, совсем не шутил, когда назвал это место своим логовом. Мы

вошли с боковой стороны и, когда я огляделась, то в обе стороны от меня увидела

необъятное пространство. Все выглядело так, будто он взял Крокодила Данди по имени

Индиана Джонс и попросил его спроектировать его холостяцкое жилище в Нью-Йорке. Я

могла чувствовать, как Льюис наблюдает за мной, ожидая какой-то реакции, вроде « Вау,

как красиво, великолепно». Некоторые из этих слов могли бы сработать. Я была

шокирована и не готова к этому визуальному празднику настолько, что не могла выразить

свои чувства связным предложением хоть немного. Мои глаза все говорили за меня, хотя

бы потому, что стали размером с тарелки.

Я находилась в самом большом деревянном доме на планете. Куда бы я ни

посмотрела, везде было необработанное дерево, кожа, шкуры животных и канаты,

служащие для того, чтобы скреплять вещи. Лестница была подвешена в воздухе прямо

посреди огромноголофта. Это выглядело как приплюснутая витая веревочная лестница,

сделанная из широких тщательно отполированных кусков дерева, скрепленных толстой

веревкой. Думаю, я бы постоянно боялась упасть, поднимаясь по ней. В комнате были

настолько высокие потолки, что лестница, казалось, просо поднималась в небо. Должна

заметить, что от всего этого захватывало дух.

Стена слева от нас полностью была заставлена старыми потертыми книгами, по

сравнению с этим даже публичная библиотека Нью-Йорка казалась маленькой. Казалось,

книги занимали все место и доставали до тридцатифутового потолка. Я подняла голову

вверх и обнаружила там, по меньшей мере, десять канделябров. Все они, кажется, были

сделаны из слоновой кости. Я бы и за миллион лет знакомства никогда не смогла

вообразить, что Льюис Бруэл – плейбой, миллионер – живет в доме из дерева. Льюис тихо

подошел, взял мою руку, позволяя мне медленно переварить все это. Наконец я

повернулась назад и столкнулась с ищущим взглядом его темных глаз. По его несмелой

улыбке я точно могла сказать, что он нервничал, ожидая моей реакции на то, что он

называл домом.

– Ну, Эмили, что ты думаешь? Это немного дико для тебя?

Я выдохнула и кивнула

– Да…Вау, это не то, чего я ожидала. Не то, чтобы я достаточно хорошо тебя знала,

чтобы иметь какие-то ожидания. Просто…это не то, что я вообще когда-либо ожидала

увидеть. Льюис, это обалденно и просто нереально. Выглядит все так, будто я на

съемочной площадке какого-то фильма.

– Ты разочарована? – Его улыбка померкла.

– Нет! Не разочарована, просто ошеломлена и удивлена…все такое большое и…

мужественное. Мне просто нужна минутка, чтобы здесь освоиться. Но это, определенно,

самое впечатляющее, что я видела в своей жизни.

Он, наконец, улыбнулся. Я почувствовала, что он расслабился, когда он ослабил ту

смертельную хватку, в которой сжимал мою руку.

– Это был завод по производству ручек, еще до второй Мировой Войны. Это было

первое здание, которое купил мой отец в начале шестидесятых. Думаю, когда отец его

приобрел, он уже не работал. Я не мог заставить себя продать его. Я нутром чувствовал,

что отец хотел бы, чтобы я его сохранил. Я переделал весь завод в стиле любимой книги

отца – «Повелитель Мух» Уильяма Голдинга. Он начал читать мне эту книгу перед сном,

когда мне было шесть или семь лет. С этой книги началась моя любовь к чтению.

Я смотрела на него с трепетом. Мог ли водитель красной Феррари, миллионер,

действительно так идеализировать свою ностальгию? На самом деле, я даже не знала, что

он любит читать. Он продолжал рассказывать мне то, что, как я полагала, не было

информацией для всеобщего разглашения.

– Мы с отцом проводили много времени вместе, анализируя эту книгу. Однажды

утром, когда я был уже взрослым, я проснулся и узнал, что моего отца больше нет. Я

перечитывал эту гребаную книгу снова и снова. Это помогало мне вспомнить наши

горячие дебаты о той утопической стране. Несколько лет спустя, когда я показал это место

нескольким кретинам-инвесторам, они обсуждали идею того, чтобы превратить его в

кондоминиум. Я подумал, что ни за что на это не соглашусь! Мой отец, если бы он был

жив, никогда не продал это место, чтобы его превратили в квартиры по завышенным

ценам. Именно тогда я решил превратить одно из воспоминаний о моем эксцентрично-

романтичном отце в вымышленный мир.

Я смотрела на него, пораженная таким интимным откровением, когда он заключил

меня в свои объятия, положил подбородок мне на макушку и продолжил говорить:

– Это место помогает мне оставаться рядом с ним, хотя у меня никогда не будет

шанса, сказать ему прощай. Если он может видеть меня сейчас, если он видит все это, то

он знает, что я люблю его.

Я отстранилась от него, так, чтобы иметь возможность взглянуть на его лицо. Я

действительно влюбилась в того мужчину, раз и навсегда.

– Пойдем, я хочу показать тебе, что наверху.

Он пытался снять это мрачное настроение, которое повисло над нами. Я

проследовала за Льюисом по подвесной лестнице, все еще боясь упасть. Хоть лестница и