Чтение онлайн

была права на тысячу процентов. Льюис и я бездельничали в постели весь день, обедая, не

вылезая и чередуя друг друга, для трения порнографических тел.

Воскресенье, когда я обычно резервирую столик для позднего завтрака с моей

сестрой и бабушкой, стало проводить все труднее и труднее для Наны Роуз, чтобы

держаться. В последнее время, Дженна и я просто покупали французскую выпечку и

посещали Нану на дому. Моя бабушка чувствовала себя разбитой всю неделю и сказала

Дженне, которая уже передала мне, что она просто хотела бы отдохнуть в это воскресенье

и увидеть нас на следующей неделе. Льюис воспользовался тем, что смог иметь меня в

наличии и составил планы для встречи с одним из своих друзей. Для меня было слишком

удобно, вставать в воскресенье днем и покидать нашу теплую постель. Льюис взглянул на

меня, растянувшуюся обнаженную в постели и отозвал бранч со своим другом Генри.

Генри был тем, с кем Льюис познакомился при строительстве своего нового центра

в гостинице. Генри Стейтон занимался декорированием фирмы и был выбран «Бруэл

Индастриз», чтобы спроектировать и отделать новый отель «Челси». Льюис и Генри

сработались и зависали время от времени. Я была счастлива, когда Льюис заимел нового

друга. Я думаю, что я всегда чувствовала себя ответственной за то, что случилось с

Парнями.

Генри был хорош, но я не могла терпеть, как его жена Лилиан, только и пялилась на

моего мужа. Это выглядело, как будто я была невидимой для нее. Любой разговор всегда

был направлен на Льюиса. Как ты думаешь, Льюис? Давай посмотрим, что скажет

Льюис, и так далее. Генри был отличным парнем, и мне нравилось тусоваться с ним до тех

пор, пока он не оставил свою глупую жену с ее голодными глазами в домашних условиях.

Я сказала Льюису, что я ненавидела, когда Лилиан беззастенчиво ела его взглядом. Мой

муж сказал, что не обращает внимания на то, что я считаю, что каждая женщина, которую

мы встречали, хотела его. И все они это бы сделали. Он не мог быть слеп к тому, как мир

смотрел на него. Я была слишком счастлива, чтобы отвлекать своего человека по этому

поводу в воскресенье утром в постели, когда он отменил свой бранч с Генри и Лилиан.

Но сегодня был вторник, вторая половина дня, и я знала, что Льюис битком набит

сумасшедшими делами на работе. Он даже не мог сжать время для меня в течение дня.

Почему он все бросил, чтобы прийти поговорить со мной? Я решила позвонить ему и

узнать, прежде чем я сойду с ума от интереса, что же происходит. Он ответил мне даже

прежде, чем телефон зазвонил.

– Пять минут. Не уходи никуда.

– Льюис, ты меня пугаешь. Почему ты несёшься домой? Что случилось?

– Малыш, я все объясню через несколько минут. Подожди меня на пятом этаже, я

люблю тебя ... просто крепко держись... Я почти на месте.

Он вошёл в нашу гостиную, как обещал, через пять минут с красными глазами. Его

волосы были неаккуратными и смотрелись так, как будто он провел последний час,

потягивая за них в любом направлении... Что-то случилось, что-то плохое. Он почти

подбежал ко мне, как только увидел меня на кожаном диване. Я уже начала трястись в

ожидании плохих новостей, что я собираюсь получить. Я встала с дивана, а затем быстро

села обратно, решив, что мне нужна вся поддержка, которую я могу собрать для того, что

будет дальше. Мой муж не дошёл до меня несколько шагов и сел на пол у моих ног.

– Эмили, - у него были слезы на глазах. Льюис почти никогда не называл меня

Эмили; это всегда либо Эм, либо детка или маленькая девочка. Эмили было слишком

длинным и формальным для него. Эмили была зарезервирована для чего-то серьезного. Я

посмотрела ему в глаза, зная, что следующие несколько слов будут больными, как ад.

– Бабушка Роза скончалась рано утром.

Я уже приготовилась к худшему. Я была физически отсоединена. Мой первый

инстинкт заставил меня схватиться за мой живот. Я чувствовала, что ребенок двигается

внутри почти так, как будто он слышал новости своего отца, тоже. Я не была готова

принять то, что только что сказал Льюис. Не было никакого повода, что моя Нана взяла и

просто умерла. Она должна была встретиться с моим ребенком. Она должна была

рассказать мне, как быть хорошей матерью. Льюис ошибался. Почему он сказал мне такие

ужасные вещи на восьмом месяце беременности?

Я покачала головой:

– Нет! Нет!

Я встала и начала подниматься вверх по лестнице в спальню, оставив его на полу.

Мне даже не нужно было оглядываться назад, чтобы понять, что он будет следовать за

мной.

– Эм, ты в шоке. Детка, давай поговорим об этом.

Я не сделала бы ничего подобного. То, что он говорил, было ложным, и я не

собиралась позволить ему говорить такие ужасные вещи снова. Я собиралась наверх,

чтобы позвонить моей Нане.

– ...Эмили, посмотри на меня. От этого не уйдёшь, если ты будешь меня

игнорировать. Похороны завтра утром.

– Остановись, я не хочу ничего больше слышать. Моя Нана жива и она увидит

нашего ребенка. Почему ты это делаешь со мной?
– Я кричала, и слезы, наконец, вышли,

как из разрывной плотины. Я боролась с моей головой, чтобы не верить словам моего

мужа. Я была на полпути вверх по лестнице, когда я не могла чувствовать свои ноги, что

уходили из-под меня. Следующее, что я помню, я лежала, свернувшись на коленях Льюиса

в нашей кровати, прижавшись щекой к его пропитанной рубашке. Моя Нана оставила меня

... и я не попрощалась.

На прошлой неделе она потрогала мой живот и сказала мне, как она не может

дождаться, чтобы встретить моего маленького ангела. Я пыталась вспомнить, последнее,