Чтение онлайн

— Сложная ты женщина, Софья, — сказал Лев после очередных разборок, которые мы устроили в машине.

— На то ты и Лев Николаевич, чтобы у тебя была своя сложная Софья, — театрально вздыхаю и смотрю на дорогу. — Скажи спасибо, что я не Анна.

Лев вновь заливается от смеха, а я, пока он не видит, остервенело скоблю зубами по нижней губе. Все потому что я вдруг испугалась того, что его снова не будет в моей жизни. Ведь почти все это мы уже проходили. И он точно также смеялся над моими шутками, и лежали мы обнажённые, уставшие и счастливые, и любовь между нами была такая, что я не могла забыть.

Гоню от себя дурацкие мысли и как спасение воспринимаю оживший в сумке телефон. И хоть сейчас суббота, но специфика работы такая, что могут вызвать в любой момент. Пока достаю телефон, чертыхаюсь, что не могу найти. Лев усмехается и внимательно следит за дорогой. Наконец, трубка оказалась у меня в руках, но как только я увидела надпись на экране, настроение тут же испортилось.

— Кто там? — строго спрашивает Лев.

— Снова он, — фыркаю я и бросаю телефон в сумку.

Под “он” я подразумеваю своего биологического отца, который повадился звонить мне и просить о встрече. Черт знает, где он раздобыл мой номер, но поговорив с ним один раз, я ясно дала понять, что не хочу ни налаживать, ни поддерживать никаких контактов.

— Хочешь я с ним поговорю? Я умею быть убедительным, — предлагает Лев.

— Нет, я разберусь. Привязался же! — бурчу я.

— А мама что говорит?

— Мама считает, что я сама должна решить. Но она чересчур добрая и говорит, чтобы я сделала это еще до того… — осекаюсь на слове “забеременела”, - ну ты понял, о чем я.

— А ведь мама права, — Лева останавливается на светофоре и поворачивает голову в мою сторону. — Надо все решить сейчас, потому что потом тебе нельзя волноваться.

— Да, наверное, — опускаю глаза и смотрю на пальцы, сцепленные в замок. — Но это очень тяжело. Почти сорок лет мы с ним ходили по одной земле и вдруг, внезапно я ему понадобилась.

— Ну вот и выяснишь, зачем.

Быть может, мама и Лев действительно правы и я должна встретиться с ним, раз он просит. Может, он умирает и это его последняя воля? Тяжело думать об этом, но такова жизнь. Тогда, наверное, будет правильным все-таки увидеться, посмотреть ему в глаза и спросить почему он поступил так с нами. Сама звонить не хочу, а даю себе установку: наберет еще раз — возьму трубку и назначу встречу. Убегать не буду.

Он снова объявился в конце октября. Я знала, что до начала протокола ЭКО остались считанные дни и подумала про себя — сейчас или никогда. Взяла трубку не сразу, но не потому что хотела его помучить. Просто собиралась с мыслями.

— Алло, — голос ровный, бесцветный.

— Софья, здравствуй, — а его — с хрипотцой, немного неуверенный. — Можешь говорить?

— Могу, — что за глупый вопрос: могу, раз взяла трубку.

— Хотел еще раз попросить о встрече. Просто поговорить, увидеться, познакомиться.

Ох, Сергей, если бы вы знали, как бы я хотела сейчас нагрубить, но пока сдерживаюсь.

— Хорошо, давайте. Только времени у меня немного. Сегодня вечером, адрес пришлю.

Говорю с ним коротко и без лишних сантиментов. Надо держаться именно так, чтобы не показывать свою слабость маленькой девочки, которая все еще живет во мне.

Ближе к семи иду в кафе рядом с домом, где мы договорились встретиться. Захожу внутрь и обвожу взглядом зал. Вижу одинокого мужчину чуть старше шестидесяти, и сердце больно колет от нашего внешнего сходства. Я-то все время думала, что может пошла в прабабку по деду.

Заметив меня, Сергей встает из-за стола и идет навстречу. Теряюсь, не представляя. чего от него можно ждать.

— Привет, Софья, — протягивает руку и ждет, когда пожму, но я только коротко дотрагиваюсь до нее и тут же одергиваю. Смутившись, он жестом предлагает мне сесть напротив.

На столе стоит маленький чайник и две чашки. Усмехаюсь про себя этому: ну не чаи же гонять я пришла.

— Простите, у меня мало времени. Вы так настойчиво предлагали встретиться. У вас что-то случилось?

— Да, — сходу говорит он, но потом быстро переобувается, — Нет. Просто…знаешь, так удивительно. Ты так на маму мою похожа.

Моя бровь ползет вверх, а вот в его глазах я читаю странное восхищение.

— Вы хотели встретиться, потому что я вам маму вашу напоминаю?

— Не совсем, — нервно смеется. — Я когда Наташу случайно встретил, вспоминал потом, как расстались и что она говорила про беременность.

— Ага, я знаю. Вы сказали, что она от другого залетела, — с ехидством бросаю я.

— Мне Светка тогда сказала, что с другим ее видела сразу после развода, — оправдывается он. — Мы молодые были, горячие…

— Безмозглые, — добиваю я, а он вдруг опешил.

— И это тоже. Если бы я знал, что она все соврала.

— Слушайте, Сергей, какие-то странные у вас оправдания. Я знаю, что бабушка видела вас, когда мне было десять. Она вам про меня сказала. Но что-то я вас на пороге не видела. Да мне и не надо, знаете, — прикладываю руку к груди. — У меня дедушка всегда был, а потом папа. Да, пусть не родной по крови, но он мне дал свою фамилию, отчество и любовь. Сейчас вы от меня что хотите?

Он медлил с ответом, сжимал и разжимал одну ладонь. Видимо, нервничал.

— Я просто познакомиться хотел. Покаяться, — тихо сказал он. — Кто знает, сколько жить осталось. А тут я справки навел, узнал, как тебя зовут, посмотрел в интернете, там даже видео с тобой есть. Когда увидел твою фотографию — глазам не поверил. Ты так похожа на мою маму! Она умерла, когда я в школе учился. Вот один в один. И взгляд такой же, глаза, волосы, лицо — один в один.

У меня все внутри холодеет. Все время было интересно, на кого же я похожа. Цвет глаз — мамин, характер — дедовский, а оказалось все сложнее.

— Фото есть? — спрашиваю я неожиданно даже для себя.

— Есть, есть, — повторяет он оживленно и достает из кармана брюк квадратное портмоне. Из него он бережно вытаскивает небольшую черно-белую фотографию женщины с красивой прической в стиле 60-х. Светлые волосы до плеч, добродушная улыбка, ямочки на щеках, платье в цветочек. Да я просто ее реинкарнация. И это пугает. А ведь мама знала об этом и молчала.

— Можно взять? — глажу снимок кончиками пальцев.

— Конечно. У меня еще есть, — радуется он.