Чтение онлайн

— Очень рад это слышать. — Тони с улыбкой повернулся, чтобы видеть ее лицо. Он опустил правую руку на спинку сиденья, и ей показалось, что его пальцы коснулись ее тщательно уложенных на затылке волос. — У тебя такие красивые волосы — почему ты всегда закручиваешь их сзади?

— Я не всегда их закручиваю. Но обычно так проще, чтобы они не лезли в глаза.

Она вовремя удержалась, чтобы не добавить, что на ночь распускает волосы.

— Сделай мне одолжение. Расколи их сейчас.

Сердце Мэри забилось чаще.

— Думаю, это ни к чему.

— Почему? Я уже видел их однажды. Помнишь, в то утро, на пруду.

О, да, Мэри помнила. И не забыла выражение его глаз, когда он смотрел на ее мокрую тенниску.

— Мне пора, — заторопилась она, берясь за ручку дверцы.

Он задержал ее руку.

— Подожди, я сам открою.

Он вышел, распахнул ей дверь и проводил до самого крыльца. В воздухе повисло неловкое молчание.

— Мне хочется поцеловать тебя снова, — сказал он, опираясь одной рукой о дверной косяк рядом с ее головой. При свете фонаря черты его лица заострились, и это придавало ему какое-то голодное, хищное выражение. — Хочется до безумия.

По спине Мэри пробежала легкая дрожь. Она вспомнила миг, когда вчера губы Тони прикоснулись к ее губам. И она поняла, что хочет сейчас того же, чего и он.

— Ты говорил, что решать буду я, — напомнила она, отводя глаза.

Он нагнулся к ней так близко, что она могла бы пересчитать одну за другой черные густые ресницы, окаймлявшие его глаза.

— Тогда скажи «нет»…

Она втянула воздух в легкие, но слова не шли с языка. Она могла только смотреть завороженным взглядом, как его веки дрогнули и опустились, а губы приближались все ближе и ближе…

Первое прикосновение его губ принесло ей несказанное наслаждение, граничащее почти с болью. И когда он со стоном обнял ее, она послушно прильнула к нему. Напряжение исчезло, его губы жадно раскрылись, и она снова почувствовала, как все вокруг начинает вращаться все быстрее и быстрее, так, что она невольно ухватилась руками за него.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он на миг оторвался от нее, чтобы прошептать хрипло:

— Открой для меня свой ротик, милая.

И когда она послушалась, его язык огненным вихрем ворвался внутрь ее рта. Ничего более эротического она не испытывала никогда. От каждого его движения у нее перехватывало дыхание. Мэри негромко застонала. Его руки скользнули по ее телу, прижали теснее, и ее обдало пылающим жаром его тела, несмотря на разделявшую их одежду.

Но сознание того, что может произойти дальше, вдруг пронзило туман страсти, в котором блаженно плавали все ее чувства.

— Тони! Постой! — вырвалось у нее. И, к ее удивлению, руки его сразу разжались.

— Да, я знаю. Слишком много сразу, слишком быстро.

Он уткнулся подбородком ей в волосы и пробормотал негромко:

— Черт возьми… Никогда не встречал женщину, которая так на меня действовала. Я поклялся себе не спешить, быть осторожным, ради тебя. Но ты выбиваешь почву у меня из-под ног. Каждое прикосновение к тебе заставляет меня желать большего.

Она слегка уперлась руками в его грудь.

— Не знаю, хочу ли я большего.

— Не хочет твой рассудок, но не тело…

— Это вовсе не значит, что я хочу заниматься сексом.

— Это не просто секс, — возразил он.

Он легко провел рукой по ее спине, словно успокаивая.

— Я хочу, чтобы тебе было хорошо со мной, хочу сделать тебя счастливой, хочу дать тебе радость и наслаждение.

— Тони, я не готова сейчас, — пробормотала она дрогнувшим голосом.

— Я знаю. — Он нежно приподнял ее подбородок, и его лицо снова оказалось совсем близко. — До следующего раза, Мэри, — прошептал он и вслед за этим коснулся губами ее рта в коротком нежном поцелуе.

Отпустив ее, он быстро подошел к автомобилю, сел за руль и уехал, ни разу не оглянувшись назад.

Мэри остановилась на пороге больничной палаты, где лежал отец.

— Привет, папа, как дела?

Усталое худое лицо осветилось улыбкой.

— Гораздо лучше. Врач сказал, что через пару недель я смогу выйти отсюда.

Она улыбнулась в ответ и присела на стул у кровати.

— Замечательно. Ты и правда выглядишь лучше сегодня.

— Больничная еда, — произнес он со смешком. — Не понимаю, почему люди на нее жалуются. Здесь все намного вкуснее, чем я сам когда-нибудь сумел бы себе приготовить. Даже мой желудок тут успокоился.

Он критически осмотрел ее.

— А ты, наоборот, выглядишь усталой. Изнуряешь себя работой, собираешься навести порядок в одиночку. Я же сказал, что не хочу, чтоб ты это делала.

— Если не возражаешь, я хотела бы выбросить кое-что ненужное, когда То…

Она проглотила готовое сорваться с губ имя, вспомнив антипатию, которую отец питал ко всем Голардо.

— Когда пикап приведут в порядок, — быстро закончила она.

— Ты отдала его в ремонт? И кто его чинит? — Он устремил на нее пристальный взгляд. — Я бы не стал доверять кому попало.

— Ну, наверное, этот человек вполне надежен. Я справлялась в гараже, где он работал раньше.

— Как его имя? Может быть, я знаю.

— Э… я не помню, — смущенно запинаясь, пробормотала Мэри, чувствуя себя пойманной. Никогда еще ей не удавалось успешно обмануть отца.

— Ты что-то скрываешь. Я по глазам вижу. Отвечай, кто этот человек?

— Билл Рэнделл. — Она подняла руку, увидев, как резко изменилось выражение его лица. — Пожалуйста, не суди о нем по его фамилии. Он и Эдди только двоюродные братья.

— Это неважно. Кровь все равно скажется. Эти Рэнделлы — никчемные людишки, все до единого. И все они ненавидят нас с той ночи, как Эдди и Генри убили твою сестру.

— Разве с тех пор они сделали что-нибудь такое, чтобы ты продолжал их так ненавидеть?

— Это именно они повсюду клеветали на тебя и Оливию! И еще разное другое… Я не могу доказать, но уверен, что это их рук дело. Они подбрасывали камни в ульи, чтобы разозлить пчел. Или дразнили Боя, пока он не начинал беситься. Однажды нацарапали мне на пикапе грязное ругательство.

— Но откуда ты знаешь, что это именно они? Ты кого-нибудь застал на месте преступления?

— Нет. Но это наверняка они. Или Голардо.