Чтение онлайн

Без колдуна их разговор был более непринуждённым. Пользуясь моментом, она снова задавала Джамайену вопросы. Правда, не на все он мог ответить. Так, им обоим было удивительно, что Настя свободно говорит на языке Азании. Он живо интересовался её миром и девушка, как могла, рассказывала ему о городах из стекла и бетона, миллионах людей, населяющих их, машинах, самолётах и космических ракетах.

После обеда Повелитель проводил её к месту работы, в библиотеку. Оказалось, книги хранились в совершенно отдельном здании из голубоватого мрамора. Как сказал хозяин, в случае пожара у библиотеки будет больше шансов уцелеть. У Насти захватило дух при виде стеллажей и шкафов, набитых книгами, свитками, атласами и солидными фолиантами, древними даже на первый взгляд. Книги, свитки были везде, на большом письменном столе, на креслах и стульях. Её приятно удивило, что шкафы и стеллажи не упирались в потолок, а верхние полки были вполне доступны, если встать всего лишь на невысокую скамейку. Оно и понятно: имея копыта, не очень-то попрыгаешь по перекладинам лестницы — стремянки. Джамайен смущённо сказал:

— я надеюсь, ты сможешь как-то разобраться в этих завалах. Может, составишь какую-то опись, что ли. Я, признаться, давно уже не пытаюсь что-нибудь тут найти.

— Джамайен, каждая библиотека должна иметь каталог. — Он не понял. Пришлось Насте доходчиво объяснять, что это такое и для чего он нужен.

Остаток дня девушка провела, разглядывая свалившуюся на неё сокровищницу знаний. Её никто не тревожил. Любопытные придворные остались во дворце. В открытые окна заглядывали ветви экзотических деревьев, которых она не видела никогда в жизни. Забавные маленькие, ярко окрашенные попугайчики громко кричали пронзительными голосами, перелетая с ветки на ветку.

Настя осторожно брала в руки книги, переворачивала ветхие страницы. В библиотеке, как она определила, было три больших комнаты. Она решила, что, как только немного осмотрится, займётся составлением каталога. Настя покачала головой: для того, чтобы занести в него всё содержимое трёх комнат, ей не хватит и целой жизни.

Несчастье

Едва первые лучи солнца показались над дальней кромкой джунглей, маленькая служанка разбудила Настю. Сон мгновенно слетел с неё, как только она подумала, что сегодня они с колдуном попробуют перенести во Фриканию её мать. Настя торопливо умылась, с помощью Ани натянула первое попавшееся платье, сунула ноги в надоевшие шлёпанцы. Девушки спустились на первый этаж, в тишине сонного дворца торопливо дошли до массивной двери, оббитой полосами серебра. Ани неуверенно постучала. Дверь открыли, и Настя вошла. Служанка осталась в галерее.

В комнате с большим окном были лишь колдун Кумбо и Повелитель. Именно Джамайен открыл ей дверь. Да, именно так она представляла лабораторию волшебника. На большом столе из чёрного блестящего дерева в многочисленных больших и малых стеклянных и фарфоровых сосудах самой разнообразной формы что-то кипело, бурлило, выбрасывая, временами, клубы разноцветного дыма. Кумбо, заглядывая в лежащую на столе толстую раскрытую книгу и сосредоточенно бормоча себе под нос, время от времени брал щепотку какого-то порошка из четырёх, стоящих тут же плошек, и бросал её в варево, от чего цвет дыма менялся и появлялся довольно неприятный запах.

По стенам комнаты стояли большие шкафы, где за стеклянными дверцами Настя разглядела многочисленные банки. В них, в какой-то консервирующей жидкости, плавали внутренние и иные органы. Она разглядела чьё-то сердце, одну, громадную, почку, большой глаз, кисть руки с тремя пальцами, заканчивающимися когтями. Её передёрнуло от отвращения, и она отвернулась. Прямо по центру комнаты стоял небольшой круглый столик на толстой резной ножке. На нём что-то стояло, прикрытое сверху тёмно-синим полотном.

Закрыв за Настей дверь, Джамайен довольно бесцеремонно сказал:

— Кумбо, не тяни время, солнце вот-вот взойдёт.

Продолжая бормотать себе под нос, колдун повернулся, озабоченно глянул на Настю:

— ну, я надеюсь, ты готова. Садись на этот стул и смотри сюда, — с этими словами он осторожно снял полотно. Перед Настиными глазами возник небольшой, размером с грейпфрут, хрустальный шар на подставке в форме ладони. Ладонь, искусно вырезанная из куска малахита, тыльной стороной лишь слегка опиралась на золотую пластинку. Гладко отполированный шар сиял и искрился. Кумбо и Повелитель взяли себе по стулу и уселись вокруг него. Колдун торопливо проговорил:

— Настя, сейчас, когда первый луч солнца коснётся шара, ты должна со всей силы сосредоточиться на мысли о своей матери. Если ты сможешь представить её лицо, будет очень хорошо. Зови её к себе, но молча, силой мысли. Не шевелись, ни в коем случае ничего не говори и не отвлекайся. Я буду тебе помогать также мысленно. Ты всё поняла? — Она, молча, кивнула головой, не в силах говорить. Джамайен тревожно смотрел на неё и, поймав взгляд, ободряюще улыбнулся.

Девушка сжала на коленях дрожащие руки и уставилась на шар. Внезапно из окна на шар упал солнечный луч, и тот как будто вспыхнул внутренним светом, так что стало больно глазам. Со всей силой Настя мысленно звала: — мама!! Мама!! — И вдруг внутри шара появилось изображение её матери! Она сидела на диване, отрешённо уставившись в одну точку. Настя с болью увидела, как постарела она, как осунулась. Около рта залегли скорбные складки, а в волосах поблескивала седина. Сердце сжалось от жалости и, забыв о наставлениях колдуна, Настя закричала:

— мама, я жива! Я жива, мамочка! — Она увидела, как вздрогнула и подняла голову мать, — Настя рванулась к шару. Джамайен, попытавшийся её удержать, запнулся за резную ножку столика. Тот покачнулся. С горестным воплем бросился к шару Кумбо, но опоздал. Хрустальный шар со звоном ударился о мраморный пол и рассыпался на множество мелких осколков. В гневе и отчаянии Кумбо с криком ударился рогами об стену, а затем ещё раз. Потрясая кулаками, с перекошенным лицом, он повернулся к обескураженным Насте и Джамайену:

— идиоты!! Молодые безмозглые идиоты!! Где я теперь возьму второй такой шар?? Где, я вас спрашиваю!?? А-а-а-а!!! — Он в отчаянии принялся драть свою бороду.

Настя переглянулась с Джамайеном. Тот нерешительно подошёл к колдуну:

— э-э-э, послушай, Кумбо, ты же понимаешь, что мы не нарочно. Ну, вот так неудачно всё получилось…

Колдун уныло махнул рукой, тяжело опустился на стул:

— всё пропало. Ты, Настя, больше никогда не увидишь свою мать, не говоря уж о том, чтобы перенести её сюда. А ты, Джамайен, больше никогда не будешь знать, какая погода ждёт Фриканию в ближайший месяц. Я не смогу предсказать ни ураганы, ни похолодания.

Настя заплакала. Только сейчас она поняла, к таким трагическим последствиям привела её несдержанность. Джамайен обнял её, прижал к своей груди и она окончательно расклеилась. Рыдания сотрясали её тело. Она вцепилась руками в рубашку мархура, прижавшись к ней лицом и вдруг отчётливо осознав, что в этом мире нет никого, кому она действительно нужна. Предсказания трагически погибшего шара не в счёт. Не знает она, как спасать этот мир.

Джамайен тихо, молча, гладил её по спине, и Настя была благодарна ему, что он не пытается её утешать. От него приятно пахло каким-то цветочным мылом, а руки сильно и уверенно прижимали её к груди. Она равнодушно подумала, что, если Повелитель снова предложит ей выйти за него замуж, она согласится. Опять кольнуло в сердце. Настя даже себе не хотела признаться, как сильно ей хочется увидеть Крелла, услышать его голос, почувствовать, что он рядом.

Весь день, с небольшими перерывами, она проплакала, благо, что в библиотеку никто не заглядывал. Она пыталась забыться в работе, но получалось плохо. Настя обнаружила, что, хотя она читала книги Фрикании не так хорошо, как говорила на её языке, тем не менее, смысл она понимала. Она уже не удивилась, что алфавит состоит из латинских букв. Правда, их написание и произношение было несколько иным.

Они с Джамайеном завтракали и обедали в одиночестве. Кумбо не пришёл, а они чувствовали себя виноватыми. На ужин Настя не пошла, а попросила Ани принести что-нибудь с кухни.