Чтение онлайн

— Это уже не важно, — вместо этого произнесла она. — Я и так понимаю, что там теперь новый хозяин.

Он уперся подбородком ей в макушку.

— Поразительно, как благотворно влияет на тебя свежий утренний воздух. Будь уверена, Эдит, умышленно я никогда тебя не обижу. Но в моей жизни есть вещи, которые оставались неизменными на протяжении многих лет. Таковыми они останутся и дальше.

— Давай не будем больше говорить об этом. Мы заключили соглашение, и я его не нарушу.

— А о чем тогда ты хочешь поговорить?

Эдит проглотила застрявший в горле ком, зная, что должна спросить его прямо сейчас. Откинувшись в его объятиях, она всмотрелась в его покрытое шрамами лицо.

— Скажи, ты был на поле боя во время восстания?

— Да, — коротко ответил он. Его руки обняли ее крепче. — Я был там. Мне часто приходилось смотреть смерти в глаза, но в тот день я и впрямь едва не лишился жизни. Из-за коварства мятежников погиб мой лучший друг. Они пришли к нам с оружием и нарушили перемирие.

— В тот день при тебе был топор?

— Нет. Я предпочитаю меч. Топор слишком примитивен.

— Но при нашей первой встрече ты размахивал топором!

— Тот топор я одолжил у Хререка. — Он взъерошил рукой волосы. — Не понимаю, к чему ты клонишь, Эдит?

Ее сердце гулко забилось. Коварство было у Эгберта в крови, и потому, нимало не удивившись, она поверила словам Бранда.

— Ты даешь мне слово? Можешь поклясться всем самым святым, что все было именно так?

— Спроси любого из моих воинов. По сравнению с мечом, топор слишком грубое оружие. — Бранд взял ее за плечи. — Эдит, я понимаю, в тот день погиб твой муж. Если б я знал, как он с тобой обращался, то лично позаботился бы о том, чтобы его смерть не была легкой. Я даже не могу сказать, кто убил его, возможно я сам. Когда перемирие было нарушено, началось полное безумие. Свен пал первым. Он собирался предложить мятежникам сдаться, но они подло убили его. Его смерть была отомщена. Свен был всеобщим любимцем. Мы с ним были ближе, чем братья.

— Я рада, что ты ничего не знал, — прошептала она, глядя на его обнаженную кожу в распахнутом вороте туники. — Мне почему-то легче от мысли, что он умер в бою, а не по причине мести.

Он приподнял ее подбородок.

— Верь мне, Эдит. Я не нарушал перемирие. Истинный воин просто не способен так поступить. Если у воина нет кодекса чести, то он просто животное.

Она кивнула, с волнением чувствуя, что не может ему не верить. Когда он был рядом, все сомнения испарялись из ее головы, оставалось лишь пульсирующее желание быть с ним.

— Нет смысла жить прошлым, но я тебе верю. Мой покойный муж был не слишком щепетилен в соблюдении договоренностей, уж я-то знаю.

— Почему ты заговорила об этом?

— Мать Годвина пересказала кое-какие слухи. Она была ужасно обеспокоена.

— И что ты ответила ей?

— Что спрошу тебя. Больше ничего.

Он слегка улыбнулся.

— Она не хочет, чтобы ее сына воспитывало чудовище?

— Твое имя окружено дурной славой. А Годвин ее единственный сын. — Эдит вздохнула свободнее. Хорошо, что не пришлось рассказывать об Этельстане.

— Пусть не боится доверить мне мальчика. Он похож на меня самого в его годы и потому мне симпатичен. Эдит, я хочу быть хорошим правителем для всех, кто живет честно и не нарушает закона. Выбор, конечно, за ней, но пусть имеет в виду: я предлагаю только один раз. Все зависит от того, какой жизни она желает для своего сына.

— Я передам ей. — Она стояла, балансируя на кончиках пальцев, и он обнял ее за плечи.

— Хорошо, но отложи это на завтра. Сейчас я хочу показать тебе то, ради чего искал тебя все утро.

— Что же? — Она застыла, испугавшись, что сейчас он заведет речь о серебре и драгоценностях. — Что ты нашел?

Он поцеловал ее в лоб.

— Нашу новую купальню. Она совершенно потрясающая. Вот увидишь, ваш священник ошибался. А я был прав.

— Тебе нравится, когда ты прав?

— Очень. — Он подвел ее к каменному строению. — Пока не заходи. Просто загляни внутрь.

Она послушалась и, открыв дверь, окунулась в облако горячего пара. Блаженство.

— Хочешь, обновим ее?

Она нерешительно молчала. Кубок оттягивал поясной мешочек, напоминая о необходимости вернуть его на место. Сейчас Этельстан от него отказался, но, может быть, потом… Она вспомнила о драгоценностях матери. Куда Бранд их перепрятал? И, что самое важное, зачем он оставил кубок — в качестве издевки?

— Не знаю… Люди начнут судачить. Я еще ни разу не совершала омовение таким способом. Дай мне немного времени.

Она отошла от двери. Кубок, звякнув, стукнулся о ее бедро. Лишь бы он ничего не заметил. Ей нечего сказать в свое оправдание, и смерть Этельстана тяжелым грузом ляжет на ее совесть.

— Тогда, может быть, ты вернешь кубок на место, пока я не заметил пропажи?

Глава 11.

Итак, Бранд знает о кубке и о том, что его забрала именно она. Эдит прерывисто дышала, стоя в непривычно жарком помещении парной. Не догадался ли он заодно, зачем она навещала Мэри?

Ее дыхание постепенно выровнялось. Он ничего не знает, иначе не привел бы ее в купальню. Скорее, он бросил бы ее во дворе избитую до полусмерти, а потом созвал бы толпу, чтобы наказать еще раз, но уже публично. И немедленно приволок бы из укрытия Этельстана. Ему было бы не до деликатности, с какой он спросил ее о кубке.

Пока что Этельстан в безопасности. Ради его спасения она сделает все, что в ее силах. Она не отправит своего самого верного слугу на смерть. Теперь, когда она знает правду об обстоятельствах гибели Эгберта, будет проще уговорить Этельстана уехать. Однако нельзя забывать о привычке Бранда просчитывать события на несколько ходов вперед. В этом его умении она многократно убеждалась за игрой в тафл.

— Тебе есть, что ответить, Эдит? Почему кубок у тебя, а не в укромном месте в моих покоях?

Она подняла голову. Бранд смотрел на нее, словно кот на мышь. Ее сердце глухо ударилось о ребра.

— Значит, ты узнал, что я его забрала.

— Узнал. Ты взяла его вчера вечером, после нашей размолвки.

— Но как ты вообще узнал о тайнике? — Хотя в купальне было довольно жарко, по ее спине пробежал холодок. Она была так осторожна, но это не помогло.

— Я нашел его во вторую же ночь. — Он улыбнулся с видом явного превосходства. — Дальняя стена как нельзя лучше подходит для тайника. Я нашел незакрепленный камень и на всякий случай пометил его.