Чтение онлайн

– Я не...

– Ты ее знаешь. И она тебя. Ее называют Ч.М. Знакомы?

Линер дернулся, словно его вновь ударили, но уже наотмашь, не жалея. Оцепеневший Сиран продолжал безвольно стоять у дверей с рабской покорностью, застывшим в пространстве раскаянием.

– Я не...

– А так?
– негромкий голос, пас рукой и из пола вылезли тонкие стволы бамбука. Второй взмах - и Сидар уже распят на них, а вихри воздуха, играючи срывают с него одежду, обнажая тело и нечто неимоверно распухшее.

Картинки из вечернего разговора встали перед глазами Линера и вопросы нашли свои ответы.

– Почему же ты отводишь взгляд, Ваше Высочество?
– легкой, слегка вальяжной походкой Аринар приблизилась к Сирану.
– Смотри же Линер!
– Ее пальцы ласково погладили светлую кожу ненаследного принца, слегка царапая, опускаясь все ниже, вызывая у распятого дрожь и стоны. Но вот они добрались до цели, и длинные, отросшие когти впились в болезненную часть тела. Сиран надрывно закричал, а магиня заливисто рассмеялась... и доверчиво заглянула в его глаза:

– Хорошо тебе, милый?

Линера замутило:

– Я согласен!

– Громче, - приказала Арнель, внимательно рассматривая черенок плетки.

– Я согласен!
– Линер сорвался на крик, ужаснувшись мыслям мучительницы.
– Отпусти его!

– Он останется здесь. Ну, скажем, до первых положительных результатов.
– Она задумчиво облизала вершок рукояти, оценивая обвисшего на распорках Сирана, а затем, обернулась и, со значением, подмигнула Линеру.

– Не трогай его, я все сделаю!

– Конечно, сделаешь!... Как же с вами скучно....

Глава 5.

Я изнывала в одиночной палате. В других - болеющих не было. Профессор Эскул, прозванный мной за глаза Касторкиным, категорически отказался выписывать мое бренное тело до полного выздоровления. «Дня три. Или семь.» - озвучил он временной отрезок выздоровления. Сегодняшний день катился к чертям, окрашивая багряными всполохами белые стены палаты. Никто не пришел меня проведать. «Карантин, - наталкивалась я на строгие взгляды персонала.
– Мало ли что!» Я мысленно карабкалась в головы подруг, представляя их во всех мельчайших подробностях, старалась достучаться до них, получить отклик. Достучалась! В вечерних сумерках за окном послышалось легкое шевеление, словно ветер треплет последний упрямый листок, пытаясь запустить его в полет. Шелест нарастал, непроизвольно будя во мне иррациональный страх. Волосинки на теле наежачились, а на голове устроился растревоженный дикобраз. За окном тихо скреблось и царапалось. Лунный блеск ронял тени на пол. В пору было искать «утку». Окно тихо приоткрылось и на пол что-то шмякнулось. Два раза.

– Заразы, чуть не уписалась! Также заикой можно остаться, с пожизненной диареей, - праведно возмущалась я в довольные мармызы подруг.

Теперь стало понятно, почему каждый следующий этаж некоторых построек академгородка был чуть меньше предыдущего. Адепты часто использовали подобного рода возвращение в свои апартаменты, проскальзывая мимо строгих общаговских комендантов. Хотя изначально идея подобных построек исходила из оригинальности. Затем ее приспособили для тренировок: чешуйками на змеином теле удобнее цепляться за неровности и всякие там выступы, чем за ровную стену. А уж потом сообразительный народ-адепты пристроили ноу-хау под свои нужды. Начальство знало, но делало вид, абсолютно не ведающий.

– И мы тебя любим! Очень! В здравии и хорошем настроении, - съязвила Черная Мамба.

А Милисент уже тискала меня болезную:

– Зирушка!

Приехали! Теперь и я на «мамбочка» смотрела с другой стороны, поймав злорадный взгляд оной. Эрилия довольно осклабилась.

– Какие новости?
– теребила завязки на моей ночнушке неугомонная подруга.

– Жить буду, - аккуратно оторвала ее неуправляемые конечности от себя.
– Дня через три, или семь.
– На меня уставились с непониманием.
– А пока - выживаю, умудряясь не сдохнуть в одиночестве, всеми покинутая, - развела я руками.
– Вроде все в порядке, - снизошла до ожидаемого ответа, - но карантин. Если вас поймают...

– Сидар внизу страхует.
– Сенти беззаботно махнула в сторону окна.
– А от Мамбуси, вообще, ни один шорох незамеченным не проскользнет.

– Совсем оборзела!
– угроза шепотом в исполнении Черной Мамбы напрягла все рецепторы - мои, разбиваясь в дребезги о беззаботность Милисент.

– А что, не услышишь?
– озабоченно наморщила тонкий носик Сенти.

– Тьфу, ты, - в сердцах отвернулась Эрилия.

– Что в академии, рассказывайте?
– разрулила я обстановку.

– Тиноб - переживает, Аделин - прячется, - затараторила зеленоволосая подруга.

– Что так?
– Последняя новость была явно странной.

– Да ее Эри пуганула, - Сенти довольно развалилась на моем больничном лежбище.
– А то слишком часто она стала появляться в нашем поле зрения, - подруга походила на леди-босс после разборок, даже коготки ко времени стала рассматривать. Черная Мамба же неопределенно повела плечом - ну, было и было. И как-то радостно стало у меня на сердце - обо мне заботятся!

– Сирана только нигде нет, - заметила Эрилия. Она была затянута в черный лайкровый костюм, выгодно обрисовывающий ее тренированное тело, тот самый, в котором мы впервые познакомились.

– А он причем? - недовольно поинтересовалась я.
– Как по мне, так и дальше пусть его нигде не будет, - настроение стремительно шло в «минус».

– Странность в том, что его нигде нет, а такой объект нужно держать в поле зрения. Линер явно не знает, хоть и сказал что-то неопределенное о внезапном вызове родителей.

– Ну вот, а ты беспокоишься, - тема была мне неприятна.

– Да неубедительно как-то. Нервно.

– Найдется, - беззаботность Сенти не знала границ, - было бы о ком переживать! У нас сегодня этика была. Ректор послал стервозу отдохнуть, - подруга ответила на мой невысказанный вопрос о смене пар и принялась цитировать Дриколанию Субанулатус: «Вы, как будущая элита этого мира, должны уметь общаться с разными представителями существ. Уметь правильно себя позиционировать, учитывая их особенности. Выходить из любых пикантных и напряженных ситуаций. Своей учтивостью и сдержанностью гасить любые конфликты. В этом вам поможет наука «Этика», правила которой родились не одночасно, а сложились из многоходовых вариаций опытным путем. Вот!
– девушка задрала палец вверх, затем легко вскочила на ноги и направилась к окну. С минуту там что-то высматривала.
– А знаешь, что самое примечательное, - она обернулась и довольно растянула губы в усмешке.
– Госпожа профессор очень пристальное внимание уделила «птенцам» несравненной, чем едва не довела милашку Аделин до истерики.

– Интересно. Но я лучше домашку сделала бы по классификации, да учебников нет, а ведь еще дополнительно виды описывать. Я устало завалилась на кровать овалом лица в подушку. Ощутила какое-то движение вдоль тела и недоуменно повернулась:

– А!!! Да что б тебя!

– Опишывай, - довольно расположившись на простыне, прошелестело зеленое чудовище.

– Убью!
– меня потряхивало.
– Вот сейчас опишу и убью!

– Кашие вы, девошки, кровошатные. А ешо подшуги.