Чтение онлайн

Даша снова удивлённо приподняла брови, улыбнулась сама себе и вдохнув глоток свежего флорентийского воздуха, вошла в холл отеля.

Утро началось раньше, чем она планировала. Её разбудил резкий и настойчивый стук в дверь. Девушка с трудом разлепила глаза и посмотрела на часы — 7 утра. Рановато. Глаза не желали оставаться открытыми более одной минуты и сами начали смыкаться обратно, но тут последовал второй, такой же громкий стук.

— Кто ж там в такую рань… — бухтя под нос она обула тапочки, натянула халат и прошаркала в коридор.

За дверью обнаружился курьер.

— Доброе утро, синьорина Суворина! — быстро проговорил молодой парень, у которого в руках был большой букет бело-жёлтых тюльпанов, скомбинированных с нежными точечками белой гипсофилы и голубой гортензией.

— Доброе, доброе… — пробубнела она, ещё не до конца понимая, что от неё хотят.

— Вот, это вам! Распишитесь пожалуйста! — продолжил курьер и оперативно сунул ей ручку, а следом клипборд с ведомостью, в которую были вписаны адреса, фамилии, время и в самом конце стояла колонка для подписей.

Её фамилия значилась первой в списке. Когда Даша черкнула свой «автограф» привычным движением, парень быстро забрал клипборд и ручку, а вместо этого вручил ей букет и, попрощавшись, спешно убежал.

Она так и стояла перед распахнутой в коридор дверью, глупо уставившись на цветы и пытаясь прийти в себя ото сна.

Спустя минуту, Суворина тряхнула головой, протёрла глаза, и, закрыв дверь, пошла набрать воду в вазу, так удачно стоявшую на письменном столе.

Она воодрузила туда букет и отправилась сделать кофе. Пока кофемашина рычала и бурлила, изготавливая для Дарьи целительную влагу, девушка подошла к столу и прошерстила букет на предмет наличия «опознавательных знаков».

И они нашлись. Точнее она — небольшая открытка с панорамным видом Флоренции с площади Микеланджело. Она перевернула картонку.

«Я думать о тебе люблю.

Когда роса на листьях рдеет,

Закат сквозь сосны холодеет

И невесомый, как идея,

Туман над речкою седеет, —

Я думать о тебе люблю.

Когда пьяней, чем запах винный,

То вдруг отрывистый, то длинный,

И сладострастный, и невинный,

Раздастся посвист соловьиный, —

Я думать о тебе люблю.

Ручей, ропща, во мрак струится.

И мост. И ночь. И голос птицы.

И я иду. И путь мой мнится

Письмом на двадцати страницах.

Я думать о тебе люблю!» — было написано красивым почерком на обратной стороне. И ниже, более мелким, приписка: «Доброе утро, Дарья Юрьевна! Прекрасного Вам дня!».

Даша стояла посреди комнаты держа открытку в руках и улыбалась. Было чертовски приятно, как будто вернулся их конфетно-букетный период. Только сейчас было всё в два раза радостней и желанней, ведь в отличие от того времени, что было девять лет назад, теперь любовь была взаимной.

Весь день, серьёзной Дарье Юрьевне было нестерпимо скучно на выставке, конференциях и переговорах. Она витала в облаках, вспоминала прошлое, теряла нить разговоров и выглядела ужасно глупо, но была неимоверно счастлива.

Где-то, в отдалённых уголках подсознания, закрадывались мысли о том, что надо принимать решение, но она не хотела думать о том, что будет дальше.

После всех рабочих дел, она, порядком устав, брела в отель по любимой Флоренции.

— Даш! — Владимир встретил её, выйдя из такси, которое припарковалось неподалёку, в разрешённой зоне.

— Привет! — улыбаясь, как мартовский кот, произнесла Даша. Усталость немного отошла на второй план. — Что ты здесь делаешь?

— Приехал тебя украсть. — и он, тоже улыбаясь, показал на машину.

— Ого! Прям серьёзно подготовился! Будешь закидывать на плечо и потом запихнёшь в автомобиль? Как мафиози? — засмеялась девушка.

— Ну, я надеюсь, что ты сдашься добровольно и таких мер принимать не надо будет. Поехали? — ответил Суворин.

— Можно мне семь минут? Я переоденусь. Очень устала на этих шпильках и в платье. — жалобно попросила Дарья.

— Ну что с тобой делать, раз для меня такой наряд не полагается… — сериально вздохнул бизнесмен. — Давай, беги, переодевайся! — весёлым тоном добавил он.

Суворина справилась довольно быстро. Надела лёгкую белую рубашку, джинсы, мятного цвета балетки, распустила волосы и слегка освежила макияж. В таком наряде ей было удобней и лучше.

Машина долго петляла по набережным, потом они выехали куда-то за город. Только когда такси помчало по крутому серпантину вверх, она начала прозревать и её догадки подтвердились. Они приехали на Piazza Michelangelo (Площадь Микеланджело/Холм Микеланджело).

— Володь, ты волшебник что-ли? Я только сегодня вспоминала об этом месте, думала, успею-не успею посетить…

Даша была немного растеряна и очень рада.

— Конечно, волшебник. Ты забыла что-ли? И волшебник сейчас расстелит скатерть-самобранку. — он достал из багажника машины большую корзину и пару бумажных пакетов.

— Да ладно! — воскликнула девушка. — Пикник?

— Пикник на закате с видом на Флоренцию под звон вечерних колоколов с башни Джотто. — подтвердил Суворин и они двинулись через площадь к склону холма.

Владимир всё продумал до мелочей, создав идеальный выездной ужин на закате.

Они сидели и наблюдали за тем, как солнце стремительно скатывается вниз, прячась куда-то за реку Арно, как гаснут последние его лучи, небо из нежно розового, приобретает приглушённый фиолетовый оттенок, как зажигается первая звезда. Наслаждались звуками колокольного перезвона и просто молчали. Им было комфортно молчать вдвоём, сидя на склоне холма.

Когда стало смеркаться, мужчина достал плед и заботливо накрыл им дашины плечи. В этот момент, она почувствовала его дыхание очень близко к лицу, повернула голову и его губы снова оказались очень близко к её губам.