Чтение онлайн

— Да, это в его стиле. Не помнить… — скептически и с обидой поизнесла Дарья.

— Она потом начала попытки шантажа и Владимир Александрович уволил её. Знаете, есть у меня кое-какие мысли на этот счёт, но… Необходимы записи камер с корпоратива. А их я достать не могу. Здесь полномочий не хватает.

— Ну, — помолчав с минуту, ответила она. — я могу попробовать их достать. По крайней мере, попытаюсь. Меня в компании помнят и знают, поэтому…

— Было бы замечательно. — улыбнулся Дмитрий Михайлович.

— А какие у вас мысли?

— Давайте посмотрим записи, а потом будем обсуждать. Есть несколько. Кстати, если они подтвердятся, то я смогу с уверенностью сказать, что в опасности находится и Максим Андреевич Туманов. С ним бы попытаться поговорить… Но он принципиален сейчас и очень зол на Владимира Александровича. Считает что тот затеял нечестную игру против него.

— А следователь? — поинтересовалась Даша.

— А следователи наши как всегда. Им бы дело поскорее закрыть и в суд передать. Разбираться трудно и долго. Ничего, Дарья Юрьевна, справимся. Вы записи попытайтесь достать, если это будет возможно. — вновь попросил Воронцов.

*

Прошло несколько дней.

— Стас, — Таня пришла в палату мужа и присела рядом. Её выражение лица было серьёзным. — пришли последние результаты, которых я ждала… И… — было видно, что девушке тяжело. Она волновалась.

— Танюш, говори, не бойся. Что там? Всё плохо?

— Нужна операция. Всё не так плохо, просто она может помочь эффективнее. Пока нет метастазов, пока мы ещё успеваем, нужно удалять опухоль.

— Когда?

— В ближайшие дни. Потом, постоперационная лучевая терапия. В купе всё может помочь и очень хорошо. Мы добьёмся ремиссии, Стас.

— Если ты уверена, то я согласен. — произнёс он, глядя в глаза жены.

— Дай мне телефон твоей девушки, я поговорю с ней сама. По-моему, уже пришла пора ей всё рассказать.

— Да нет у меня никакой девушки! — возмутился Горин.

— В смысле? А… А фотографии? Ты же сам сказал… — растерялась Татьяна.

— Сказал, чтобы тебя отпустить к Лаврентьеву. Чтобы избежать этих объяснений лишних, слов твоих, что я хороший, но любишь ты другого.

— Так, подожди. Но что это за девушка на фото? Почему ты её обнимаешь?

— Эта девушка моя знакомая, жена моего погибшего друга. У неё случилась беда: заболел их ребёнок и срочно требовались деньги. На фото наша с ней встреча, я пытался успокоить её… Откуда взялись эти фотографии и как попали к тебе, я до сих пор не понимаю. Но разберусь, если дашь мне это сделать. — объяснил мужчина.

— Да какая уже разница… — вздохнула жена.

Повисла тишина.

— Стас, у меня… — в этот момент в палату зяглянула медсестра.

— Татьяна Андреевна, вас срочно просят пройти в палату к Заварзину! — звонким голосом доложила она.

— Извини. — Горина смущённо улыбнулась и ушла.

Татьяна подъехала к парку, где гуляли Роман и Миша. Издалека было хорошо видно этих двоих, которые дурачились, звонко смеясь и бегая по газону.

Девушка вздохнула, собралась с силами и, потушив зажигание, вышла из машины, направившись к ним.

— А вот и мама наша! — радостно воскликнул Лаврентьев, увидев её. И, подхватив сына на руки, подбежал к Тане.

— Мамоська! Я пилот! — и Мишутка, счастливо улыбаясь, расставил руки в стороны, демонстрируя, как он «летит».

— Какой ты молодец, мой сладкий! — Горина не смогла сдержать улыбки и нагнувшись, поцеловала сына в ароматную щёчку.

— Устала, Танюш? — спросил Рома и поставил малыша на землю.

— Немного. Это не важно. Нам нужно поговорить. — решительно ответила она.

— Согласен, я тоже хотел попросить об этом.

Они вручили Мише воздушного змея, а сами присели на лавочку недалеко от берега реки.

— О чём ты хотел сказать? — спросила Татьяна.

— Тань, я считаю, что нам больше нечего скрывать и тянуть. Я люблю тебя, люблю Мишутку… Я хочу, чтобы мы были вместе, чтобы у нас была нормальная семья, а не вот эти вот встречи туда-сюда на разрыв. Я устал жить между Москвой и Питером, не хочу тебя терять и уж тем более делить с кем-то. Вы с Гориным вместе не живёте, я это точно знаю. Так что нам мешает быть вместе? Выходи за меня!

Лаврентьев при этих словах достал из кармана джинс бархатную коробочку. Когда он её открыл, внутри засияло красивое кольцо.

— Я замужем. — возразила девушка.

— Вы скоро разведётесь, глупо это отрицать.

— Нет.

— Что значит «Нет»?

— То и значит, Рома. Я говорю тебе «нет» на твоё предложение. Стас сейчас очень болен. У него рак. Предстоит операция. Я должна быть рядом.

— Ты из-за этого? Ну так мы не бросим его, выходим, поможем. Потом и разведётесь. В чём проблема то? — удивился Роман.

— Я не брошу. Я помогу. А тебя нет и не было в моей жизни все эти годы. Стас был всегда. Это то, о чём я хотела поговорить, Рома. Я люблю мужа и не стоит нам с тобой больше пересекаться. Встречаться с сыном ты будешь, но в присутствии Лады, нашей няни и водителя Мирона. Потом водитель будет забирать Мишу и привозить ко мне. А нам не зачем видеть друг друга. — серьёзно, на одном дыхании произнесла Таня.

— Зачем тебе больной человек? Ты потенциальной вдовой с ним будешь! А сына растить надо, да и тебе проживать потом годы в одиночестве.

— Мы сделаем Стасу операцию у лучшего хирурга, проведём лучевую терапию и добьёмся ремиссии. Я сделаю всё, чтобы он был здоров и жил. Мне нужен этот человек, потому что только с ним я буду счастлива. Прости.

Она встала с лавочки.

— Миша, собирайся, солнышко. Домой! — окликнув сына, она вновь взглянула на Лаврентьева. — Спасибо тебе за то, что было. И за нашего сына.

— Пожалеешь, ведь. — глухо заметил мужчина.

— Никогда. — улыбнулась Горина.

*

На дашино счастье, начальник отдела безопасности в компании не поменялся за все прошедшие годы. Он хорошо помнил Суворину и уважительно относился к девушке ещё с момента начала её работы в «Alfa Group». Поэтому, когда Дарья объяснила зачем ей нужны записи с камер, то Петр Георгиевич пошёл на то, чтобы предоставить их и помочь спасти начальника.

— Дарья Юрьевна, у меня сегодня неплохие новости насчёт нашего запутанного клубка. — оповестил Дашу Воронцов на очередной встрече, после того, как получил необходимые записи с камер.