Чтение онлайн

Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не мешало.

Через пару часов Тимофей уходит, ничего не сказав, но минут через пятнадцать возвращается с подносом, полным еды.

— Тебе надо поесть, — строго говорит мне. — Здоровье нужно беречь.

— Хорошо, папочка, — покорно беру вилку в руку и тушуюсь из-за потемневшего взгляда серых глаз. Быстро запихиваю еду в рот, смотря в противоположную сторону, чтобы не видеть парня.

Съев всё до последней ложки, возвращаюсь к рисованию, пока Тим всё уносит на кухню.

Тимофей

— Дело сдвинулось с мёртвой точки? — останавливает меня хриплый голос, когда выхожу из кухни в гостиную.

Поворачиваюсь к парню с белёсым шрамом на щеке. Коля сидит у камина в кресле и читает какую-то книгу. Не знаю почему, но я не чувствую от него агрессии, хоть определённо вижу, что ему моя Яна небезразлична. Нет между нами духа соперничества, хотя по идее должен быть. Я не понимаю, что ждать от этого парня, а потому напрягаюсь.

Мы меряемся с Колей взглядами. Он больше ничего не говорит, я тоже молчу. Парень склоняет голову, кивает своим мыслям, будто увидел ровно то, что хотел, и вновь утыкается в книгу, потеряв ко мне интерес. Растерянный ещё немного стою, смотрю на него, а потом разворачиваюсь и возвращаюсь к Яне, которая, кажется, не против моего присутствия.

Ложусь рядом на спину и разглядываю её сосредоточенное выражение лица, пока она выводит что-то стилусом на планшете. Хмурится, когда не получается задуманное, и принимается исправлять неудачу. Такая красивая, невероятная. Как я мог её упустить тогда? Почему был таким дураком, эгоистом? Верно, Яна сказала, что я эгоист. Только теперь осознаю это и признаю, как бы сложно не было признаться самому себе. Может я не заслуживаю такой девушки, но не могу её теперь отпустить, когда вижу, что ничего между нами ещё не закончилось, что есть ещё шанс. Пусть малюсенький, но он есть, а это значит, что я должен сделать всё возможное и невозможное, чтобы стать достойным для Яны Милославской, чтобы она больше не сомневалась во мне, чтобы чувствовала себя со мной в безопасности и спокойствии. Мысль внезапно врывается в голову и кажется такой правильной и своевременной. Может быть, нужно было для нас это расставание? В первую очередь для меня, ведь, заполучив однажды чудесную девушку, я быстро перестал стараться для неё. А теперь, пройдя весь тот ужас, что был в моей жизни после расставания с ней, я действительно буду ценить её. Да и Яне наше расставание пошло на пользу несмотря на пережитую ею болью. Вряд ли она смогла бы заняться творчеством, если бы осталась со мной, ведь мы планировали совсем другую жизнь.

Может нам надо было пережить всё это, чтобы, обретя друг друга вновь, найти себя и осознать важность нашего единого существования?

С этими мыслями я засыпаю. Ничего не могу поделать, рядом с такой домашней Яной меня тянет если не в сон, то просто в бесцельное лежание в кровати. С ней так спокойно, уютно и кажется, что нет ничего такого, что я не смог бы сделать. Странное чувство, но правильное.

Просыпаюсь от лёгкого тычка в бок. Открываю глаза и первым делом вижу лицо любимой девушки.

— Тим, вставай, — она впервые обращается ко мне по имени с нашей встречи. — Ребята захотели устроить шашлык на улице. Они уже всё приготовили. Ждём только тебя. Даже Коля вышел, хотя я против этого, — вздыхает. — Ты пойдёшь или нет?

— За тобой — хоть на край света, — отвечаю и тянусь к ней за поцелуем, только Яна отстраняется, нахмурившись.

Через несколько минут выхожу на улицу следом за девушкой, которая похожа на капусту — так много одежды надела, да только не стала менее привлекательной от этого, даже наоборот. Ребята сидят вокруг высокого костра, который не только даёт тепло, но и свет. К сожалению, отсюда не очень хорошо видно звёзды из-за близкого расположения к горнолыжной базе, ярко освещённой. Олег и Коля как раз приносят дымящееся мясо, которое у них забирает Оля и раскладывает по тарелкам, а самую большую ставит на переносной стол, чтобы желающие добавки сами взяли сколько захотят.

— Вы готовы? — звонко спрашивает Геля, появляясь за спиной Олега с гитарой в руках.

— О, ты её всё-таки взяла, — оживляется Яна.

— Конечно. Как я могла её не взять? Что первым?

Тут наперебой идут предложения. Начинается даже спор, который быстро прерывает Серёжа, взяв на себя обязанности составления списка пожеланий. Я удивлённо наблюдаю, как Ангелина садится между Колей и Ленкой, перебирает струны, довольно улыбается и принимается извлекать из музыкального инструмента звуки. Потихоньку ей начинают подпевать остальные.

Краем уха слушаю дружное пение и наблюдаю за бликами от огня на лице Яны. Она такая расслабленная, умиротворённая, счастливая сейчас, что сложно не залюбоваться ею. Вон и Коля тоже залипает на ней. Его можно понять, я даже не злюсь. Ну почти.

Девушка чуть покачивается, негромко подпевая.

— Да-а, Тим, знатно ты влип, — тихий шёпот доносится до меня.

Мельком смотрю на севшую рядом со мной Ольгу и возвращаю внимание к Яне.

— Это так заметно?

— Только слепой не увидит, — по голосу слышу, что девушка улыбается. — Никогда не видела тебя таким… спокойным, даже расслабленным что ли. Я рада за тебя. Но знай, что подумаешь обидеть её, я не посмотрю, что мы друзья, так отделаю, что мама родная не узнает.

Из горла вырывается смешок.

— Ты не первая, кто мне угрожает, — сообщаю ей.

— Не сомневаюсь, — фыркает подруга. — За Яна тут каждый руки оторвёт её обидчику и не только руки. Она славная. Жаль, что из-за тебя столько натерпелась, — тычет мне в бок локтем. — Идиот ты, Кутузов, идиот. А если не завоюешь её доверие снова, то будешь двойным идиотом.

— О чём болтаете? — виснет на наших плечах Серый, незаметно подкравшись сзади. Когда успел-то? Вот только что сидел напротив, а теперь пытается придавить меня к земле.

— Твоя невеста угрожает меня отделать так, что мать родная не узнает, и обзывает идиотом, — тут же сдаю все карты я.

— И правильно делает, — ухмыляется друг и целует девушку в губы. — Умница моя.

Внезапно слуха касается знакомая мелодия, и я замираю, с жадностью считывая эмоции Яны. Она тоже застывает, потом переводит взгляд на меня и слабо улыбается. Геля играет песню, под которую мы танцевали наш первый медляк в школе. Столько воспоминаний сразу проносится перед глазами.

Звонкий девичий голос разносится в ночи. Надо признать, что Ангелина очень красиво поёт. Пересаживаюсь к Яне и обнимаю её за плечи одной рукой, а она не возражает. Чуть погодя кладёт голову на моё плечо, и у меня чуть башню не сносит от этого простого действия. Счастливее меня сейчас нет на свете никого.

Правда, не думаю, что девушка так быстро сдала свои бастионы. Всё же она сильно изменилась. Но как же хочется ошибаться, поэтому крепче прижимаю её к себе и наслаждаюсь каждой минутой, проведённой с ней, уже сейчас готовясь к будущим испытаниям, устроенным Яной.

Не знаю, что могло произойти за ночь, но факт остаётся фактом. Почти весь следующий день я наблюдаю, как моя Яна буквально-таки не отлипает от Коли. Он по-прежнему неважно себя чувствует, и действия девушки вполне можно понять. Она ухаживает за приболевшим другом. Но это дело можно переложить на кого-нибудь другого хотя бы ненадолго — всё же дом полный людей.

Мне никак не удаётся Яну выловить и продолжить приучать к своему присутствию в её жизни. Ну ничего, я могу и подождать немного. Пусть девочка отдохнёт. В конце концов никуда она от меня не денется. Я не позволю. Не после того, как почувствовал в ней отклик, чтобы девушка не говорила, как бы не убеждала меня, а главное себя, правда остаётся правдой.

— Ты её сейчас съешь, — хмыкает друг, которому очень весело за мной наблюдать. — Оставь её хоть ненадолго в покое.

— Да я уже…

— Что «уже»? — насмешливым тоном спрашивает Серый и даже с сочувствием смотрит каким-то. — Если ты её не лапаешь больше десяти часов, это не значит, что ты оставил её в покое. Яна целый день не знает куда от тебя спрятаться. От тебя и от твоего хищного взгляда. Даже Коляна пробрало. А он у нас парень спокойный и рассудительный, хоть иногда и дурак, — тихо с сожалением добавляет. — Хватит девчонку третировать. Она сюда в первую очередь отдыхать приехала, а не нервничать из-за некоторых альтернативно одарённых. И так вкалывает постоянно, как проклятая, почти не отдыхает, а тут ещё её бывший нарисовался и проходу не даёт.