Любовь возврату и обмену не подлежит
Шрифт:
Всю дорогу до дома Алёнка препирается с возмутительно наглым для своего возраста Ефимом, а я летаю в мечтах, в которых эти цветы мне отправил Тимофей. Представляю, что вот сейчас заверну за угол и у своего подъезда увижу его, а он подойдёт ко мне, скажет, что я ему нравлюсь и поцелует. При мысли о поцелуе я невольно краснею, но мои сопровождающие этого не замечают, к счастью.
— Ни фига себе, — прерывается на полуслове Алёнка, вырывая меня из мира грёз.
Непонимающе на неё смотрю, потом перевожу взгляд на Ефима, но он только пожимает плечами. Прослеживаю, куда смотрит подруга и удивлённо застываю на месте.
Мы только что завернули за угол моего дома. У подъезда, в который нам и надо, стоит, засунув руки в карманы, высокий блондин и смотрит в нашу сторону. Точнее прямо на меня в упор. Это что, глюки? Я совсем замечталась, да? Сейчас моргну и всё исчезнет. Закрываю на несколько секунд глаза, открываю — нет, Тимофей, моя тайная любовь, на месте и всё также смотрит на меня.
— Так, малой, — подруга, видя мою заторможенность, берёт всё в свои руки. — План такой: сейчас ты отдаёшь цветы вон тому парню, и мы быстро уходим.
— Так не терпится остаться со мной наедине, ma belle? — лукаво щурится Ефим.
— Нужен ты мне, — фыркает, закатив глаза, Алёнка. — Янка, да не стой ты столбом! — дёргает меня за рукав, выводя из ступора. — Идём.
Подхватывает меня под локоть и тащит к моему подъезду. Остановившись рядом с Тимофеем, оглядывает его внимательным взглядом и, словно что-то для себя решив, удовлетворённо кивает. Ефим тем временем вручает парню мой букет.
— Спасибо за помощь, — говорит Тим ему.
— Обращайся, — выпятив от важности грудь, отвечает мальчик и кидает взгляд на Алёнку, мол «смотри какой я клёвый».
— Обидишь — прибью, — обещает напоследок Тимофею подруга, подмигивает мне и уходит под руку с воспользовавшимся ситуацией Ефимом, оставив нас наедине.
— Я надеюсь, тебе понравился, — произносит парень, глядя на меня своими необыкновенными глазами. — Я старался.
— Очень, — чувствую, как алеют щёки. — Спасибо…
Осторожный стук в дверь вырывает меня из воспоминаний. В коридоре слышатся возбуждённые шепотки. Трясу головой, чтобы прогнать остатки видений, и иду открывать. Впускаю Катю и Гелю и встречаюсь с обеспокоенным Колей глазами. Улыбаюсь, ему давая понять, что всё нормально. Он сканирует меня взглядом и, только удостоверившись, что это так, уходит.
С девчонками я познакомилась в общежитии, когда нас распределили в одну комнату, в которой я жила, пока шёл ремонт в моей квартире. Мы отнеслись к этой идее с опаской, ведь учились на разных специальностях. Боялись, что не найдём точки соприкосновения, но наши опасения не оправдались — мы довольно быстро притёрлись к друг другу и подружились. Я и Геля — обе блондинки, но цвет глаз у нас разный, зато с Катей один — карий.
— Ты ничего не хочешь нам рассказать? — как истинный журналист начинает Ангелина, пытливым взглядом смотря на меня.
— О, Катя сделала тебе новые ресницы, — пытаюсь перевести тему. — Красивые.
Екатерина у нас косметолог, притом очень хороший. У неё такие очереди, что записываться надо за полгода вперёд. Невысокого роста девушка обладает твёрдой рукой и поставленным ударом, поэтому, когда её посещали разозлённые конкуренты, могла за себя постоять. Не зря в нашей компании водится профессиональный боксёр — Олег Ковальчук, который всех девчонок научил базовым навыкам самообороны. Больше всех занималась, да и сейчас занимается Катька. Я подозреваю, что между ними не просто дружеские отношения. Но ни тот, ни другой не желает в этом признаваться, хотя их связь была заметно каждому из нас. Но помимо Олега с нами иногда занимается наш чоповец — Виталий Кирсанов.
— Не переводи тему, — Ангелина строго пресекает попытку увильнуть от расспросов.
Приходится рассказывать, а то ведь не отцепятся.
О моём прошлом знают не все из нашей компании. Только те, кто был со мной рядом в первый год обучения в институте, когда я отходила от болезненного разрыва.
— Я надеюсь, ты не собралась сейчас домой? — вкрадчивым тоном интересуется Геля, присаживается на край кровати, закинув ногу на ногу.
— Не надо, Яна, — Катя берёт мои ладони в свои и легонько сжимает. — Ты один раз от него уже сбежала…
— Да я и не собиралась, — следуют многозначительные взгляды от обеих подруг. — Ладно, мысли были, — признаюсь. — Но! Чего это я должна отсюда уезжать? Здесь мои друзья, я давно планировала эту поездку и многое на неё ставила, да и теперь я другая. Просто не буду обращать на него внимание. Не переживайте, раньше времени не сбегу.
— Кто тебе позволит-то? — хмыкает блондинка, встаёт и, подойдя к нам, кладёт руки на наши плечи.
— Надо будет — свяжем, — вторит ей Катюшка и задорно подмигивает. — И обидчика так отделаем, что надолго запомнит этот Новый год.
— Я уже начинаю беспокоиться, — на душе становится легко, даже зудящие мысли о находящемся недалеко парне отходят на второй план.
— Не стоит, — ухмыляется Ангелина.
Мы проводим в комнате ещё некоторое время. К нам присоединяются сёстры Дементьевы. Незнающие их люди могут решить, что они абсолютно разные, полные противоположности. Но это только на первый взгляд. Ольга несмотря на внешнее спокойствие и серьёзность не далека от сестры. Только если Лена — электровеник, который постоянно занят разными авантюрами и втягивает в них всех, кого удастся, то Оля всю свою деятельную энергию направляет на организацию свадеб. Большая часть сил и энтузиазма уходит туда, поэтому с ней можно без опаски встречаться почти в любое время. Чего не скажешь о Ленке…
Наши девчачьи посиделки прервал стук в дверь, а следом мужской голос:
— Яна, нужно поговорить.
Глава 5
Тимофей
Спина напрягается. Разговоры смолкают. Нервно жду ответа. Ещё сам не знаю, что хочу сказать, но меня так тянет поговорить с Яной. Может узнать, как она все эти пять лет жила? Или я просто хочу лишний раз на неё посмотреть, услышать её голос? Не знаю.
Я думал, что насытился женским вниманием и именно поэтому ни одна женщина не вызывала тех эмоций, что я когда-то испытывал, будучи семнадцатилетним юнцом.
Всё началось ещё в пятом классе, когда мы переехали и мне пришлось пойти в новую школу. Мы с мамой немного опоздали на линейку, где было также скучно, как и в предыдущей школе. Единственное, что скрашивало утро, так это симпатичная девчонка с курносым носом в милом сарафанчике, обрамлённым белым кружевом. Она смотрела на меня с любопытством, но вопреки всему меня это не раздражало. Что-то в ней было такое, притягивающее внимание.
До десятого класса я боялся к ней подходить лишний раз, смотрел со стороны, пока никто не замечал. Постепенно я менялся, становясь привлекательнее, вокруг меня образовался определённый круг людей, но Яна так и не обратила внимание на меня, как на парня. Ловил её взгляды иногда, но никак не мог понять их суть.