Чтение онлайн

Был ли смысл уезжать из Нью-Йорка, чтобы посвятить себя обеспечению счастья своей младшей сестры на веки вечные?

– Ты действительно ненавидишь свадьбы, Ставрос? Я больше не увижу твоего недовольного лица в офисе компании. Буду работать на благо фирмы «Синистех».

– Правильно, – пожал плечами мужчина. – Пусть другую компанию беспокоят твои трехчасовые обеды с бокалом мартини.

Ухмылка Оливера стала еще шире.

– Не могу дождаться, хочу исследовать Гонконг.

– Я тоже, – сказала Николь.

Оливер чуть не подпрыгнул, как будто забыл о том, что его молодая жена сидела рядом.

– Естественно, – произнес он и взглянул на Холли. – Николь уже убедила тебя? Может быть, присоединишься к нам и будешь работать там моим секретарем?

Почувствовав на себе взгляды всех присутствующих, Холли покраснела.

– Н-не уверена, – пробормотала она.

– Не будь эгоисткой, – настаивал Оливер. – Я не справлюсь без тебя. Кто еще сможет организовать все на моей новой работе?

– А я могу скоро забеременеть, – с тревогой сказала Николь. – Кто же будет заботиться о ребенке, если тебя не будет рядом?

У Холли перехватило дыхание. Наблюдать, как ее сестра выходит замуж за мужчину, в которого влюблена она, Холли, было достаточно тяжело. Но жить с ними и растить их детей было бы форменным издевательством.

Холли – двадцатисемилетняя девственница. Она была секретаршей, сестрой, а вскоре, возможно, станет тетей. Но будет ли она когда-нибудь женой? Матерью? Встретит ли она когда-нибудь мужчину, которого полюбит и который полюбит ее? Будет ли она когда-нибудь самым важным человеком в мире для кого-либо?

В двадцать семь лет это уже казалось маловероятным. С тех пор как умерли их родители, она почти десять лет воспитывала сестру. Три последних года заботилась о рабочих делах Оливера. Возможно, это и было ее предназначением. Обслуживать Николь и Оливера, наблюдая, как они любят друг друга и растят детей. Эта мысль вызвала у нее острую боль в сердце.

– Ты прекрасно обойдешься и без меня.

– «Прекрасно»? – Николь возмущенно покачала головой. – Это будет катастрофа! Ты должна поехать с нами в Гонконг, Холли. Ну пожалуйста!

Сестра говорила таким же льстивым тоном, который использовала с детства, чтобы добиться своего. Тот же тон звучал в ее голосе четыре недели назад, чтобы убедить Холли устроить ее внезапную свадьбу с рождественским антуражем, о котором Холли когда-то мечтала для своей собственной свадьбы.

А потом поняла, что нет смысла мечтать о том, что никогда не произойдет. Если бы какой-нибудь мужчина когда-нибудь заинтересовался ею, это уже случилось бы. В отличие от Холли белокурая, миниатюрная и миловидная Николь всегда обладала странной властью над мужчинами, и в двадцать два года научилась хорошо ею пользоваться.

Но даже Холли не могла себе представить, чем все закончится, когда познакомила ее с Оливером прошлым летом на пикнике компании.

Посмотрев на сестру, Холли вдруг заметила ее обнаженную шею.

– Где мамино ожерелье с золотыми звездами, Николь?

– Оно где-то в коробках. Найду его, когда буду распаковывать вещи в Гонконге.

– Ты потеряла мамино ожерелье?

Холли почувствовала себя совершенно разбитой. Мало того что родители не дожили до свадьбы младшей дочери, так еще и Николь утратила драгоценное ожерелье с золотыми звездами, которое всегда носила их мать…

– Я его не теряла, – раздраженно ответила Николь. – Оно где-то лежит.

– Не пытайся сменить тему, Холли, – резко сказал Оливер. – Ты слишком упряма и эгоистична и не можешь оставаться в Нью-Йорке, когда я так нуждаюсь в тебе.

Эгоистична. Это обвинение ударило Холли, как пощечина. Разве эгоистичным было надеяться на собственное счастье?

У Холли комок подступил к горлу. Николь была ее единственным близким человеком.

– Позволь мне кое-что прояснить, – едко произнес Ставрос Минос. – Ты хочешь, чтобы мисс Марлоу бросила работу в «Минос интернэшнл» и переехала в Гонконг? Чтобы весь день работала на тебя в офисе, Оливер, а ночью нянчила твоих детей?

– Это не твое дело, Ставрос, – нахмурился Оливер.

– Спасибо за ваше замечание, мистер Минос, – вмешалась Николь, одарив его очаровательной улыбкой, – но забота о людях – это то, что Холли умеет делать лучше всего. Она всегда была рядом с тех пор, как мне исполнилось двенадцать. Я не могу себе представить, чтобы она когда-нибудь захотела перестать заботиться обо мне.

– О нас, – добавил Оливер.

– Это правда? – спросил Ставрос, приоткрыв свои чувственные губы в улыбке, продемонстрировавшей его белые блестящие зубы.

– Любой сделал бы то же самое на моем месте, – пробормотала Холли.

– Ничего подобного, – фыркнул Оливер, откинувшись на спинку сиденья. – Мужчины семейства Минос эгоистичны до мозга костей. Мы делаем то, что нам нравится, и пусть все остальные идут к черту.

– И что это должно означать? – сказала его жена.

– Это наше очарование так себя проявляет, дорогая, – подмигнул Оливер.

Но Николь, кажется, уже не была так уж очарована. Ноздри ее раздувались от гнева, и она повернулась к Холли.

– Я не могу просто оставить тебя в Нью-Йорке. Ты же не знаешь, чем заняться. Ты бы чувствовала себя одиноко.

– У меня есть друзья… – напряглась Холли.

– Но не семья, – нетерпеливо перебила Николь. – К тому же вряд ли ты когда-нибудь заведешь мужа или собственных детей. У тебя никогда не было серьезных отношений. Ты же не хочешь умереть в одиночестве?

Холли уставилась на сестру. Николь была права. Завтра, впервые в жизни, Холли проведет Рождество одна. Ей суждено быть в одиночестве не только в Рождество, но и всю оставшуюся жизнь.

Она встретилась взглядом со Ставросом. Его красивые черты лица были жесткими и холодными, как у мраморной статуи, а черные глаза ледяными, как зимняя ночь. Затем выражение его лица внезапно изменилось.

– Боюсь, что мисс Марлоу не сможет поехать в Гонконг, – сказал он. – Потому что мне нужен еще один помощник. Я повышаю ее.

– Что? – воскликнул Оливер.

– Что? – ахнула Николь.

– Что? – недоуменно спросила Холли.

– Не могли бы вы работать непосредственно со мной, мисс Марлоу? Работы будет больше, но я удвою вам зарплату.