Чтение онлайн

— Так что?

Молчание.

— Я вам помог, не так ли? Так помогите и вы мне. Пожалуйста!

— Помочь? Я? Вам?

— Помочь. Вы. Мне. Точно так.

— Тем, что мы будем встречаться?

— Да, только встречаться. Больше ничего. Смотреть отсюда вниз. Говорить друг с другом. Стоять рядом, как сейчас вот.

Она отпускает мою руку.

— Вам двадцать один. Мне тридцать три. Я на двенадцать лет старше вас!

— Для меня это неважно.

— Я замужем.

— Для меня это тоже неважно. Кроме того, вы несчастливы в браке.

— У меня ребенок.

— Я люблю детей.

— У меня любовник.

— Это тоже не имеет значения. (Ложь.)

— До него у меня был другой.

— Наверняка у вас их было много. Но это абсолютно неважно. Верена, почему только мы не познакомились на пару лет раньше?

С этого момента и до конца разговора мы смотрим друг на друга. Мы говорим спокойно и тихо. Поднимается легкий ветер, шумят деревья.

— Это было бы безумием, — говорит она.

— Что именно?

— Если бы мы здесь встречались.

— Клянусь, я ничего не сделаю вам. Я хочу только глядеть на вас, говорить с вами. Вчера на автостраде не было ли у вас ощущения, что мы будем хорошо понимать друг друга? Не в постели — я не это имею в виду. Я имею в виду наши взгляды, наши мысли. Не было ли у вас ощущения, что мы очень схожи? Очень-очень схожи?

— Да… Вы точно такой же испорченный, заблудший и одинокий, как и я.

Вдалеке свистит локомотив. Солнечные лучи теперь падают сквозь стенной проем на Веренино платье. Цветы на нем светятся, словно живые.

— Вы переспали с той девушкой, которая стащила браслет?

— Да.

— Но не из любви?

— Ей-богу, не из любви.

— Мне это знакомо. Ах, как хорошо мне это знакомо!

Бог мой, как она говорит. Как держится. Ее походка. Каждое движение. В этой женщине есть тайна. Она не желает сказать, какого она роду-племени. Она сама себя чернит, уничижительно говорит о себе. Все это притворство и ложь.

Кто же ты, Верена?

Куда завела тебя твоя судьба?

Почему ты обвешиваешься украшениями? Почему ты трясешься при одной лишь мысли, что окажешься, вновь окажешься в нищете, и вопреки этому подвергаешь себя опасности, обманывая своего мужа?

Почему?

Я никогда тебя об этом больше не спрошу. Может быть, ты об этом расскажешь мне когда-нибудь сама…

— Так мы будем здесь встречаться и говорить друг с другом?

— При одном условии.

— Каком?

— Что вы мне вернете веронал.

— Никогда. Если таково условие, то лучше ничего не надо.

— Я не собираюсь вернуть себе эти таблетки. Я хочу, чтобы их у вас не было.

— А я не хочу, чтобы они были у вас!

— Тогда давайте уничтожим их. Прямо сейчас. У меня на глазах. Я должна это видеть.

— Как же я их уничтожу?

— Может быть, они горят.

У меня с собой оказываются спички. Я медлю прежде чем поджечь первую таблетку, мне так хотелось оставить веронал себе.

Коробочка горит ярким пламенем, сами таблетки только обугливаются и рассыпаются. Обгоревшие остатки я бросаю на пол. Верена топчет их ногой до тех пор, пока все не растоптала в порошок и не растерла по полу.

После этого мы глядим друг на друга.

— Если подумать, что из-за этого вы спали с аптекарем, — говорю я.

— Если подумать, что никто из нас двоих уже не может больше этим отравиться, — говорит она.

— А если подумать, что я выполнил ваше условие, то когда мы увидимся? Завтра?

— Нет.

— Послезавтра?

— Послезавтра тоже нет.

— Когда же тогда?

— В ближайшие несколько дней ничего не выйдет.

— Почему?

— Потому что я беременна, — говорит она. — Я ж вам говорила, что вы и представить себе не можете моего положения, всех моих трудностей. Ничего вы обо мне не знаете! Абсолютно ничего!

— Вы беременны?

— Да, вы уже слышали.

Странно. Будь на ее месте любая другая, я бы тут же подумал: давай, парень, пользуйся удобным случаем! Эта книга должна быть честной. Чуть раньше, когда я писал о Геральдине, то не пытался приукрасить себя. Теперь же я не хочу показать себя хуже, чем я был. Относительно Верены у меня даже ни на секунду не появилось мысли об удобном случае. Я сказал, ни на секунду? Скажу точнее: такой мысли просто не было.

— От кого вы беременны?

— Я не знаю.

— От этого итальянца?

— От него или от своего мужа.

— Но вчера вы сказали…

— Я солгала. Жене приходиться спать с мужем, если у нее есть любовник, не так ли? На случай, если что-то случится.

— Вы совершенно правы. Вчера из вежливости я сделал вид, что поверил вам. Вы ведь и Энрико, конечно, сказали, что у вас с мужем целый год ничего нет.

— Да, конечно.

— Все женщины так говорят своим любовникам.

— Вам какая-нибудь женщина тоже это говорила?

— Да.

— И что?

— Я не поверил. Но не сказал ей об этом. Нельзя нарушать справедливость. Ведь и мужчины говорят своим любовницам то же самое, если они у них есть.

Несколько мгновений молчания. Потом я спрашиваю:

— Вы хотите оставить ребенка?

— Боже праведный! В моей ситуации?

— Энрико знает об этом?

— Энрико женат. Об этом никто не знает. Я только вам рассказала. И теперь спрашиваю себя — почему?

— Потому что мы друг друга так хорошо понимаем. В один прекрасный день…

— Что в один прекрасный день?

— В один прекрасный день вы полюбите меня.

— Ах, прекратите!

— Вы полюбите меня той любовью, которой вам так недостает. Я точно это знаю. Бывают такие моменты, когда я точно знаю, что будет дальше. У вас есть врач?

— Мне нельзя рожать детей. — Она опускает голову. — После рождения Эвелин врачи сказали, что следующие роды будут опасны для жизни. Так что мне придется лечь в больницу. Это одна из причин.

— Причин чего?

— Что у меня такой неудачный брак и что я… что я такая вот.