Чтение онлайн

Во время ленча Юнис старалась быть искренней, шутила, но в целом ее поведение казалось натянутым. Чувствовалась напряженность, какая-то горечь, и Мартина понимала, что Юнис должна преодолеть возникшие подозрения.

Бруно либо не замечал этого, либо предпочитал не замечать. У него был хороший литературный язык, намного отличающийся от обычного итальянского, который можно было услышать на улицах и площадях. Он не обращался непосредственно к Марко, но как бы незаметно учил его. Марко сидел, глядя ему в лицо слишком серьезным для своего возраста взглядом.

Конечно, во всем этом не было ничего хорошего. Он должен был бы быть с мальчиками своего возраста, озорными, непослушными. Один раз, когда Мартина столкнулась с ним взглядом, она улыбнулась ему, сморщив нос. Густые темные ресницы, как жалюзи, опустились вниз. Она отметила, что ел он очень мало, но много пил, и, когда в конце ленча она взяла персик и часть его положила ему на тарелку, он вознаградил ее удивленным взглядом своих темных глаз. Бруно улыбнулся в знак одобрения. Он был действительно привязан к мальчику. Но бедная Юнис! Все, что она делала, было заранее продумано и выглядело таким неестественным, неискренним.

Она вежливо проявляла интерес к беседе, на самом деле никого не слушая. Марко не интересовал ее, но Мартину он очаровал. Он был хорошо воспитан и говорил только тогда, когда к нему обращались. Она заметила также, что с Юнис он был особенно сдержан, лишь пристально смотрел на нее. Как же отличалось его отношение к Бруно Чувствовалось что-то похожее на поклонение, когда он смотрел на дядю, как будто быть рядом с ним было для него величайшим удовольствием.

В конце ленча Бруно вызвали в кабинет: кто-то звонил по междугороднему, и он вышел, рассеянно погладив ребенка по голове. Марко проводил его взглядом. Неожиданно Юнис резко сказала:

— Иди к Стефано, Марко. Попроси его вытереть тебе лицо и руки. После ленча мы пойдем гулять.

— Хорошо, тетя Юнис. — Марко послушно сполз со стула и медленно покинул комнату.

Он ушел, но его присутствие все еще ощущалось. Юнис часто дышала.

— Видишь, как Бруно ведет себя? Он смотрит только на Марко, ни на кого больше. Я не хочу казаться жалкой. Но, честно, я готова закричать.

— Ты действительно должна сейчас уехать, — убежденно сказала Мартина. — Тебе поможет, если ты будешь только с мужем. Бруно чувствует твой антагонизм по отношению к Марко, поэтому он и уделяет ему больше внимания, чем если бы все было нормально.

У Юнис, однако, не было желания идти на компромиссы. Она сделалась жесткой, губы вытянулись в тонкую линию.

— Моя дорогая Мартина, если бы я относилась к мальчику, как Бруно, он уже спал бы в нашей постели. Пока он в смежной комнате, он наполовину с нами. Дело в том, что Бруно сейчас очень осторожен в близости, поскольку Марко может в любую минуту проснуться и позвать его.

— Марко был в вашей комнате?

— Пока нет. Когда он просыпается ночью и кричит, Бруно тут же идет к нему и порой остается там до утра.

Мартина наблюдала за Юнис, достававшей из сумочки сигареты и зажигалку. Она закурила. Пальцы ее дрожали, чувствовалось, что она взвинчена до предела. И еще раз Мартина подумала, что она обязательно должна помочь ей, и чем скорее, тем лучше. Если этого не сделать, может что-то случиться, возможно, даже рухнет семейная жизнь Юнис. Она попыталась посмотреть на ситуацию глазами своей подруги и взвесить все с ее точки зрения.

С ней не могло бы такое произойти. Любовь к детям, врожденное умение войти в их мир фантазий позволило бы избежать угрозы разрушения семьи, если бы она была женой Бруно. Юнис же дети не интересовали. Она считала, что именно они лишили ее нормального детства, а сейчас под угрозой вся остальная ее жизнь. Мартина смотрела на нее с озабоченностью и сочувствием.

— Не беспокойся, — тепло проговорила она. — В это же время на следующей неделе вы с Бруно будете в Женеве, и это будет ваш второй медовый месяц. — Она проказливо улыбнулась. — Завидую вам. Бруно — интересный человек. Могу понять, что ты боишься потерять его. Я сама могла бы легко в него влюбиться. — В ее глазах появился огонек. Поддразнивая Юнис, она надеялась, что у той изменится настроение.

— Чувствую, ты можешь стать моей соперницей. — Юнис улыбнулась, слегка расслабившись, радуясь, что с нею рядом понимающий человек. — Ты даже не представляешь, что значит для меня уехать сейчас отсюда хотя бы на некоторое время. — Она загасила наполовину недокуренную сигарету, потеряв к ней всякий интерес. Мартина не курила и надеялась, что при ней Юнис перестанет курить так много. Юнис слишком нервничала, была натянута как струна.

Сейчас, когда ей стало немного лучше, она заговорила снова:

— Сегодня днем я иду в парикмахерскую. Сможешь заняться чем-нибудь, пока меня не будет? А если хочешь, мы можем вместе дойти до площади. Марко останется со Стефано.

Прежде чем Мартина ответила, Марко вошел в комнату. Его порозовевшее личико было свежевымыто, волосы аккуратно расчесаны. Он нерешительно стоял около двери, потерянный и одинокий. Мартина уловила это.

— Мне хотелось бы пойти с тобой, Юнис. А что, если мы возьмем с собой и Марко? — Она пересекла комнату, приблизившись к нему, и улыбнулась.

— Как ты смотришь на то, чтобы показать мне Венецию? Я здесь впервые, и было бы чудесно, если бы такой мальчик, как ты, был рядом.

Марко колебался, взвешивая, что лучше: принять приглашение незнакомой тети или остаться дома. В конце концов он взял ее за руку.

— Хорошо, синьора, — согласился он. Сердце Мартины сжалось, когда маленькие пальчики коснулись ее руки.

— Пойду переодену туфли, — сказала Мартина, глядя на Юнис, сидевшую за столом. — Во сколько мы должны вернуться?

— Марко ложится в семь. Ужинает он на кухне вместе с Уго и его женой Марией, которая готовит у нас. Кроме Стефано и Эмилии, есть еще Пина и Лоренцо. Они выполняют большую часть работ по дому и ухаживают за садом. По английским стандартам, может показаться, что у нас слишком много слуг, но мы даем им свободное время, и в доме всегда есть кто-то, когда нужно что-нибудь сделать. — Отставив стул, Юнис встала. — Я подброшу вас до площади и заберу там около пяти. Хорошо?

Она улыбнулась, как прежде, и Мартина, довольная, ответила ей такой же улыбкой.

— Прекрасно, — сказала она и вышла из комнаты, держа Марко за руку.

Первое, что она заметила, войдя в свою комнату, была чековая книжка, маленький черный замшевый мешочек и записка на туалетном столике, которую она тут же прочитала.

«Дорогая Мартина, я называю вас так, потому что чувствую, что мы уже друзья. Распоряжайтесь чековой книжкой по своему усмотрению. Прогулки с Марко могут дорого стоить, несмотря на его детские запросы. Если вам понадобится мелочь, Стефано в любое время возьмет в банке. Надеюсь, вам понравится у нас. Чувствуйте себя как дома. Всего самого хорошего, Бруно».