Чтение онлайн

— Теперь ты успокоилась?

— А я и не нервничала! После всего того, что уже было…

— Я просто так сказал. — Пол поднял руки, словно сдаваясь. Голос его звучал умиротворяюще. — Ну же, сядь.

Эми еще дрожала от пережитого страха, но все же, хоть и неохотно, подчинилась. И тотчас подалась вперед.

— Ты уверен, что виноват чайник?

— Когда я включил свет, лампочка как-то странно вспыхнула, — честно ответил Пол, хотя ему явно не хотелось пугать ее. — Я еще не смотрел, но там что-то с проводами.

Он направился к ней, и Эми с трудом удержалась, чтобы не сбежать, но он всего лишь поправил подушку и выжидающе посмотрел на нее. Эми положила ногу на стул, и Пол, словно поняв ее страхи, немедленно отошел. Может быть, поэтому, может быть, потому, что ей опять было удобно, но она почувствовала, что колено разболелось сильнее прежнего.

— Дейв сказал… — Она попыталась вспомнить, что говорил Дейв, отгоняя от себя чудовищный страх. — Он сказал, что посмотрел лампу в спальне…

— Если не возражаешь, я проверю. А пока, — деловито проговорил он, — поскольку чайник починен, давай попьем чаю.

— Да… Нет…

Эми замолчала, ненавидя себя за страх, за очевидную слабость, за нерешительность. Она опять глубоко вздохнула и постаралась взять себя в руки.

— Если я дотронусь до лампы, сняв тапочки, это может плохо закончиться.

А если опять случится замыкание, когда она будет одна и беззащитна?

— Ты не мог бы проверить сейчас? Пожалуйста. А то вдруг мы забудем.

— Я не забуду… — Он умолк, словно что-то поняв. — Да, мэм, — добавил он, шуточно отсалютовав ей, — Дейв, как бы это сказать, еще что-то проверял?

Ей понравилось его упорное нежелание возмущаться Дейвом, ведь он ничем не выразил своего отношения, разве что намеком на иронию в вопросе.

— Он еще говорил о ванной комнате. — Она нахмурилась. — Надо было расспросить его. Электричество в ванной — штука опасная.

Эми сама удивилась, как легко выговорила эти слова. Может быть, потому что речь шла о легкомысленном Дейве, не желавшем ей зла? Да, подумала Эми, гораздо приятнее полагать, что Дейв — обыкновенный лентяй, чем…

— Ты проверишь?

— Конечно. — Пол взял со стола отвертку. — А ты вызовешь утром электрика?

— Конечно.

— Ну и хорошо.

И он исчез.

Эми слышала его шаги на лестнице, хотя деревянные ступени скрипели почти неслышно. Наверное, он перепрыгивал через две ступеньки, поэтому у него получалось почти бесшумно. Но и потом Эми совсем не раздражали его шаги у нее над головой.

Ходит, как атлет, подумала она. Или как вор…

Он отправился в ванную комнату, и Эми услышала щелчок выключателя. Она стиснула зубы, ожидая, что сейчас на нее вновь обрушится тьма, но ничего не случилось. Обе лампы в гостиной продолжали гореть золотистым светом, а маленький холл освещала белая неоновая труба. Может быть, Дейв ничего не напортил… И тут она услышала шум воды. Наверное, Пол решил заодно принять душ. Ничего особенного…

Но что это? Наверху происходит что-то непонятное. Похоже, металлическим ломом бьют по чему-то твердому и скользкому, и это звучит так, будто… Будто… Удары негромкие и в общем-то нестрашные, но они испугали Эми своей необычностью. Закинув голову, она уставилась в потолок, словно могла видеть сквозь него, однако шум прекратился так же неожиданно, как начался.

Немного придя в себя, Эми обнаружила, что от напряжения все это время просидела с открытым ртом. Тогда она откинулась на спинку кресла и, чтобы успокоиться, принялась глубоко дышать — вдох, выдох, вдох, выдох…

Где же он? И что делает?

Из кафе доносились звуки музыки. На улице как всегда шумели люди, входившие и выходившие из кафе. Она слышала шум подъезжавших и отъезжавших машин, в том числе знакомый гул соседского автомобиля. Видимо, соседи направились в город.

Эми продолжала медленно и глубоко дышать — вдох, выдох, вдох, выдох, — стараясь отвлечься от реальности и представить прилив и отлив, взлетающий и падающий пух чертополоха, раскрывающиеся и закрывающиеся цветы. Постепенно она отвлеклась от успокоительных образов, и у нее опять перехватило дыхание. Эми не сводила глаз с часов, считая секунды, минуты: пять, десять, двадцать…

Подъехала еще одна машина, послышались голоса. У этой машины мотор гудел совсем иначе, тяжелей, с надрывом, Когда он затих, вновь послышались звуки караоке. Обычный уличный шум все же сыграл свою роль, и Эми задышала спокойнее. Наконец на лестнице послышались шаги, и она постаралась изобразить абсолютную безмятежность.

— Какого черта ты пропадаешь?.. — Эми умолкла, не в силах сладить с истерикой, и закрыла глаза, чтобы набрать в грудь очередную порцию воздуха, но в нос ей ударил уже знакомый запах. — Почему так сильно пахнет? — спросила она, радуясь, что можно сменить тему.

— Пахнет? — Он поднес руку к носу и понюхал. — Наверное, потому что я весь промок.

— Промок?

Ну да. Как это она сразу не заметила? Свитер потемнел и прилип к его стройному телу, а волосы завились еще сильнее, чем прежде. Отдельные пряди прилипли к вискам и ко лбу, блестя в свете ламп.

— Это вода? — спросила она, чувствуя, как ее вновь охватывает страх. — И все?

— И все, — проговорил он обычным спокойным тоном.

Пол подвинул один из стульев к радиатору и сел на него. Потом взял полотенце и принялся вытирать волосы.

— Этим полотенцем я уже пользовалась. Ты бы достал чистое из шкафа.

Он не обратил внимания на ее слова.

— Я промок сильнее, чем думал, — глухо, сквозь полотенце, произнес он. — Мне еще не приходилось заниматься ничем подобным.

— Что случилось?

— Ничего страшного. — Он повесил полотенце на шею. — Наверное, Дейв сдвинул ручку холодной воды.

— Она неважно держалась и раньше, — призналась Эми. — Теперь еще хуже?

— Не то что хуже… Совсем никак. Я хотел вымыть руки, а она упала.

— Вот откуда шум!

— Ты слышала? Я не успел опомниться, как хлынула вода.

— Черт бы побрал Дейва!

— Ничего. Я там наладил. И ванную не очень залило. Почти вся вода… — Пол вытер лоб, по которому все еще текли ручейки, — вся вода вылилась на меня.

— Мне жаль.

Ну вот, подумала Эми, опять я прошу прощения за то, в чем совершенно не виновата. Впрочем, это не совсем так. Она не то чтобы просила прощения, скорее выражала искреннее сочувствие человеку, попавшему в неприятное положение.