Любовь зла, полюбишь и... Кощея
Шрифт:
— Ты такая мягенькая, — прильнул малыш к моей лохматой груди. Я погладила его лапой по посыпанной сахарной пудрой, корочке и попыталась улыбнуться. — А какие у тебя зубкиииии, — протянул он.
Во дворе послышались голоса и мы тут же все вместе выглянули из окна. Вся Кощеева свита была собрана у центральных ворот, сам он стоял на крыльце, ожидая незванных гостей, а рядом с ним его верные друзья — Леший и Соловей со своими разбойниками. Водяной, видимо добраться не успел, а значит Бес не знает о моем возвращении.
Братья не заставили себя долго ждать и уже через несколько минут выдрав ворота с корнями, показались на пороге в зверином обличии.
— О Сказка, — вмолилась Лена. — Какие же они огромные.
Да, медвежата действительно подросли и превратились в настоящих людоедов.
Что было дальше, лучше не видеть и слышать. Они прорывались вперёд сметая все и всех на своём пути. Их не брали ни стрелы ни пули. В какой-то момент раздался оглушительный свист такой силы, что мне казалось, он способен разрушать города. Но эту троицу даже этим не возьмёшь. Марьян и Максим отлетели на несколько метров, а Михаила и вовсе не тронул этот звук. Он продолжал усердно, пробираться сквозь невиданную силу Соловья.
Если братьев сейчас ничего не берет, какими же они станут, если к ним примкну я?
Меня охватил ужас. Я застыла на месте, чувствуя, как пульс отбивает чечетку в виски, когда поняла, что свист прекратился. Отвернулась от окна, чтобы не видеть того, что будет дальше. Закрыла уши чтобы не слышать.
Нет, я не могу просто так стоять и ждать исхода. Я же медведь, я могу помочь. Мы сошлись с моим вторым "Я" на этом мнении и отправились вниз на помощь.
Борьба шла смертельная. И хотя мы превосходили в количестве, вид у ребят был мягко говоря потрепан. Увидев меня в дверном проёме, это адское действие остановилось. У парней появилась возможность восстановиться, а у меня поздороваться.
— Вот она, наша красавица, наша сестра — Миша пожирал меня взглядом, желая завербовать в свои ряды.
— Давно же мы за тобой бегаем, — оскалился Максим.
И как у них получается говорить в облике зверя?
— Маша? — Недоумевал Кощей, в том же состоянии пребывал и Леший. — Какого Лешего?
Друг смерил Бессмертного недовольным взглядом.
— Ауууу, — пожала медвежими плечами.
7.4
Я огляделась вокруг, от двора остались одни воспоминания. Все разгромленно, от скульптур остались крошки, от цветов рваные листочки. Боюсь представить, что там с моим райским уголком…
— Мария, уходи, — рычал мой милый.
А я насмотреться на него не могла, взъерошенный, злющий и такой красивый он, тяжело дышал и сверлил меня взглядом.
— Что ж, тогда смотри…
Как двояко звучат эти слова… "Что ж, тогда смотри, как я их убью…" или "Что ж, тогда смотри, как я умру…".
И битва продолжилась. Медведи нападали, мужчины отбивались, а я приросла к месту, не понимая что мне делать.
В какой-то момент Марьян, самый меньший из братьев по возрасту и размеру, напал на Кощея со спины, а тот его швырнул со всей дури в мою сторону, в сторону двери. Я вовремя пригнулась. Медведь буквально пролетел надо мной, пробивая насквозь стены, врезаясь в камин, разрушая его до основания.
"ШКАТУЛКА" зазвенело в моей голове.
Нет, нет, нет! Только не камин, только не он. Заглянула в дом, подтверждая наихудшее. Он разбит. Среди камней, разбросанных по полу, лежит слабость моего суженного.
Я надеялась на то, что брат не заметит её, но она такая яркая, блестящая, что тут же привлекла его внимание. Он раскрыл драгоценную коробочку и расплылся в победной улыбке. Я с ужасом взглянула на Кощея.
— Что бы не произошло, не смей этого делать! — Все понял он, сохраняя лицо, поступая, как настоящий мужик.
Я тоже сразу все поняла. Поняла что не смогу исполнить его волю.
— Маша-Машенька, — замурчал Миша, — теперь-то ты согласишься на тёплые братские объятия?
То, чего он так сильно желает, силой не возьмёшь. Я должна сама прийти, по собственному хотению. Я бы никогда этого не сделала. Но на кону самая важная жизнь в моей жизни.
Я обречённо послала Бессмертному и его друзьям последний взгляд и больше на них не смотрела, зная, что если сделаю это, тут же расплачусь.
— Маша не смей, — кричал в след любимый.
Сердце рвалось на кусочки. Но я не могу так просто отступить. Никогда.
И, превращаясь в человека, я направилась к Мише.
— Обещай, что не тронешь его! — Обратилась к брату.
— Честное звериное, — оскалился он, принимая человеческий облик, завлекая меня в свои цепкие руки.
По телу прошёлся легкий холодок. Ну вот и все. Семья в сборе.
Я ощутила такой прилив сил, что в глазах заискрило. И в голове тут же пронеслась мысль "Что я наделала?".
— Прошу тебя, вы получили что хотели, идём отсюда! Оставь их, — шептала брату.
— Куда же мы пойдём, милая сестрица, когда ты для нас вон какой дворец приберегла. Да и не хотим мы больше прятаться…
— Маша иди ко мне, — ревел, как медведь Кощей.
— Никуда она не пойдёт, — ухмыльнулся Марьян, держа в руках уже не шкатулку, а саму иглу.
— Ты обещал, — схватила за рубашку Мишу.
— Я обещал, что не трону его, а вот он нет.
Следующие две секунды длились целую вечность.
Марьян, как настоящий троль, послал мне чарующую улыбку на последок и раскрошил то единственное, что могло убить мою любовь. И убило ее.
Кощей пал на пол бездыханным телом в ту же секунду.
Я с ужасом заглянула в его пустые глаза и задохнулась.
— Тише-тише, милая, — упокаивал, поглаживая по спине, старший брат. — Теперь нам ничего не мешает быть вместе.
Леший и Соловей атаковали противников, применяя все свои силы, но этого было не достаточно. Дабы не потерять и их я буквально приказала им отступить и всех вывести из замка, особенно Лену с Колобком.
— Вы монстры, — отвлекала внимание родственников.
— Не "Вы", а "Мы". Ты теперь одна из нас, Машенька.
— Уже хочется убивать? — Оскалился Марьян.
О, да, ты даже не представляешь насколько.
В голове всплыли слова Яги. Она говорила не забывать, что у меня внутри. Сохранить доброту в себе, не поддаваться искушению. Держаться за него, как я блоня за дуб. Держаться за воспоминания о нем.
— Я никогда не стану такой, как вы. — Оттолкнула Мишу от себя.
Взгляд брата стал жёстким, ладони сжаты в кулаки. Не понраву ему моё неподчинение.