Чтение онлайн

Ярослав: "Жестокая язва! А ты бы что посоветовала мне почитать?"

Настя: "Если ты хочешь, чтобы пустые удовольствия оставались для тебя удовольствиями, то не начинай читать классику — назад дороги не будет. После Дюма Донцова кажется невыносимым шлаком. Это как после ресторанной еды… бумагу пробовать на вкус"

Ярослав: "Так, значит, Дюма?"

Настя: "Можешь попробовать "Графа Монте-Кристо" — он интересный и легко читается"

Ярослав: "Замётано"

Я скачал названную книгу себе на телефон и со спокойной душой отправился за город.

Ярослав

Пожалуй, встреча — это была самая ужасная часть поездки. Все старательно изображают радость, явно переигрывая, а матушка, как всегда, говорит Моте притворное: "Ты так похудела!"

Ладно, хрен с тем, что это неправда, но это ведь то же самое, что сказать: "Ты толстая!" — неужели она не понимает?! Разумеется, я молчу: яйца курицу не учат — и вежливо, но скупо здороваюсь. Мотя тянется поцеловать меня в щёку — терпеливо наклоняюсь и подставляю. Конечно, я не намерен всерьёз жениться на этой булочке, но до сих пор не смог придумать, как выйти сухим из воды. Всё-таки у обеспеченности за счёт родителей есть свои недостатки…

Матильда одета, как всегда, в нечто бесформенно-полупрозрачно-многослойное. Брюки, сверху туника — всё нежных розово-фиолетовых тонов. Зимой она в тёмное одевается: типа, оно стройнит — но, на мой взгляд, такими методами в этом деле уже не поможешь. Тут надо с еды на воду переходить и бег по 4 часа в день. Но Мотя предпочитает "скрывать" недостатки тканью. Ну-ну, флаг ей в руки.

Нас проводили на задний двор, где напротив бассейна и возле барбекю был накрыт фуршетный стол — родители сразу принялись накидываться шампанским. Мотя тоже взяла два бокала — один вручила мне. Я взял на автомате, меньше, чем обычно, сторонясь её пухлых пальцев. Странно, раньше эти рельефы вызывали у меня сильное отвращение, теперь же я испытывал только жалость. Видимо, полезно иногда побыть обоссаным чужим ребёнком — это деструктивно действует на брезгливость.

Генерал Савельев объявил цель сбора гостей — праздник в честь их с женой серебряной свадьбы. Все охотно выпили — я только пригубил.

— Как поживаешь, Ярик? — спросила Мотя.

Терпеть не могу эту форму моего имени! Не мужественная она, мягко говоря…

И голос у Моти — не такой приятный, как у Насти. Она тоже хорошая домашняя девочка, не курит, не пьёт, но всё равно тональность другая. Не попадает стрелой в сердце, даже коробит немного.

— Лучше называй меня Яр, — попросил я.

— А. Хорошо. Конечно, — закивала Мотя, ужасно смущаясь. — Прости, Яр. Ты, наверное, уже говорил, но я забыла…

Вполне возможно, кстати: видимся-то редко.

Я помолчал немного, потом неохотно сказал:

— Ты слышала, наверное, что я… отбываю наказание.

— Да, папа что-то такое говорил. А за что?

— За парковку в неположенном месте.

Мотя округлила глаза:

— А за это принудительные работы назначают? Там же штраф какой-то небольшой, вроде…

Я дёрнул плечом:

— Так батя распорядился. Говорит, меня нужно перевоспитывать.

— А что за работа?

— В детдоме.

Искусно намакияженные глаза Матильды распахнулись ещё шире:

— Кем?!

— Подсобным работником.

— Вот это да… — девушка покачала головой, а потом поставила бокал с шампанским на ближайший столик и сочувственно погладила меня пухлой ручкой по плечу: — Бедненький!..

Я вообще не фанат жалости — это унизительно — но вот Настёна так особенно это умеет делать, что даже приятно. А Мотя — нет. Не умеет. Я переступил, так чтобы уйти от прикосновения и заметил:

— Это не так ужасно, как может показаться.

— Да? — удивилась девушка. — Тебе нравится?

Я пожал плечами:

— Да норм.

— Ты любишь детей? — скептически осведомилась Мотя.

— Понятия не имею. Нет, вряд ли. Но они прикольные. В том смысле, что за ними интересно наблюдать.

— Это они тебе травму нанесли? — она кивнула на мою заклеенную пластырем голень.

— Не, это тамошний завхоз. Бухой.

— Слушай, мне страшно за тебя…

— Да брось! Я не маленький мальчик. Справлюсь.

На лице Моти ещё отражались сомнение и тревога, но и явно добавилось уважение. Это было приятно. Да, похоже, чтобы получать от жизни хорошие плюшки, надо что-нибудь преодолевать…

Мотя стала рассказывать о чём-то своём: про фитнес и учёбу — я заскучал. Достал телефон — проверить, нет ли сообщений от Насти — и вдруг на экран легла крупная рука с толстыми пальцами.

— Сынок! Не отвлекайся во время разговора с барышней на гаджеты. Это невежливо!

Я посмотрел в недовольное лицо отца. Фигасе! Он теперь каждый мой шаг будет контролировать?

— Ладно, — буркнул я, нахмурившись, а когда батя отошёл, Мотя вдруг взяла меня за руку и потащила прочь.

— Куда мы? — спросил я без всякого энтузиазма.

— В одно уединённое место!

— Зачем?

— Подальше от родителей. Сможешь посмотреть, что ты там хотел, а я пока почитаю.

Неожиданно.

— Что ты читаешь?

— Детективы, в основном.

— Донцову?

— О, нет, это слишком… Кристи, Дойль, кое-что из современных, но не иронические.

Она привела меня в беседку, увитую ползучими розами. Очень красивую и романтическую. Заверила:

— Сюда камеры даже не смотрят. Они нас сняли только на подходе, а что мы внутри делаем, никто не узнает.

Я удивлялся всё больше.

— Зачем ты это делаешь? Для меня?

Она неловко пожала полными плечами:

— Я вижу, что тебе не интересно меня слушать, и терпеть не могу навязываться в каком бы то ни было смысле. Так можно только опротиветь человеку.

— Ты… тоже против этой помолвки? Я тебе не нравлюсь?

— Нравишься, — Мотя густо покраснела. — Но я точно не хочу замуж за человека, которому не нравлюсь сама.

— Ты мне сейчас стала нравиться намного больше, чем прежде, — искренне сказал я. — Ну, в дружеском смысле…

— И на том спасибо, — криво усмехнулась девушка, а потом сразу уткнулась в телефон, чтобы избавиться от неловкости.

Я тоже наконец заглянул в свой. Нет, там не было сообщений от Насти, да и откуда им взяться? У неё самый разгар общения с детдомовцами. Я подумал немного и написал сам:

"Как там твои малявки? Хорошо себя ведут?"

Не ожидал скорого ответа, но он вдруг пришёл: