Чтение онлайн

— Я ведь тебе всё объяснила. И не просила за мной бегать…

— Ну а мне плевать на все твои объяснения! Я, чёрт возьми, влюблён в тебя! Что мне было с этим делать? Сдаваться, когда чего-то очень сильно хочу, я не умею. Не так много в моей жизни было таких вещей, но за них я готов бороться насмерть. Ты мне нужна! И я хочу обнимать тебя и целовать. И всё остальное — когда ты будешь готова. Но сейчас — хотя бы элементарные ласки мне необходимы!

Всё это я говорил лобовому стеклу, не в силах посмотреть на свой объект воздыхания. Она сидела молча, сжавшись в комочек и раскрасневшись как никогда.

— Насть… — я тронул её за руку. Девушка вздрогнула. Пробормотала торопливо:

— Мне надо подумать. — Вдруг распахнула дверь, выскочила наружу и побежала в сторону общаги.

Даже не попрощалась, зараза!

Я вздохнул и завёл мотор. И поехал домой. Очень сильно тянуло нажраться, но — бухать в одиночку — это как-то совсем по-алкоголиковски, а никого из своих друзей я видеть не хотел.

Батя засёк меня, когда я бочком пытался проскользнуть через чёрный ход.

— Ты куда это в смокинге ходил? — глянул он на мой костюм поверх очков.

— Наа благовторительный вечер. Помнишь, Алексей Михалыч про него рассказывал?

— А зачем? Или правильнее будет спросить: с кем? Надеюсь, невесту брал с собой?

— Эээ не совсем.

— Как это — не совсем?

— Ну, с девушкой, но другой…

— Ты вообще охренел? С какой ещё другой девушкой?

Я вздохнул. Сейчас отхвачу люлей, даже не получив перед этим за них награды… Вот так и делай добрые дела после этого…

— Ну, с Настей, с той, которая моя надсмотрщица в детдоме…

— Повторюсь: какого хрена?

Я решил: чего тут уже оттягивать неизбежное? Всё равно завтра-послезавтра узнает, а так — всё выложу за раз, и только одну казнь переживу, а не две.

— Мы искали спонсоров для капремонта в детдоме.

Отец побледнел, а потом побагровел. Я думал, заорёт сейчас, но он спросил на удивление тихо:

— А ты не слишком много на себя берёшь, щенок?

— Ну она просила, а я подумал, хорошее же дело…

— Да это не твоего ума дело! — батин голос потихоньку набирал децибелы. — Ты почему такие вопросы за моей спиной поднимаешь? Как я буду выглядеть, когда у меня спросят, а чего это мой сын ходит побираться к нормальным пацанам на пару с какой-то шаромыжницей?!

Почему-то после всех приключений с Настей гнев отца перестал пугать меня так сильно как раньше.

— А ты прикрой меня, как обычно: скажи, дети хотели просто поиграть. Забейте, пацаны, детдомовцы перетопчутся. Ждали пятьдесят лет — и ещё пятьдесят подождут. Какой-нибудь другой мэр им бюджет выделит…

Отец снова побагровел, с отливом в синеву, и, скривив лицо, замахнулся на меня рукой. Хорошо так замахнулся, амплитудно. Но в этом положении и замер. Потому ли, что единственная кровиночка и надежда на дружбу с генералом Савельевым, или потому, что я даже не дёрнулся. Наоборот, подставил лицо. Захотелось вдруг физической боли, чтобы унять душевную. Не любит она меня. Если б любила — не думала бы.

— Значит, так… — прохрипел отец, опустив руку. Не выпущенный наружу гнев клокотал в нём, мешал дышать. — Работы твои исправительные — прекратить. С сегодняшнего дня.

Протест вспыхнул у меня в груди, но тут же погас. Так будет лучше, ни к чему нам с Настей больше видеться. А детей, если захочется, могу навещать в первой половине дня, пока она у Вени.

— Невесту — на свидание пригласить, — продолжал батя. — В субботу. Своди её в ресторан, в кино, на танцы или куда там молодёжь сейчас ходит…

— Ладно.

Мне, собственно, всё равно. И Мотя даже не самая худшая компания. Жениться на ней я, конечно, по-прежнему не намерен (странно это, по-моему, — думать о женитбе на одной, когда любишь другую), но дружить можем, пока я универ не закончу.

— Что с учёбой у тебя? — как раз вспомнил отец.

— Я запустил процесс, добываю лекции, буду хвосты сдавать…

— Давай-давай, не задерживай. Чай, не поскупятся на трояки-то Мелехину…

А я хочу учить, и желательно хорошо, а лучше отлично. Но это моё дело.

— И на работу, — шлифанул батя свой супер-список.

— Куда?

— Известно куда, на помойку. Савельев же тебе сказал…

— На помойку не пойду, — буркнул я.

— А я сказал — пойдёшь!

— Лучше озеленителем!

— Чего?!

— Говорю, лучше ящики с рассадой таскать, чем это.

— Много ты понимаешь! Ну ладно, потом поговорим. Когда хвосты сдашь.

Настя

На следующий день Ярослав не явился на свои исправительные работы. Не пришёл и контролирующий его на входе чиновник. Это значит — всё? Он больше не придёт? Папа простил его и освободил от повинности?

Горло и грудь сдавило, словно на них лёг тяжелый камень. Ну вот всё и позади, несколько быстрее, чем я думала, но вполне ожидаемо. Я ведь знала, что однажды ему наскучит, и он просто выбросит меня из своей жизни… Признавать, что я выгнала его оттуда сама, было уж совсем невыносимо. Да и я ведь не выгоняла! Господи, он же сам прекрасно знает, как я к нему отношусь! Как мне были очевидны его намерения, так и ему — мои чувства. Шило в мешке не утаишь. Я просто хотела отдышаться и подумать хоть немного остывшей головой. Рядом с Ярославом она горит и ничего не соображает, хочется только поддаться на уговоры и отдать ему… всё… что он хочет. Я ещё никогда в жизни так сильно не влюблялась, и это пугало меня до дрожи.

Первый день я поминутно начинала плакать, хотя и сдерживала слёзы, а уже дома разревелась по всей форме. Девчонки, обнаружив меня с безобразно распухшим лицом, принялись сразу утешать, даже не особо расспрашивая. Точнее, вопросы-то они задавали, но вот ответов не требовали.

— Насть, он что, тебя бросил? Вот, гад! Все мужики одинаковые! А ты наплюй! Он тебе не нужен, ясно? Вот щас приведём тебя в порядок, накрасим и пойдём гулять! У нас и парни хорошие знакомые есть — пригласим их, сделаем селфи и выложим в соцсети! Пусть там локти кусает, видя, кого потерял! Ты же у нас красотка, Настён! Не куксись!

Я с улыбкой благодарила их и отказывалась от всех услуг. Если строго смотреть, то не он меня отшил, а я его. И с такой физиономией, а что важнее, опустошённой душой я точно не пойду никуда гулять и знакомиться с парнями. Сначала надо этого забыть.

Разумеется, я не стала звонить по номерам, которые получила в среду. Что я им скажу без поддержки Ярослава? Придётся обходиться своими силами и действительно просить помощи у блогеров и простых людей…

В пятницу меня очень поддержали дети: и Веня, и малыши в детдоме. Я чувствовала, что нужна им, с небывалым удовольствием участвовала во всех играх и практически не плакала. А вот в субботу меня опять прихватило. До обеда я была свободна: не люблю в это время ходить к детям — только мешаться под ногами у воспитателей. Домашние дела вроде стирки и уборки тоже не вдохновляли. Я вяло повытирала пыль на полке и даже задумалась, не поехать ли к маме. Так вдруг стало пусто, так бессмысленно всё… Посмотрев половину слезливой мелодрамы, я… сорвалась.