Чтение онлайн

В издательстве Кам знал уже всех по именам. Его, конечно, не знал никто. Обычно он сидел у меня в кармане джинсов. Первое время его это сильно расстраивало. Как это так?! Его не знает никто! Хотя он понимал, что если высунется, то ему конец…».

12

06 ноября 2015 года по летоисчислению Земли.

«…Мне пришлось научиться красить ресницы чёрной тушью. Несколько раз ткнув щеточкой в глаз, после чего дождавшись, когда перестанут течь слезы, я кое-как покрасила их первый раз. Потом – губы блеском. Липким. Просто женщины на работе замучили меня вопросами: почему у меня такие длинные и черные ресницы и такие красные губы? Татуаж? Нарастила? Рассматривали меня вблизи, чтобы убедится, что не накрашены, а потом опять принимались расспрашивать. Да, у меня светлые волосы, но ресницы и брови темные, потому, что так захотели мои родители и ввели это в мою программу внешности. И я уже ничего не могу с этим поделать и объяснить это здесь не могу. Поэтому я стала как все – с накрашенными склеенными ресницами и липкими блестящими губами. Зато теперь никто ничего не спрашивает! Удивительно…».

08 ноября 2015 года по летоисчислению Земли.

«…Когда мечта осуществляется, она перестает быть мечтой. Она становится повседневностью, обычными буднями – даже не выходными. Но пока она не осуществилась, она так и манит, зовёт за собой, притягивает твои мысли, движет твоими поступками. Ярким пятном она сидит в подсознании и всё время напоминает о себе. Ты постоянно решаешь вопрос, который пульсирует в голове: а что сегодня я могу сделать для осуществления этой мечты? А что я должен сделать завтра? А, может быть, я ещё что-нибудь могу сделать?

У меня была одна мечта – я хотела увидеть свою родную планету. Не на фотографиях, ни в фильмах, а по-настоящему. Ступить на неё ногой. Вдохнуть её воздух. Глотнуть из её источников. Мне всегда не хватало этого. Но когда я первый раз оказалась на Земле, моя мечта почему-то стала тускнеть. Земля каким-то образом проникла в мою мечту и сделала её бесформенной и блеклой. Она вытеснила своим могучим напором все прежние краски и заменила их своими. Совсем другими, но не менее яркими.

Я прежде не встречала таких интересных планет. Таких глубоких и противоречивых. Однажды мне пришла мысль: а не разочарует ли меня теперь моя родная планета, если мне доведется на неё вернуться? И это меня испугало…».

* * *

…Однажды, я спросила Лео: что он думает про Землю? Похожа ли она на нашу планету?

– Нет, ответил он, – она совсем другая. Но люди Земли – похожи на нас. Только они эмоциональнее, чем мы. Они не умеют жить в равновесии. Постоянно мечутся из крайности в крайность.

– Но ведь если у человека сбывается мечта, – продолжила я вслух свои рассуждения, связанные с моей мечтой, – она уже не интересует так, как раньше. Поэтому люди всегда хотят чего-то нового. Придумывают, например, новую мечту.

– А у тебя есть мечта? – неожиданно поинтересовался Лео.

– Да.

– И какая?

– А ты бы хотел увидеть нашу родную планету? – ответила я вопросом.

– Боюсь, что это не осуществимо, да и зачем?

– Тебе разве не интересно?

– Я всё знаю про неё.

– По книгам и по картинкам?

– Ещё есть видеоматериалы. И голограммы.

– Тебя это устаивает?

– Вполне.

– А я – хочу большего. Я хочу увидеть её сама. По-настоящему.

– Странно… Это и есть твоя мечта?

– Да.

13

18 ноября 2015 года по летоисчислению Земли.

«…Почти все листья оторвались от деревьев. Деревья стоят, как карандашом нарисованные! Не живые какие-то. А земля покрыта толстым, уже не жёлтым, а бурым слоем того, что когда-то было листьями… Временами начинает падать снег. Но он быстро тает. И тогда на улице становилось совсем темно. Тёмный асфальт, тёмное небо. Почти чёрные голые деревья. И солнце стало садится уже днём… А на что тут смотреть? Утром встанет, взглянет, расстроится и скорее садится обратно за горизонт. Я испугалась, что однажды оно может совсем не встать. И темнота поглотит Землю. Но мне сказали, что в декабре, обычно, выпадает снег, который уже не тает до весны, и от этого становится светлее. И солнце будет вставать каждый день. Хоть и не надолго, но будет. Это уже хорошо.

Я пригласила Антона в гости в пятницу вечером. Без собаки. Он согласился. Тем более, что ему ко мне ехать на метро. А в метро Тэди не ездил ни разу. Я думаю, что ему там будет страшно от ужасно громкого грохота поездов и огромного количества пассажиров. Даже мне страшно…».

* * *

…Я поставила на стол свечи. Я очень люблю свечи. У них живой огонь. На корабле запрещено зажигать живой огонь. Понятно почему. А здесь можно даже в квартире. Правда, совсем маленький. Но всё равно, это – замечательно! Недавно на улице я видела костер около мусорных контейнеров. Я остановилась и долго смотрела на него. Он постоянно менялся. Он дышал, он радовался, переливаясь всеми своими язычками, и выстреливал искры. Он жил. Он был похож на кусочек звезды.

Антон принес мне цветы. Красивые. Только я не знаю, как они называются. И ещё бутылку вина. Мы сели за стол, и я зажгла свечи…

– Сегодня у нас романтический ужин при свечах, – объявила торжественно я.

– Романтический? – переспросил Антон.

– Да, – подтвердила я.

Антон встал со своего места, подошёл ко мне, наклонился и поцеловал меня в губы.

– Что ты делаешь? – спросила я его, переводя дыхание.

– Начинаю романтический ужин, – улыбнулся Антон.

– Это неправильно. Начинать надо с салата.

Антон приподнял брови.

– Неужели?

– Да, так написано.

– Где?

– Я не помню…

– Ну вот, сама не помнишь, а говоришь, – Антон засмеялся. – Мы же взрослые люди!

Он сел на своё место напротив меня.

– Мы? Взрослые? – я на мгновение задумалась. – А сколько тебе лет?

– Я – совершеннолетний, – серьёзно ответил Антон. Мне двадцать два года. А тебе?

А сколько мне земных лет? Совершенно невозможно так сразу сообразить. Ну, где-то, столько же. Может быть, даже чуть-чуть побольше.

– Столько же.

Про побольше я промолчала.

– Хорошо, – сказал Антон. – Мы установили, что мы – взрослые. Тогда тащи салат.

Я принесла салат и разложила его по тарелкам. Антон налил в бокалы вина.

– За тебя! – сказал он, подняв бокал.

Я улыбнулась и сделала несколько глотков. В голове что-то щелкнуло, по ощущениям похоже на небольшой электрический разряд. Я охнула от неожиданности.

– Что такое? Тебе не нравится вино?

После разряда, по всему телу разлилось тепло, а Антон, сидящий напротив меня, стал покачиваться и расплываться. Я повернула голову и увидела, что все предметы в комнате тоже качаются и теряют свою первоначальную форму. Я потрясла головой.

– Что случилось?

Антон встал и подошёл ко мне.

– У меня всё качается…

– Что-то быстро как. Ты же только глоток сделала!

– Это что? Яд какой-то?

Я взяла фужер с вином за тонкую ножку, но он предательски наклонился в моих неуверенных пальцах. Антон едва успел подхватить его.

– Нет. Это обычное вино, – ответил он в замешательстве, отодвигая от меня фужер на безопасное расстояние.

– По-моему, оно необычное. Ох, как мне нехорошо…

– У тебя что, аллергия на вино? Зачем же ты пила?! Где у тебя лекарства?