Чтение онлайн

— И сколько это по времени?

— Ну, час-полтора. Где-то полвосьмого освобожусь.

— Давай я с тобой поеду, — видя, как супермен смущен и растерян, выручила его Жанна. — Посмотрю, как ты с врагами расправляешься. Поедем в кафешку потом.

— Правда, тебе интересно? — наморщил он лоб, сомневаясь.

— Да чего ж нет. Я на такой тусовке никогда не была. Но ты, ну, после этого как — в кондициях будешь?

— Конечно. Это ж показательные выступления… Где, когда тебя подхватить?

…Жанна возвращалась в отдел, обдумывая, что сказать, если Катя рассказала, куда она ушла, а Анжелка догадалась, что она была на приеме у местного секс-символа. Но Анжела что-то набивала в свою базу, Катя старательно переводила, а Костика, как водится, на месте не было.

— Мне не звонили?

Девчонки дружно покачали головами.

Они без приключений доработали день, а без пяти пять зазвонил Жаннин мобильник. Номер звонившего ей был незнаком.

— Ну, ты спускаешься? — услыхала она Мишин голос.

— Да, как договорились.

— Давай. Я на месте.

Выйдя на улицу, Жанна свернула не к метро, а к дальнему концу здания — там, за углом, должно было стоять его авто. Но машин было много, и большинство из них черные, такие похожие. Жанна неуверенно пошла вдоль ряда одинаково породистых, лоснящихся от сытости тварей внутреннего сгорания, с каждым шагом теряя уверенность в себе и все больше паникуя. Она уже была готова позвонить Мише и попросить самому ее найти, как услыхала:

— Вы далеко пошли, девушка?

Миша выглядывал из окна мордастого «чероки».

— Ох, а я уже думала тебе звонить, — облегченно вздохнула Жанна.

— Садись, — сказал он, открывая дверцу и пересаживаясь к рулю. — Ты что, машину мою не узнала?

— Да ни в жисть… Я машины различаю по принципу «большая-маленькая», «чистая-грязная», «едет-стоит».

Он, выруливая на дорогу, усмехнулся.

— И еще у меня дикий, дамский, топографический кретинизм. В незнакомом месте я вообще не ориентируюсь. Меня надо за руку водить.

— Ясно. А достоинства у тебя какие-нибудь имеются?

— Имеются. У меня бездонная память, безупречный вкус и фантастическая интуиция, которая меня никогда не обманывает.

— Ага, и невероятная скромность.

— Да, это у нас с тобой общее. Нам далеко ехать?

— Не очень.

Они вырулили на Тверскую и двинулись от центра к западной окраине. Минут через пятнадцать Миша затормозил у служебного входа какого-то бетонного здания.

— Значит, так. Я провожу тебя в гостевую ложу и пойду разминаться. Где-то через час десять это все кончится, и мы поедем гулять. Вопросы есть?

Жанна отрицательно помотала головой.

Миша запер машину, взял из багажника большую спортивную сумку, и они вошли в здание. Внутри у двери стоял парень лет семнадцати, заметно широкий в плечах даже под черным цивильным костюмом. На рукаве у него была красная матерчатая повязка, которых Жанна не видела с самого детства.

— Здрасте, Михал Маратыч.

— Привет, Слава. Дежуришь?.. Девушка со мной.

— Это кто? — спросила Жанна, когда они стали подниматься по бетонной лестнице, и парень уже не слышал их.

— Ученик мой.

— А как твое отчество?

— Маратович. А что?

— Ничего, просто уточнила. Я-то твоего досье не видела.

— Там нет ничего интересного.

— …Вот. — Миша вывел Жанну на балкон, с которого был хорошо виден освещенный помост посреди темного зала. — Посиди здесь. Я за тобой приду. Не скучай.

— Постараюсь. Удачи.

Миша исчез, а Жанна принялась рассматривать зал. Включили свет в зале, и в первые от помоста ряды начали понемногу пробираться ребята, подростки, мальчики поменьше. Жанна посмотрела на часы, было без четверти шесть.

«Он. — Маратович, и фамилия явно нерусская. Осетин, что ли? Поэтому излишне сексуален, агрессивен и неверен по определению. Ну а я и не ожидаю ничего постоянного… Потом повезет меня к себе? Не поеду. Не могу я завтра опять в том же костюме на работу ехать».

От этих мыслей Жанну отвлекло то, что над ареной дали полный свет, а в зале, наоборот, притушили, хотя она успела заметить, что первые шесть-семь рядов от помоста плотно заняты публикой, в основном молодняком мужского пола. С Жанной в гостевой ложе сидели еще парочка шушукающихся девиц, видимо тоже подружки выступавших, и еще человек десять.

Действо состояло в том, что по громкоговорителю объявляли участников, как правило — одного с громкими титулами, второго, помоложе, — без таковых. Они проводили короткую схватку, все аплодировали, и соперники, помирившись и пережив заслуженные минуты славы, уходили.

Жанна откровенно скучала, поглядывая на часы, — было уже без двадцати семь, но тут стали объявлять какого-то участника, многочисленные титулы которого часть публики встретила восторженными аплодисментами и боевыми кликами, а другая — отчаянным свистом. Жанна насторожилась, и интуиция не обманула ее.

Сначала на помост вышел коренастый, большеносый и низколобый парень, поприветствовал публику и остался стоять, чуть переминаясь с ноги на ногу и поводя плечами.

Начали перечислять титулы его соперника, и уже в другом месте зала радостно завопили подростки, рукоплеща любимому сэнсэю — или как это у них называется? Жанна отметила, что Мишу встречали более бурно, и почему-то обрадовалась.

Он вышел на помост, приветствуя поклонников воздетыми над головой руками и, кажется, — Жанна не взяла очки — обычной самодовольной ухмылкой. Дали гонг, и низкорослый сразу ринулся в атаку, хватая Мишу за руки.

Жанна улыбнулась собственным забавно-глуповатым мыслям — что этот тип не имеет никакого права прилюдно лапать ее парня.

«Хотя он не мой вообще-то, но все равно. Не фига хапать, чего не велят, ты!..»

Из своих лениво текущих наблюдений Жанна сделала вывод, что победителем здесь считается тот, кто выпихнет противника за ковер или положит его на обе лопатки — не важно, где и каким образом. А теперь на ковре, судя по реакции зала, сопровождавшего движения сцепившихся не на шутку борцов воем, свистом и подбадриваюшими выкриками, деда были серьезные.