Любовь
Шрифт:
– Посмотри на это от лица своей матери. У нас только одна жизнь, и мы делаем все возможное, чтобы избежать сожалений. Нужно постараться принимать решения другого человека, – сказала Гынён, и Худжун взглянул на девушку. – Это был ее выбор. Так же, как ты решил уехать оттуда, твоя мать решила остаться. Я уважаю тебя, ведь ты пытался сделать свою жизнь лучше. Но почему сейчас ты все еще держишь обиду на нее? Ты ведь достаточно самостоятельный и сам можешь принимать решения.
Худжун не ожидал такого ответа от Гынён.
– Ты, как женщина, встаешь на ее сторону?
– Может быть, – пожала плечами Гынён.
– Как бы там ни было, я хочу вновь встретиться с ней. Может, мне все бросить?
– Однажды вы обязательно встретитесь, ведь ни один родитель не забывает своего ребенка, – тихо сказала Гынён.
Худжун лишь улыбнулся.
– Разве моя мать искала меня? Даже если я сам попытаюсь, то вряд ли смогу ее найти. Мне ничего не остается, кроме как отступить и ждать. – Худжун поднял обе руки, словно сдаваясь.
– Мать и сын.
– Ха-ха-ха!
Внезапный смех Худжуна удивил и озадачил девушку: что она сказала не так?
Смех мужчины звучал искренне и приятно. Вовсе не наигранно, как во время съемок или фан-встреч. Оказывается, даже звезды могут быть открытыми.
– В деревне тебя по-прежнему очень уважают. Я волновался, что люди, которые тебя знали, поменяют мнение после шоу и начнут распускать сплетни. Здесь скорее я не в почете. – Голос Худжуна ласкал слух.
Значит, мужчина беспокоился. Разве он не приехал сюда поиздеваться? Девушка пристально посмотрела на певца.
– Джихян кое-что рассказал мне.
Гынён не хотела больше делать вид, что не знает о прошлом, которое так сильно повлияло на жизнь Худжуна. Конечно, она была готова к любой реакции.
– Я ожидал, что рано или поздно он расскажет тебе. Джихян слишком обо мне беспокоится, – на выдохе произнес Худжун.
– Ты все еще любишь ее?
Слова вырвались случайно. Гынён часто попадала в неловкие ситуации из-за своей импульсивности. Ей не хватало умения вовремя остановиться. Задав вопрос, девушка прикусила губу.
– Любовь…
Некоторое время мужчина молчал. Гынён подумала, что ничего страшного, если он не станет отвечать. После рассказа Джихяна девушка жалела его. Она решила сосчитать до десяти и перевести разговор на другую тему. Антифанатка чувствовала стыд за свой заданный в лоб вопрос.
– Она была моей первой любовью. – Мужчина глубоко вздохнул, на его лице появилось раскаяние.
С похожим выражением он говорил о своей матери, но тут считывалось что-то еще. Или Гынён сама чувствовала себя неудобно, обсуждая эту тему.
– Разве мужчины говорят про свою первую любовь в прошедшем времени? – в замешательстве спросила Гынён. – Обычно вторая, третья любовь ощущаются не так, как первая. Поэтому именно она запоминается на всю жизнь.
Услышав слова Гынён, Худжун уткнулся подбородком в свой свитер и опустил взгляд. Действительно ли для него это в прошлом? Казалось, он все еще любил Инхён.
Внезапно на сердце у Гынён стало тяжело. Она начала задаваться вопросом, зачем вообще завела этот разговор.
– Она, Инхён, навсегда останется со мной.
Сердце девушки сжалось от слов Худжуна.
– Я всегда буду помнить ее и сожалеть о том, как все вышло. Чувствую боль, но никак не могу ее выразить. Уверен, в будущем она никуда не исчезнет. – Мужчина говорил словно не о любви, а лишь о болезненном воспоминании, ране в сердце, лихорадке и слабости.
Возможно, там уже не осталось места для любви? Гынён вдруг захотелось так думать. Сердце девушки бешено билось. Она вспомнила свою первую любовь, сложившуюся тоже непросто.
– Сколько уже можно не давать людям спать? Убирайтесь отсюда! – закричал отец девушки из окна и тут же закашлялся.
– Ха-ха!
Гынён и Худжун залились смехом. Еще минуту назад они обсуждали тяжелые моменты жизни, но сейчас ту атмосферу прервал пьяный мужчина. Теперь уж точно не хотелось грустить.
После рассказа Худжуна о матери девушке показалось, что она начала чуть больше его понимать. Гынён прикоснулась к той боли, о которой мало кому рассказывают и которая разрывает сердце изо дня в день на мелкие клочки. Пока она слушала рассказ певца, на душе у нее стало тяжело.
Сможет ли Худжун еще когда-нибудь полюбить? Так странно: страдала от прошлых отношений не Гынён, но отчего же заныло ее сердце?
Она лежала на одеяле, едва в силах уснуть из-за вихря мыслей, кружившегося в голове. Почему же ее так мучила чужая боль? Девушка чувствовала себя жалко.
Она натянула на себя одеяло и попыталась забыться сном.
Гынён смогла уснуть только под утро и даже не подозревала, что уже далеко за полдень. Разбудил ее слабый звук ударов за окном.
Еще вчера девушка сообщила о намерении сегодня вернуться в Сеул и завтра встретить Новый год там. Ей до безумия не хотелось открывать глаза, но удары все не стихали.
Сонная Гынён вылезла из-под одеяла и вышла во двор. Она потерла глаза, не в силах поверить в то, что увидела. Потерла снова, но ничего не изменилось.
Худжун с повязанным вокруг талии джемпером бил палкой по фасолевым стручкам на полу.
Бах! Бах!
По всему двору разносились глухие удары. Как давно он этим занимается? Пот на его лбу блестел на солнце.
– Что ты делаешь? – Гынён еще раз потерла глаза.
Мужчина повернулся в ее сторону и уставился на нее взором, горящим ярче, чем полуденное солнце.
– Ах, он трудится еще с рассвета! Такой работящий! – с гордостью сказала мама Гынён и вылила воду из миски на дорогу.
– Ты точно знаешь, что нужно делать? – удивленно спросила Гынён.
– Он спросил у меня. – Мама с невозмутимым лицом вылила еще одну миску с водой на землю, а затем вернулась на кухню.
– Давай я сделаю. – Гынён взяла куртку.