Чтение онлайн

Несмотря на волнение, Гынён собралась с духом. Но едва ее начали толкать и пихать, все тело девушки запульсировало, и, казалось, она начала погружаться в состояние паники.

– Все хорошо. Это не твоя проблема. – Худжун появился раньше, чем Гынён успела его заметить.

Он осторожно схватил девушку за плечо и приблизился к ней вплотную. Гынён почувствовала, что Худжун в случае чего защитит ее. Несмотря на свое состояние, она больше беспокоилась о нем: девушка видела, как на певца нападают репортеры.

Джихян пытался расчистить путь перед Худжуном, который надел солнцезащитные очки. Но толпа репортеров не сдавалась и продолжала напирать.

– Худжун, по какой причине вы не рассказываете про свою первую любовь?

– Вы должны быть честны в том, что произошло.

– Подтверждаете ли вы написанное в статье?

Журналисты продолжали выкрикивать вопросы.

– Это лишь небольшое недопонимание. Воздержитесь от таких громких заявлений! – закричал Джихян, продолжая прокладывать дорогу для Худжуна.

Певец слегка опустил голову и молча следовал за Джихяном. Толпа репортеров и крики также привлекли прохожих. Теперь из этой людской массы почти невозможно было выбраться.

Глядя на спину Худжуна, Гынён пожалела его. Ей было неприятно, что столько людей пытались выведать подробности чужой личной жизни ради написания статеек. В душе Худжун был романтиком, который помог бедному мужчине сделать предложение. Раньше певец без труда мог защитить себя, но сейчас антифанатку беспокоило его состояние. Она чувствовала, что должна вмешаться.

Идущая позади Гынён на мгновение засомневалась и неуверенно закусила губу. Она была всего лишь фальшивым менеджером, но не могла оставить все как есть. Антифанатка крепко сжала кулаки, поправила сумку на плече и, расталкивая всех на своем пути, двинулась напролом.

– Стой, это опасно! – Один из сотрудников попытался схватить Гынён за руку.

– Верно, не нужно этого делать! – подхватила стоявшая рядом сценаристка и с тревогой посмотрела на девушку.

– Хоть и не настоящий, но я все же менеджер. У вас будет хороший материал. А я не могу смотреть на то, как они, словно коршуны, нависли над Худжуном.

Девушка зажмурилась, потрясла руками и пошла вперед. Она громко кричала, протискиваясь между репортерами, которые окружили Худжуна и не переставая заваливали его вопросами.

– Прекратите! Ему нечего вам сказать, но вы продолжаете стоять на своем! – Чистый голос Гынён заставил стихнуть вопросы журналистов. – Вы не имеете права так себя вести! Немедленно перестаньте снимать!

Репортеры заметили внезапное появление Гынён. Худжун тоже остановился и посмотрел на девушку. Сквозь его солнцезащитные очки они встретились взглядами. Антифанатка отвернулась, прошла мимо и встала рядом с Джихяном.

– Немедленно прекратите! Как бы вы себя чувствовали, оказавшись в такой ситуации? – Девушка кричала и продолжала отталкивать журналистов.

Джихян помогал ей.

– Ли Гынён! Вы что-то знаете? – спросил репортер.

На мгновение девушка опешила, а Худжун напрягся.

– Даже если я что-то знаю, вас это не касается! – закричала Гынён.

Пока Джихян и девушка продолжали пробираться сквозь толпу и отталкивать журналистов, те стали сопротивляться еще больше.

– Расскажите, если вы что-то знаете! Что насчет первой любви Худжуна? Слухи правдивы? – снова спросил репортер.

А затем взял камеру и начал фотографировать прямо перед лицом девушки.

– Какой же вы сильный! Кашу по утрам едите?

Репортер, которому была адресована фраза, опешил. Люди вокруг засмеялись. Благодаря шутке толпа немного расслабилась, и Джихян, не упуская возможности, провел Худжуна к машине.

– Худжун! Подождите минутку! Худжун! – Репортеры обступили машину.

– Прекратите! Дайте проехать! – Гынён попыталась оттолкнуть одного из журналистов от машины, а затем встала перед задней дверью, стараясь блокировать папарацци.

Репортеры в недоумении смотрели на Гынён. Девушка стиснула зубы.

– Мне нечего вам сказать! Я ничего не знаю об этом! Даже если бы знала, не сказала бы вам! Разве он единственный, у кого была первая любовь?! Не нужно лезть в чужую личную жизнь! – Гынён кричала на репортеров.

Все, что она говорила, заставляло ее чувствовать себя неловко.

– Даже если ваша работа обязывает вести себя подобным образом, подумайте: вам было бы приятно, если кто-то настолько неуважительно относился к вашему личному пространству?! Почему люди такие бесчеловечные?!

Девушка продолжала кричать. Фургон Худжуна уехал. Репортеры вздохнули и проводили его взглядом.

– Вы ведь тоже были журналистом. Разве вы не понимаете? – сказал кто-то обиженно, обращаясь к Гынён.

Девушка холодно посмотрела на мужчину.

– Я понимаю и считаю удачей, что перестала быть репортером. Мы создаем сплетни под предлогом необходимости показать людям правду. Но сколько подобное может продолжаться? Разве вы не знаете, как сильно некоторые звезды страдали от сплетен? – Гынён окинула окружавших ее репортеров разочарованным взглядом. – Любая сплетня живет неделю, максимум месяц. Я еще не видела ни одной знаменитости, чью карьеру разрушил бы какой-то нелепый слух. Право знать само по себе не плохое явление. Но не должны ли мы также уважать право человека не говорить, если ему не хочется? А вы готовы рассказывать о своей личной жизни? Все это словно игра в лотерею.

Гынён бросила быстрый, наполненный горечью взор на журналистов, а затем просто ушла. Ситуация была ей неприятна, но в то же время она впервые чувствовала себя такой окрыленной.

Фотография появилась в газетах и интернете, а именно та самая, где Гынён расчищает путь для Худжуна. Возможно, ее опубликовал тот самый репортер, снимавший Гынён крупным планом. На фотографии девушка получилась суровой и разъяренной, словно львица, защищающая своего детеныша.

Кроме того, вышла статья о том, что Гынён проявила себя как настоящий менеджер и благополучно помогла Худжуну отправиться домой. Конечно, комментариев было очень много.

– Пожертвовала собой? Да я прямо Симчон [9] , – хихикнула Гынён.

Худжун по-прежнему сидел в солнцезащитных очках и смотрел в монитор. Он несколько раз перечитал статью.