Чтение онлайн

– Кстати, я слышал чужой голос. Ты привела друга ко мне домой? – спросил Худжун, в его глазах читалось раздражение. – Я не мог из-за этого выйти.

Но все было не так, как он думал.

– У тебя есть братья или сестры, которых ты потерял в детстве? – многозначительно спросила Гынён.

– Есть, но как ты узнала? – Певец вдруг стал серьезным.

– О, так это правда? – Глаза девушки расширились.

В этот момент Худжун схватился за живот и расхохотался.

– Ха-ха-ха! Вот почему ты такая смешная! Не можешь даже отличить ложь от правды.

Вот дурак! Гынён ругала себя за то, что беспокоилась о нем.

– Так в чем дело? Ты решил сбежать?

– Мне нужно было где-то отдохнуть. Но когда ты знаменитость, сделать это проблематично. Я не могу просто зайти в кафе и заказать выпить, поэтому пришел сюда.

Худжун выглядел одиноким. Он отошел в сторону и снял обувь.

– Тут твоя фанатка нарисовалась. Может, встретишься с ней?

– Ух ты! Что это еще за менеджерский тон?

– Тогда кто мы друг другу?

– Квартировладелец и клоп.

«Ну конечно, кто бы сомневался».

– И почему же?

Гынён радовалась хорошему настроению Худжуна. Она беспокоилась, что певец мог переживать из-за случившегося.

Через мгновение они услышали стук. Худжун и Гынён обернулись. Позади них стояла Юри. Она уронила пакет с мороженым на пол и в недоумении смотрела на Худжуна.

– Оппа, хочешь мороженого? Тебе… нравится? Мне следовало купить больше. Прости.

Гынён чувствовала себя некомфортно от странного поведения Юри, которая сидела перед Худжуном и говорила неестественно мягким тоном.

Оказывается, когда Юри была ученицей начальной школы, на встрече с фанатами Худжун пообещал, что женится на ней, как только та вырастет. Этим обещанием девушка только и жила.

Услышав подобные признанию слова Юри, Худжун прикусил губу.

– Даже если тебе нравится Худжун, ты ведь совсем его не знаешь. Как необдуманно, – ответила Гынён за Худжуна, который в растерянности не мог вымолвить и слово.

Худжун взглянул на девушку так, словно собирался убить на месте, но Гынён проигнорировала его.

– Если тебе так хочется встречать знаменитостей, то устройся на радиостанцию. Если хочешь часто видеться с Худжуном, то иди работать в его агентство. И кто знает, может, ты познакомишься с кем-то покруче Худжуна.

Мужчина еще более свирепо посмотрел на девушку, но Гынён и в этот раз проигнорировала его взгляд. Она пододвинулась к Юри.

– Свет клином не сошелся на Худжуне. В мире много интересных людей, которые в сто раз лучше него. – Гынён говорила это от сердца. – Я ведь тоже была репортером и постоянно фантазировала об интервью со знаменитостями. Но после года работы журналистом я начала воспринимать встречи со звездами будто само собой разумеющееся и перестала радоваться как ребенок. Все рано или поздно наскучивает. Понимаешь?

На слова Гынён Юри кивнула.

– Я рада, что ты понимаешь. – Гынён вздохнула с облегчением, Худжун тоже сделал вид, что успокоился. – Тогда возвращайся домой и учись. Так будет лучше для тебя, ведь самое ужасное – жизнь, полная сожалений. Если каждый день сокрушаться о том, чего не сделал, то с каждым днем будет все труднее. Не упускай возможности. Говорю тебе как человек, сожалеющий о многом. Ну так что, поехали домой?

– Я все понимаю, но не могу отправиться домой прямо сейчас.

«Боже, хоть притворилась бы, что начала собирать вещи!» – Гынён была уже сыта по горло всем происходящим и чувствовала себя невероятно уставшей. Хотелось просто лечь. Видя ее в таком состоянии, Худжун цокнул языком, словно был недоволен.

– Я уйду, когда захочу. Подождите еще немного. – Девица была слишком наглой и умелой в запугиваниях. – Я в уборную, не могу уже терпеть.

Когда Юри исчезла, Гынён откинулась на спинку дивана и бессильно повесила голову, громко вздыхая: «Какой невоспитанный ребенок!»

– Значит, ты уже не можешь видеть знаменитостей? – ухмыльнулся Худжун.

– Мы должны заставить ее поскорее вернуться домой. Она же не ждет, что ты и правда женишься на ней? Хотя я бы на это посмотрела, – устало пробормотала Гынён и откинула голову назад. – Легко тебе давать такие обещания? Вероятно, да, ведь все должны быть довольны.

– Думаю, ты больше подходишь на роль писателя, нежели журналиста, – прошептал Худжун.

– Правда? – удивленно спросила девушка.

– Думал, ты не услышишь. – Худжун хлопнул по столу и встал.

В тот же вечер, после того как Юри заснула, Худжун и Гынён, которые не привыкли проводить время вместе, сели на диван и постарались не обращать внимания друг на друга.

– Ты собиралась уйти? – внезапно спросил Худжун, переключая канал за каналом.

– Что? – удивленно спросила Гынён, оторвавшись от экрана телевизора и повернувшись к Худжуну.

Мужчина кивнул в сторону сумки, все еще стоявшей у двери. Девушка совсем забыла и о своих собранных вещах, и об утюге с феном.

– А… – Гынён раздраженно зачесала волосы.

Худжун снова перевел взгляд на телевизор и равнодушно нажал на кнопку пульта. Бинты на его руке совсем ослабли. Не желая поддерживать разговор, Гынён тоже уткнулась в телевизор. Мужчина бесконечно переключал программы. Однако ей никак не давала покоя рука Худжуна.

– Дай сюда, – прямо сказала Гынён.

Худжун вопросительно посмотрел на нее. Девушка кивнула на руку, которой он держал пульт. Худжун протянул пульт Гынён, девушка забрала его и взяла мужчину за руку.

Певец вздрогнул и посмотрел на антифанатку, но та уже затягивала повязку. Худжун помедлил, а затем отвернулся. Когда девушка закончила, то аккуратно положила руку мужчины обратно ему на колено. Худжун смутился, а затем сжал и снова разжал ладонь.

– Ты совсем не знаешь, как накладывать повязки? Что это вообще такое?

Девушка не понимала, почему певцу так сложно сказать «спасибо». На любом из возможных языков. Мерси, данке, грасиас, сесе, граце. Казалось, этого парня еще при рождении лишили чувства благодарности.