Любовь@
Шрифт:
– Теперь я могу тебе доверять.
Я понял, что она имела в виду. Я держал язык за зубами, да иначе и быть не могло. Сболтнув кому-либо, я подвергал её страшной опасности, и за это молчание был щедро вознаграждён:
– Сегодня в семь вечера, номер квартала, дома и квартиры.
Когда она удалилась, я встал и пошёл домой, повторяя как заклинание: номер, квартал, дом, квартира, квартал, дом, квартира, квартал, дом, квартира, к семи…
Иду медленно, на часах шесть или чуть больше, но всё равно рановато. Нужный квартал расположен в получасе ходьбы. Это в нашем районе, его я знаю хорошо, вот только дом с таким номером никак не получается вспомнить. Неважно, разберёмся на месте. Я очень волнуюсь, в голове роятся мысли, как назойливые мухи.
«Юля, Юленька! Как я тебя хочу увидеть! Снежиночка моя, я тебя люблю! Безумно люблю! Я не могу без тебя! Мне плохо! Я никому тебя не отдам! Никому не позволю дотрагиваться до тебя! Переломаю руки твоему очкарику…»
Воображение рисует смертную казнь соперника…
Вдруг слышу свист. Через дорогу идут в обратную сторону знакомые пацаны, машут в приветствии руками, и одновременно как бы задают вопрос:
– Куда?
Мне не до них, тычу пальцем на часы, затем два пальца прикладываю к горлу: «Опаздываю, пацаны, вилы!»
Наконец нашёл дом с нужным номером. Обычная пятиэтажка стоит вдоль дороги, вокруг неё всё в зелени; огороды, вишнёвые деревья, высокие тополя. Так, квартира в третьем подъезде. Время шесть тридцать девять. Уселся, прикурил сигарету «Родопи», жду, нервничаю. Затягиваюсь, выпускаю дым себе под ноги, поглядывая на часы. Шесть сорок три. Про себя матерюсь, трясёт всё сильней, никакие попытки себя успокоить не действуют. И вдруг опять происходит это – время вокруг меня замедляется. Я снова оказываюсь в центре. Всё вокруг вращается вправо, какими-то рывками и не в такт. Это удивительно, но страшновато! И человеческие фигуры стали двигаться странно – не просто идут, а как-то переваливаются. Ничего себе…
С тех пор у меня всегда так: стоит немного разволноваться – и «поплыли», но теперь я хотя бы знаю, как это останавливать.
Из странного состояния меня извлекает женщина с ребёнком, которая только что вышла из подъезда. Маленькая девочка что-то подняла с земли, мать её ругает, ребёнок выбрасывает и трёт пальцы. Наверное, было что-то липкое. Время шесть пятьдесят четыре. Очнулся, встал, огляделся. Пора. Спокойным шагом вхожу в подъезд, площадка двухквартирная. Поднимаюсь на второй этаж – нет, не здесь. Третий – нет. Четвёртый – нет! Поднимаюсь на последний, пятый, ещё пара ступеней – и вот она! Дверь справа, обитая чёрным дерматином, с глазком чуть выше центра. Бросил взгляд на часы – шесть пятьдесят семь. Жду ровно одну минуту, не моргая, смотрю в глазок. Тяжёлый вздох, и палец нажимает на белую круглую кнопку звонка. За дверью заливается звонок-соловей…
Пересохло в горле, возникла томительная пауза. В глазок кто-то посмотрел, щелчок замка – и дверь открыта. На пороге моя Мечта – в синем халате выше колен. Молча кивнула – «проходи», и я шагнул внутрь. Как в запретную зону, где ты больше себе не принадлежишь…
Юля заперла дверь, повернулась с улыбкой – и внезапно запрыгнула на меня, раскинув руки! От неожиданности я едва не уронил её. Мы вцепились друг в друга в бешеном поцелуе. Юлька обхватила меня ногами и руками, а я, как клещ, вцепился в её попку, не дай Бог уронить, прижавшись к стене в коридоре и кое-как сбрасывая ботинки. Вдруг Юлька так же внезапно соскочила, взяла мою руку и потащила в комнату. Там она толкнула меня на огромную кровать, я мягко рухнул на спину, раскинув руки. В одно мгновение она сбросила халат и впервые предстала передо мной обнажённой. Увидев это белое нежнейшее тело и все прелести разом, я тут же инстинктивно потянулся к ней. Юленька, хитро улыбаясь, согнула правую ножку в колене и упёрлась мне между ног, и тут мои руки ей достали. Безумие началось. Зрелая женщина и щенок переступили черту…
Трёхкомнатная квартира, где мы встречались, принадлежала самой близкой подруге Юли. Эту подругу я не видел никогда. Юленька сама всё планировала, выдавая мне только инструкции, которые я выполнял самым точным образом. Один неверный шаг, и мы мгновенно «сорвёмся с каната». Но мне было страшно потерять даже любую мелочь, связанную с ней. И если бы такое случилось… даже страшно подумать, что тогда. Наверное, только спрыгнув с крыши девятиэтажки, я мог бы показать ей, как сильно виноват и как горько сожалею. Морально я был к этому готов и даже место выбрал заранее.
Понятия не имею, что она говорила мужу. На мои вопросы отвечала:
– Мальчик мой, пусть тебя это не беспокоит, поцелуй меня, как ты любишь…
И я целовал! Целовал нежно, без ограничений, стыда и сомнений. В такие моменты её разгорячённое тело дышало особым запахом, напоминающим смесь парного молока с корицей. Я от него пьянел! А она с лёгким урчанием меня покусывала – где слабенько, а где и посильнее, до синяков. Особенно доставалось моей нижней губе. Юлины красивые белые зубки не только прикусывали, но и жевали ее. Никогда не отказывал своей королеве в этом удовольствии, как, впрочем, ни в чём и другом, терпел до слёз. Лишь бы ей было всласть…
Были моменты, когда нежные ласки медленно превращались в настоящее изнасилование, да простит меня моя девочка! И даже когда она пересекала звуковой барьер, мы не тормозили. Я просто прикрывал ей рот ладонью до тех пор, пока не достигали посадочной полосы. Как пара хищников, мы утробно рычали, а потом, разорвав друг друга в клочья, без сил валялись где попало, «утомлённые солнцем», но уже только мурлыча с закрытыми глазами. Я обычно приходил в себя первым. Моя Юлечка даже не шевелилась, прекрасно зная, что я рядом и за всем прослежу. Это было одним из наших новоизобретённых правил. Если мы засыпали на полу, то я брал её на руки и перекладывал на нашу огромную кровать. В то время свою пушинку я с рук не спускал, даже насытившись, засыпая.
Ни разу у нас не возникало мысли о разнице в возрасте. Какая разница? О чём вы!!!
– Ева, если тебе это не нужно, порви и выбрось в корзину, только дай мне знать, пожалуйста! А если ты не устала и тебе ещё интересно хоть одним глазком заглянуть в замочную скважину, то я продолжу. Но сперва пойду полакомлюсь мороженым.
– Друг мой, конечно, отдохни. Я буду ждать.
Всё оборвалось разом! Меня забирали в армию – никаких «завтра». Сегодня и только сегодня. Военкомат, автобус, аэропорт, Ленинград.
Вылетали при плюс двадцать четыре, приземлялись в снег при минус восемнадцать. Борт Ту-154 был предназначен исключительно для призывников, весь салон веселился, пили спрятанные водку и вино. Мы, «кучка придурков», не имели представления о том, что на следующий день, надев непривычные вещи и продегустировав солдатские харчи, разделимся на три подвида: «зашуганные», «хочу к маме!» и «как мне хреново». Я влился в третью, самую многочисленную группу. Хорошо, что в первые две попало не больше пяти процентов ребят. Это радовало! Будет хоть с кем в бой пойти, если что.
Конец ознакомительного фрагмента.