Чтение онлайн

— Видели газеты? Мне кажется, это как раз то, что здесь называется хорошей рекламой. Однако я считаю оскорбительными комментарии, которые допускают ваши газеты!

Конечно, он не считал… не мог считать… Сара чувствовала, как кровь бросилась ей в лицо, и не могла предотвратить этого… гак же, как не могла говорить спокойно.

— Это ваша вина! Именно вы настояли на встрече со мной, именно вы… Позвольте вам сказать, что мне совсем не нужна такая реклама!

Когда Сара остановилась, чтобы глотнуть воздуха, то поняла, что вышла из роли, и, сделав над собой усилие, продолжила более спокойным голосом:

— У меня очень ревнивый жених, который… убьет меня и себя, если сочтет, что все эти противные сплетни правда!

— О да… этот Карло, о котором вы говорили? Попадись он мне, я, конечно, бы с удовольствием «вправил ему мозги», как вы здесь выражаетесь, может быть, посоветовать ему не оставлять так надолго в одиночестве такую привлекательную невесту, как вы?

Даже когда он говорил спокойно, в его голосе чувствовалась резкость, которая действовала на нее, как поглаживание против шерсти, так что она сперва вздрогнула, а потом инстинктивно приободрилась.

— Карло вас не касается. Если вам не нравятся газетные заметки, то следует опровергнуть их, не так ли? Мне кажется, что вы международный плейбой, но, напоминаю вам, я не собираюсь участвовать в ваших играх!

Установилась напряженная тишина. Неужели она зашла слишком далеко? Сара почувствовала, как ее кольца нервно стучат о трубку. Неужели он больше ничего не скажет?

К своему удивлению, она услышала, как он тихо рассмеялся, — даже его смех был больше похож на шипение большой кошки, заставив ее нервно вздрогнуть.

— Почему… потому что вы не установили правила? Иногда приходится рисковать… Дилайт!

— Я рискую все время! — От злости у нее чуть не сорвался голос. — Но в этом случае я действительно не хочу быть замешанной. И я не желаю, чтобы обо мне печатали ложь.

— Нет? — спросил он и резко добавил, словно устав от развлечения, которое она ему доставила: — Я больше не пользуюсь гостеприимством мистера Колера — я нахожусь в гостинице, но звоню, чтобы встретиться с вами наедине и обсудить вопрос, как положить конец этим слухам. Позвоните и сообщите, какое время вас устраивает.

Почему она не отказалась? Позднее Сара не могла понять, почему она оказалась такой слабовольной и ответила согласием на его просьбу, которая звучала скорее как приказ. Она больше не хотела встречаться с ним и снова обнаружить, какой страшно беспомощной становится в присутствии этого смуглого, надменного человека. Дилайт не испугалась бы его угроз, Сара испугалась. Как бы она ни хотела отрицать это, но она ощущала и страх, и влечение.

Пламя свечи притягивает мотыльков — и это заканчивается тем, что они обжигают крылья. И сколько бы ей ни хотелось изображать себя в роли Дилайт, но в этом приключении на самом деле участвовала Сара, и следовало быть осторожной, чтобы не обжечься!

По пути к дому дяди Тео Сара думала о том, во что она ввязывается, но, услышав приветствия охранников, почувствовала облегчение и безопасность, даже если дядя Тео, как казалось, неверно истолковал ее взаимоотношения со своим бывшим гостем, вместе с которым ей предстояло ужинать сегодня вечером.

— Можете встретиться здесь, здесь более уединенно. И я уверен, ты уже достаточно взрослая и понимаешь, что делаешь, — ты провела достаточно времени в этом городе. Тебе надо было связаться со мной пораньше!

Дядя Тео был груб, но доброжелателен, и Сара импульсивно обняла его.

— Понимаю. Мне жаль… но я хотела все сделать сама. И я даже не знала, что ты живешь так близко.

— Ну теперь-то ты знаешь! Что, больше не будет извинений за то, что не приехала меня проведать, а?

Дядя Тео был душечка, но как тогда следует охарактеризовать Рикардо, герцога ди Кавальери? Думая об этом, Сара приводила себя в порядок, дивясь, ради чего она это делает. Немного грима, чуть-чуть румян и красная губная помада, чтобы подчеркнуть линии губ.

В самом деле, Сара, тебе должно быть стыдно! Она ругала свое отражение в зеркале, но не очень убедительно. Сара, находясь как бы на стыке двух ролей, получала истинное наслаждение от всего этого! Если даже он принимает ее за Дилайт, то женщиной, которая его заинтриговала, была она, Сара. При этой мысли вместо стыда она испытывала наслаждение. Проскользнув в шелковое платье от Миссони, которое облегало, словно вторая кожа, с вырезом достаточно глубоким, чтобы показать ложбинку между грудями, Сара вертелась перед зеркалами, которые отражали ее во всех ракурсах. Это была ее одежда, а не одежда сестры, и сейчас она радовалась, что перед тем, как ехать в Нью-Йорк, съездила в Европу за покупками. Надев туфли на высоком каблуке, которые застегивались тонкими ремешками из мягкой кожи, и при этом каждую изящную лодыжку охватывала цепочка из настоящего золота, она снова повернулась — платье едва доходило до колен. Сейчас больше, чем когда-либо, она была похожа на свою мать. Она стала меньше походить на Дилайт, когда локоны ослабли, ниспадая на шею, виски и щеки. И совсем не похожа на Сару, которая вела себя пристойно и сдержанно и была настоящей девственницей!

Будь осторожна! Это последнее предостережение, сделанное самой себе, отзывалось в ее голове, когда Сара вышла из комнаты, прошла вниз по галерее, заросшей вьющимся виноградом, повернула за угол и прошла через маленький дворик, ведущий к большому дворику, посредине которого был огромный бассейн. Ужин должен был состояться здесь, благодаря прохладе и романтическому настроению дяди Тео.

Там уже стоял стол, накрытый безукоризненно белой скатертью. В хрустальных подсвечниках горели свечи, в хрустальной вазе красовались ароматные красные розы. Рядом с прекрасной посудой тонкого фарфора и гармонирующими с ней хрустальными бокалами для вина сверкали приборы из настоящего серебра. Два одетых в белое официанта, а также бродячий гитарист ненавязчиво стояли поодаль.

Сара едва подавила поднимавшийся в горле истерический смех. Что же задумал дядя Тео? Это было похоже на сцену из старого фильма с участием Одри Хепберн. Но сможет ли она сыграть главную роль?

Конечно, она нарочно опоздала… Рикардо был уже здесь. Не выказывая ни малейшего признака нетерпения или гнева, он поднялся, увидев, как она приближается.

— Э-э… Дилайт. Вы очаровательны.

— Спасибо.

Конечно, ей не следует обращать внимания на то, как он нагло ее разглядывает, словно раздевая. Она должна постоянно помнить, что надо держать себя в руках, и приняла его приглашение лишь для того, чтобы показать, что нисколько его не боится.

Один из официантов помог ей сесть, и она попросила. чтобы вместе с вином принесли «перье». Гитарист начал тихо петь какую-то старинную, сентиментальную итальянскую песню. О нет! Дядя Тео на самом деле зашел слишком далеко. А может быть, он смотрел только старые фильмы?

Ее противник откинулся на стуле, прикрыв глаза.

— Вам нравится эта… музыка? Кажется, я где-то читал, что ваша любимая музыка — рок-н-ролл — никудышний рок?

— Не следует верить всему, о чем пишут, не так ли?