Чтение онлайн

Кэтрин ворвалась в дом, когда Энн спускалась по лестнице. Она только что перевязала рану Эндрю и вырвала у него обещание, что он попытается немного соснуть. Увидев Кэтрин, Энн безумно обрадовалась и, сбежав по ступенькам, порывисто обняла сестру.

— О, Кэтрин, я так боялась. Я не знала, увижу ли тебя снова. Ты что-нибудь знаешь об Эрике?

— Да.

— Кэтрин! Ну же?!

— Ссылка.

— Ох! — вздохнула Энн. — Мы сможем отправиться с ним? Кэтрин, нам нельзя разлучаться!

— Нет, Энн, ни тебе, ни мне это не удастся.

— Но что же с нами будет? Что мы будем делать в отсутствие брата?

— Сперва давай поднимемся наверх. Я намерена вымыться, а потом ты поможешь выбрать мне самое лучшее и самое соблазнительное платье. Потом, то же самое мы сделаем в отношении тебя. Вечером торжество, и мы будем гостьями короля.

Кэтрин в обнимку с Энн поднялись по лестнице. Энн не знала, что о главном сестра еще не сказала, но чувствовала недоговоренность и нервничала. Посреди дороги она внезапно остановилась. Кэтрин удивленно повернулась к ней.

— Энн?

— Пожалуйста, не надо ничего от меня утаивать, Кэтрин. Ты же отлично знаешь о намерениях короля в отношении нас. Меня все это страшно волнует, а ты не говоришь об этом ни слова.

— Все в порядке, Энн. Я не думала… я просто хотела…

— Ну так что же, Кэтрин? — настойчиво спросила Энн.

В этот миг на верхней площадке появился Эндрю и замер, увидев их. Он пришел как раз вовремя, чтобы услышать ответ Кэтрин.

— Меня выдают замуж за Донована Мак-Адама, а тебя…

— Меня?..

— Как я могла понять, для тебя тоже подберут приличную партию. Здесь расположится Донован Мак-Адам, а после свадьбы он станет господином этого дома.

Эндрю окаменел, и глаза Энн, наполненные ужасом, обратились к нему. Здесь он был бессилен, и сознание собственной бесполезности разрывало его на части. От его выдержки и молчания зависели взаимоотношения между двумя государствами. Но как он может отступить, как может отдать девушку в руки мужчины, которого она даже не знает?

Энн слишком хорошо осознавала, что всякая попытка Эндрю вступиться за нее равноценна для него самоубийству. Ее охватила слабость и безразличие. Однако… пока ничего не произошло. Может быть, Эндрю удастся что-либо сделать?

— Мне нужно идти на сегодняшнее празднество, Кэтрин?

— Да, Энн. Выхода нет. Король приказал, и мы должны явиться. Мак-Леоды не в той ситуации, чтобы проявлять неповиновение. Вспомни, что Эрик еще не отбыл в ссылку, и, значит, приговор в любую минуту может быть изменен в сторону ужесточения.

Лицо Энн побледнело. Ничего не попишешь: она поймана в ловушку, и выбраться из нее нет никакой возможности.

Кэтрин подняла глаза на Эндрю, стоявшего на лестничной площадке. Поймав ее взгляд, он начал спускаться.

— Рад снова видеть вас дома, мисс Кэтрин. Нечаянно услышал о приговоре вашему брату. Соболезную, что вам придется расстаться, но, в конце концов, это всего три года…

— …Которые покажутся долгими, как целая жизнь, Эндрю. Вернувшись, он вынужден будет жить в своем собственном доме на милость Донована Мак-Адама.

— Участь далеко не радостная, госпожа, но это лучше, чем смерть. Сэр Эрик так энергичен и находчив. А потом… все так быстро меняется, и воля короля не исключение.

— Что ты хочешь сказать?

Кэтрин готова была ухватиться за любую соломинку, надеясь получить свободу всем троим.

— Ничего конкретного. Пока. Я просто пытаюсь дать вам надежду и… заставить задуматься над ситуацией, которая складывается.

— Я подумаю, — ответила Кэтрин, но Эндрю не сомневался, что ее живой ум уже последовал его совету.

Прищурившись, она оглядела его, затем быстро перевела глаза на сестру, потом снова на Эндрю. Вихрь мыслей закружил девушку.

— Вы очень выручили сестру, пока я оставалась узницей, Эндрю. Я вам благодарна за это.

— Это был мой долг, — уклончиво ответил тот.

Энн тем временем овладела собой. Слова Эндрю ей тоже вернули надежду, что можно найти выход. Глубоко вздохнув, она сказала:

— Пойдем, Кэтрин, нам лучше заняться подготовкой к празднеству.

Она поднялась по лестнице, слегка сбитая с толку, Кэтрин — за ней. Эндрю смотрел, как они уходят, ни в силах справиться с яростью, яростью бессилия. Никогда до сих пор в его жизни не находилось места женщине. Он ощущал себя вечным воякой, вольным выбирать любые пути, не задумываясь о последствиях.

Но сейчас появилось нечто, осуществления чего он желал… а точнее, не представлял без этого себе своего будущего.

И именно это он имел ввиду, обнадеживая сестер.

Эндрю сидел перед догорающим очагом хмурый, как туча. Никогда в жизни он не ощущал себя таким беспомощным. Вверху над ним Энн и Кэтрин готовились к выезду на празднество по случаю коронации. Энн… она сейчас тщательно выбирала, во что ей одеться. В Эндрю все восставало при одной мысли об этом. Выбирать платье, чтобы предстать в полном блеске перед сборищем лордов, служащих Якову, чтобы, как на аукционе, быть проданной самому преданному и близкому королю вельможе! Оказаться во власти мужчины, которого она не любит! Если только Яков не придет к окончательному и твердому решению в течение этих недель, Эндрю был готов на все, что в его силах, чтобы получить доступ к Доновану и королю. Тогда… тогда он сможет вслух заявить о собственных притязаниях на Энн.

Его сватовство в таком случае отлично работало бы на весь план: английская невеста для шотландского короля и шотландская невеста для английского лорда… Если бы только хватило времени и Донован не схватил его… Если бы… Бороздка на хмуром лбу Эндрю стала еще глубже. Он до сих пор ни о чем не спросил Энн, ни разу ее не обнял, не поцеловал. Как вообще можно строить какие-то планы, если точно неизвестно, что у нее на сердце?

Кэтрин в это время стояла перед громадным зеркалом, но глаза ее неотрывно следили за отражением сестры. Энн сидела перед собственным зеркалом, механически расчесывая гребнем свои длинные черные волосы. Кэтрин было видно, что мысли ее чем-то заняты и, пожалуй, девушка могла предположить чем или кем.

Энн не хотелось ехать на этот вечер-фарс. Она понимала, для чего все это затеяно. Формально — по случаю коронации Якова и объявления о помолвке одного из ближайших придворных с девушкой из благородного семейства. Все выглядело благопристойно, если бы не сознание, что Кэтрин появится на празднестве в роли жертвенного ягненка, как вознаграждение одному из приспешников короля за его верность. От этой мысли ей стало так дурно, что она невольно отложила в сторону гребень. Энн поймала на себе внимательный взгляд сестры и попыталась улыбнуться ей, но безуспешно. Кэтрин подошла к ней.