Чтение онлайн

Бассейн превзошел все их ожидания. Рядом с ним была сауна, а также бар и раздевалка с аккуратно сложенными полотенцами на полках. Вокруг бассейна стояла плетеная мебель, а крыша над ним была сделана из стекла и пропускала яркий солнечный свет. Многочисленные тропические растения создавали экзотическую атмосферу.

Стивен заранее подготовился к визиту детей. На воде плавали спасательные круги, надувные игрушки для девочек, мяч для водного поло… Дети наперегонки побежали переодеваться, но Николь помедлила перед тем, как надеть купальник. Интуитивно женщина испугалась той власти, которую над ней могло возыметь обнаженное тело Стивена. Сначала она не очень комфортно чувствовала себя в шелковом желтом купальнике, но Стивен вел себя настолько естественно, что в конце концов снял ее внутреннее напряжение.

Вода в бассейне была настолько теплой, что, казалось, плаваешь в огромной ванне. Неторопливо двигаясь, Николь постепенно впала в какое-то бездумное блаженство. Теплая голубая вода словно смывала с нее все волнения последних дней. Стивен смешил Люси и Кэтрин, играл с ними и учил их держаться на воде; хорошо плавающий Джонни в шутку дразнил сестер.

— Это просто замечательно, Стив! — с энтузиазмом воскликнула Николь, глядя на дочерей и сына, со смехом игравших в подводную лодку и рыбок, когда, наплававшись, они со Стивом расположились в шезлонгах. — Как тебе пришла в голову идея построить бассейн? Не помню, чтобы ты увлекался плаванием.

Крессуэлл криво улыбнулся.

— Полагаю, это вошло в привычку. Травмы, которые я получил, заставили меня заняться плаванием, чтобы укрепить мышцы ног.

Присмотревшись, Николь заметила на загорелом мускулистом теле мужчины едва различимые шрамы и задумалась о том, сколько операций ему пришлось перенести. Почему-то ей и в голову не приходило, что после той памятной в ее семье аварии Крессуэлл тоже прошел через страдания, физические и моральные.

— Что было в твоем письме, Стив? — спросила Николь, внезапно заинтересовавшись тем посланием, которое он отправил ей одиннадцать лет назад.

Стивен нахмурился.

— Можешь не говорить, если не хочешь, — быстро добавила Николь, вспомнив, что они договаривались начать их отношения с чистого листа.

— Нет. Почему же? Я спрашивал, как твои дела, — медленно произнес Стивен, как бы подбирая слова. Он зачерпнул в ладонь воды и смотрел, как она просачивается сквозь пальцы. — Я знал, каким ударом была для тебя смерть Джека, какая пустота была у тебя в душе. Я беспокоился… о тебе.

Когда Стивен поднял на нее глаза, в которых отражались боль и разочарование тех дней, у Николь на секунду остановилось сердце, и она поняла, что Стивен говорит правду. Он продолжал:

— Еще я беспокоился о том, что в тот Новый год мы никак не предохранялись. Ведь я не планировал то, что случилось между нами. Я не мог устоять перед тобой, Николь. А потом… в своем письме я спрашивал тебя, не ждешь ли ты ребенка, и просил в таком случае срочно связаться со мной.

— А что, если бы я действительно сообщила тебе тогда о Джонни? — спросила она, с опозданием благодаря его в душе за беспокойство о ней.

— Я бы попросил моих родителей переправить тебя ко мне, чтобы мы могли все обсудить.

— Брак не предполагался? — язвительно заметила расстроенная подобным ответом Николь.

— Тогда я не думал, что справедливо привязывать тебя к калеке, — мягко возразил Крессуэлл. — Врачи сказали мне, что я всю жизнь буду прикован к инвалидному креслу.

— О Боже! — воскликнула Николь и отвернулась. Ей стало стыдно за свои незаслуженные обвинения. Больной Стивен все же беспокоился о ее будущем.

— А еще я писал, — монотонно продолжал Стивен, — что тебе надо, как ты хотела, поступить в университет на факультет искусствоведения и встречаться с молодыми людьми, поскольку до моего возвращения могло пройти очень много времени.

— Так вот почему ты написал мне только одно письмо, — тихо заключила Николь. — Ты освободил меня от обязательств по отношению к тебе и угрызений совести.

— Пожалуй. — Видимо, Стивен хотел уже уклониться от этой темы.

Но теперь Николь хотела узнать все до конца.

— Как долго ты не мог ходить?

— Полтора года. Я не согласился с приговором врачей и очень много тренировался, чтобы скорее вернуться к тебе.

— Почему же ты не вернулся?

— Николь… — начал он, все еще сомневаясь, стоит ли рассказывать о письме с фотографией. — Твои родители…

— Продолжай, — попросила она.

— Они прислали мне фотографию, где ты с ребенком на руках, а рядом с вами мужчина, и написали мне, что ты замужем.

Сердце Николь чуть не остановилось. На снимке, который она послала родителям после появления на свет Джонни, был еще и ее двоюродный брат, игравший с малышом, чтобы заставить его улыбнуться в камеру. И ее родители послали эту фотографию тяжело больному человеку. Как ужасно сознание того, что кто-то может так безжалостно распоряжаться чужими судьбами!

Солгал не Стивен, а ее родители. А она десять лет во всем винила только Крессуэлла! Как она была не права. Из глаз Николь невольно брызнули слезы, она готова была умереть от стыда.

— Прости меня, прости, — глухо сказала Николь и стремительно бросившись в воду, поплыла яростно и быстро, стараясь заглушить боль в груди.

Но вот она доплыла до бортика — бежать больше некуда. Голова Стивена показалась из воды совсем рядом.

— Мама выиграла! — закричала Кэтрин.

— Но Стивен стартовал позже, — возразил Джонни.

— Но мама все равно выиграла, — гордо заявила Люси.

Глупо, но Николь тоже испытывала чувство гордости при виде восторга детей, хотя на самом деле она ничего не выиграла, а только много потеряла.

— Это не твоя вина, — негромко сказал Стивен.

В замешательстве Николь взглянула на него, с ее мокрых волос на лицо капала вода, скрывая слезы.

— Но я говорила… я думала…

— Это не твоя вина, а твоих родителей, — успокоил ее Стивен. — И им вряд ли понравится то, что мы снова вместе.

— Родителей уже нет, — хрипло проговорила Николь.

— Как? Давно? — спросил Стивен с сожалением в голосе.

— Когда Люси исполнился один год, мать умерла от горя, так считал отец, а сам он утопил свои печали и печень в бутылке со спиртным год назад.

— Мне очень жаль, — пробормотал Крессуэлл.

— А мне нет. Я рада, что они умерли, — сказала вспыльчиво Николь. — Я бы их никогда не простила. Они не имели права вмешиваться так… так…