Любовная лихорадка
Шрифт:
– Вы совершенно правы! – вмешался Нейл. – Хотя я дал объявление о том, что ваша свадьба состоится в скором времени, в утренние газеты. Я хотел бы, чтобы мы не отступали от принятого порядка, – с фальшивой бодростью отозвался он.
– Что ж, я прошу меня извинить. Я вернусь в пять. Бренн пересек комнату и протянул руку:
– Мисс Хемлин.
Ее сопротивление было очевидным, но она подала ему руку. Чего она боялась? Что он съест ее?
Он галантно поднес ее руку к своим губам и прошептал:
– Увидимся в пять.
Она кивнула. Он бы многое отдал, чтобы узнать, о чем она думает.
– Кстати, – сказал Нейл, не осознавая, что в гостиной повисла напряженная пауза. – Мы со Стеллой собираемся к леди Оттли. Она устраивает музыкальный вечер. Мы бы хотели, чтобы вы присоединились к нам.
– Лорд Оттли? Это он выступил в парламенте с законопроектом о сельском хозяйстве?
– Честно говоря, я не знаю. Наверное, да. Я не слежу за политикой.
Бренн подумал, что мужчина, который не следит за политикой, обладая большим состоянием, не отличается, наверное, большим умом, но не стал высказывать свое мнение.
– Я почту за честь стать вашим гостем.
– Хорошо. Тогда мы ждем вас в девять. Мы поужинаем и отправимся к леди Оттли.
Бренн не мог отказать себе в удовольствии еще раз взглянуть на свою будущую жену. Она стояла не двигаясь. Ее взгляд был устремлен куда-то вдаль.
Он снова подумал о том, кто бы мог быть отцом ее ребенка.
Когда он покидал дом, он снова вернулся в мыслях к услышанному разговору горничных. Нет, поступать благородно – это самое тяжелое из всех занятий.
– Это было... – Тэсс не могла найти подходящих слов. – Он вел себя как самец.
Она сидела в маленькой спальне Анны. Дом ее тетушки был для Тэсс знакомым и родным. Как только за лордом Мертоном захлопнулась дверь, она поспешила навестить подругу.
– Самец? – переспросила Анна. – Ты так решила из-за поцелуя?
– Да, – в отчаянии призналась Тэсс. – И хуже всего... Я не могу поверить, что вела себя столь смело.
– Я не могу понять, как это произошло. Он же не мог просто так подойти к тебе и схватить в объятия.
– Но так и было, – горячо возразила Тэсс. – Он вел себя так, как будто был на что-то рассержен.
Тэсс уже хотела признаться подруге в том, что она потеряла свое состояние, но все же сдержалась. Ей не хотелось, чтобы ее жалели. Даже сочувствие Анны ей было сложно выносить.
Она встала с кровати и поведала всю историю.
– Он взял меня за руки, и я не успела ничего сообразить, как он уже страстно целовал меня.
– О, Бог ты мой, – затаив дыхание, вымолвила Анна.
– Так и было, – заверила ее Тэсс. – Вначале я сопротивлялась ему. Я подумала, что он совершит какое-то безумство. И это в моем же доме, в котором живет мой брат.
– И что же?
– Я ответила на его поцелуй.
– Ты?
Тэсс кивнула.
– Но ты же не любишь целоваться. Это было правдой.
– Да, раньше я находила это занятие очень неприятным. – Она подумала и добавила шепотом: – Но когда он поцеловал меня, все было совсем не так.
– А как? – широко раскрыв глаза, заинтересовалась Анна. Тэсс не знала, как описать свои ощущения. Подумав, она попробовала их описать:
– Он словно утверждал свое право на обладание мною.
– И что же потом?
– Ничего, – призналась Тэсс. – Я не знаю, что и думать. Он все время смотрел на меня, а я не могла прийти в себя...
Она присела на кровать, прижав к груди подушку. Тэсс теряла контроль над собой. При этом она совсем не хотела выходить замуж за мужчину, который обладал над ней необъяснимой властью.
– Анна, что происходит между мужчиной и женщиной после того, как они поженятся?
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, ты понимаешь, о чем я, – Тэсс взволнованно взмахнула рукой. – Что происходит в первую брачную ночь?
– Я думала, что ты знаешь.
– Знаешь что?
Покачав головой, Анна сконфуженно произнесла:
– Я не знаю, Тэсс. Жить с моей тетушкой – это все равно, что коротать дни в монастыре. Если я задаю ей какой-нибудь щекотливый вопрос, она напускает на себя оскорбленный вид и приказывает мне не забивать голову глупостями. Ты знаешь, – понизив голос, призналась она, – я даже однажды отправилась в библиотеку, чтобы отыскать книгу на эту тему.
Тэсс выпрямилась:
– Я тоже. И ты нашла что-нибудь?
– Нет.
Она отклонилась:
– Я тоже. Но если верить поэтам, то это должно быть чем-то абсолютно неземным и доставляющим удовольствие.
Анна наклонилась вперед:
– Но почему бы тебе ни спросить об этом Стеллу?
– Я не могу. Мы терпеть не можем друг друга!
Тэсс погрузилась в воспоминания: граф творил с ее телом нечто невообразимое; он целовал ее так смело. По низу ее живота разливался настоящий жар. Такого с ней еще никогда не было. Даже мысль о тех ласках, которые она позволила, заставляла ее переживать головокружение.
– Я знаю, кого мы можем спросить, – сказала Айна. – Но я не знаю, как ты к этому отнесешься.
– Кого же?
– Ли Карролтон. Я видела ее сегодня, когда мы с тетей выезжали в город. Она просила поблагодарить тебя за то, что ты взяла всю вину на себя. Я слышала, что ее мать очень строга на этот счет.
Она подумала и добавила:
– Я тоже хотела сказать тебе спасибо. Сегодня мне пришлось целый час выслушивать тетины нотации на тему твоего скандального поведения в свете, но она хотя бы не стала сажать меня на хлеб и воду, как любит делать каждый раз, когда ей кажется, что я провинилась. Как ты пережила все это?
– Я получу полное прощение, если дам согласие на брак и покину столицу. Стелла говорит, что даже леди Гарланд готова забыть об этом инциденте.
– Покинуть Лондон? Но ты мне об этом не говорила, Тэсс!
– О да, – тихим голосом отозвалась Тэсс. – Граф – урожденный уэльсец, и он хочет как можно скорее вернуться в родные места.
– Я не могу представить, что тебя не будет. Скажи ему, что никуда не поедешь.
– Анна, у меня нет выбора.
Тэсс отложила подушку и встала. Она прошлась по комнате и решилась: