Чтение онлайн

— Где мы? — дрожащим голосом произнесла Хилари, опасливо озираясь по сторонам. Если бы она случайно попала в такой район в Нью-Йорке, то за ее спокойствие — а может быть, и жизнь — никто бы не дал и гроша.

— Плас Пигаль, — невозмутимо ответил он. — Квартал художников, поэтов и проституток.

— И вы предлагаете нам поселиться именно здесь? — Хилари не могла поверить, что все происходит наяву.

— Мы же договорились, что у вас всего триста долларов, — пожал плечами Рауль. — К тому же они здесь никому не нужны, нужно еще попытаться обменять их по приличному курсу.

— Я не хочу больше играть в эту игру! — чуть не заплакала Хилари. — У нас достаточно денег, чтобы провести ночь в нормальных условиях. А завтра, если вы на этом настаиваете, мы отправимся на экскурсию по вашему славному прошлому.

— Я не обещал вам экскурсию по моему прошлому, — поморщился он. — Мы договорились лишь о том, что вы сможете увидеть город, который описан в моем романе. Если вы будете и дальше вести себя как истеричка, я сейчас же поймаю машину и отвезу вас обратно в аэропорт.

Он говорил таким ледяным и неприятным тоном, что Хилари съежилась и невольно схватилась за руку сестры. Алисия легонько погладила ее по запястью и вздохнула. Ей тоже было страшновато, но она почему-то верила Раулю и понимала, что он сумеет защитить их, если возникнет настоящая опасность.

— Хилари, — притянула она сестру к себе, — не спорь с ним. Ты же не хочешь вернуться домой побежденной?

— Да, только не это, — вздохнула Хилари. — Но он еще за все ответит…

Рауль не прислушивался к их разговору, он осматривался по сторонам, решая, в какой гостинице будет более безопасно. Он действительно знал этот район как свои пять пальцев, недаром прожил здесь почти пять лет. Чужаков здесь не жаловали. Тем более американцев, которые отличались нахрапистостью и непомерными амбициями. Сам он быстро понял, что только вежливость и спокойствие могут гарантировать решение каких-то вопросов. Если Хилари не поймет это сейчас и будет продолжать истерику, то ему действительно придется вернуть ее домой, а делать этого не хотелось. Если сдаться сейчас, то он никогда не получит ее.

— Значит, так, — резко сказал он, — вы идете вон в те двери и спрашиваете, есть ли у них свободные комнаты, Алисия — туда, а я попробую поговорить вон в том доме на перекрестке. И учтите, если начнут просить больше ста франков за комнату, можете поворачиваться и уходить.

— Но ведь это всего двадцать долларов, — попробовала было возразить Хилари, — я думаю, что номер должен стоить дороже.

— Это будет означать только одно — хозяин прекрасно понял, с кем имеет дело, и попытается продать вам комнату, кишащую клопами, за баснословные деньги. Так что примените весь свой талант художника, чтобы доказать, что у вас больше нет денег.

— Тогда, может быть, мы пойдем вместе с Алисией, — цеплялась за соломинку Хилари, — вдвоем не так страшно…

— Я уже все сказал, — оборвал ее Рауль. — Встречаемся здесь через пятнадцать минут. Идите.

Он посмотрел, как неуверенно Хилари направилась к дверям, на которые он указал, потом подмигнул Алисии, попросил владельца лавки присмотреть за вещами и отправился договариваться о номерах на ночь. Он не волновался за девушек: хозяева тех гостиниц, куда он их отправил, отличались тем, что действительно сдавали комнаты приезжающим сюда художникам, музыкантам, писателям. Мало кто пробивался наверх, но в гостинице их неизменно ждали слова ободрения и свой дружеский круг. Во всяком случае, ни Алисия, ни Хилари не попадут в лапы к сутенерам. Рауль не слишком надеялся на то, что барышни сумеют договориться, поэтому уверенно шагал к старой Марте, которая должна его помнить.

У небольших дверей с облупившейся краской Хилари задержалась, чтобы оглянуться, но ни Рауля, ни Алисии уже не было на улице. Она вздохнула и вошла внутрь. Дребезжащий звук колокольчика быстро замер в этом неприветливом помещении. За стойкой портье дремал старик. Хилари перевела дух: он не показался ей страшным — обычный старик в мятом пиджаке и засаленном галстуке. А что она еще ожидала увидеть?

— Добрый вечер, — тихо проговорила она.

Старик не ответил. Он сидел на стуле, закрыв глаза и опустив голову. На миг девушке показалось, что он умер, но в этот момент он тяжело вздохнул и она почувствовала, как радостно забилось у нее сердце. Ей показалось, что самое страшное уже позади.

— Добрый вечер, месье, — чуть громче произнесла она. Слава богу, она помнила несколько французских фраз и могла объясниться. Рассчитывать на то, что с ней будут говорить на ее родном языке, не приходилось.

Старик вздрогнул, потом медленно открыл глаза и посмотрел на гостью тяжелым мутным взглядом.

— Простите, месье, — улыбнулась Хилари очень дружелюбно. — Мне нужна комната.

Старик мотнул головой и опять закрыл глаза. Хилари не ожидала, что в такой дыре могут быть заняты все номера. Этого просто не может быть! Надо немедленно вызвать администратора и потребовать объяснений. В конце концов, она взрослый уважаемый человек и может рассчитывать… Тут Хилари остановилась. Это именно то, о чем предупреждал ее Рауль. Если она сейчас поднимет шум и начнет требовать справедливости, ее сдадут в полицейский участок. Или просто выбросят на улицу. Но о номере придется забыть. Она не сомневалась, что Рауль не позволит им ночевать на улице, но гордость не позволяла ей сдаться и уйти ни с чем.

— Месье, — снова позвала она, — мне посоветовали обратиться именно к вам. Мой друг Джон жил здесь много месяцев, он сказал, что месье Жиль очень добрый человек…

Старик открыл один глаз, но продолжал молчать.

— На улице уже ночь, — продолжала Хилари, понимая, что в голосе ее отчетливо звучат настоящие слезы. — Я здесь с сестрой. Мы никого больше не знаем. Помогите, пожалуйста.

Второй глаз старика открылся, и теперь он внимательно осматривал девушку. Хилари замолчала, она не знала, что еще можно сказать. Только сложила на груди руки и сделала самое жалостливое лицо, на какое была способна. Если бы отец видел ее сейчас, он никогда бы не согласился на эту ужасную поездку. Бедный папа, он даже не представляет, каким унижениям подвергает его любимую девочку этот мерзкий Фортье.

— Как, вы говорите, звали вашего друга? — услышала она скрипучий голос и поняла, что победила.

— Джон, месье, — заторопилась она. — Он гостил у вас в прошлом году. Сказал, что комнаты чистые и компания подходящая.

— Что-то не помню такого, — скривил губы старик и с сомнением покачал головой.

Сердце Хилари упало. Врать она не любила, поэтому не умела. Она и экзамены всегда сдавала легко и хорошо только тогда, когда была уверена, что весь материал выучен. Но сейчас ей было не до моральных установок: она уже видела смеющиеся глаза Рауля и его снисходительную кривую усмешку.

— Джон, Джон Грин. Он учился в Академии художеств. Такой высокий рыжий парень. Без него я бы никогда не нашла ваш отель, — скороговоркой выпалила она.

— Отель! — хрипло засмеялся старик. — Этот клоповник он назвал отелем!

Так, значит, здесь еще и клопы водятся, подумала Хилари и решила, что с нее хватит. Мало того, что она беззастенчиво врет, так ее еще за это и покусают. Она уже повернулась уйти, как услышала скрипучий голос старика:

— Ты перепутала, девочка, меня зовут Пепе, папаша Пепе, а не Жиль. Но это ерунда. Ты такая хорошенькая, а сердце настоящего француза всегда принадлежит хорошеньким женщинам. Так ты говоришь, что тебе нужна комната? Только ты и сестра?

— Да, сестренка младше меня, но ее не с кем было оставить, — продолжала сочинять Хилари.

— Ладно, — старик поднялся и потянулся за ключом, — вот тебе комната. Зови свою сестру. Только предупреждаю, никаких парней! У меня с этим строго. Лучше найди работу.

— А сколько мы должны будем платить? — спросила Хилари в надежде, что он назовет цену намного выше ста франков, тогда можно будет спокойно отказаться. Но ее надеждам не суждено было осуществиться.

— Сколько? — переспросил папаше Пепе. — Девяносто тебя устроит?