Чтение онлайн

Внимательно осмотрев стол, женщина обнаружила, что обгорела лишь нижняя часть стола, левый ящик почти провалился в землю. Кэролин постаралась вытащить его и, перемазавшись сажей и грязью, в конце концов чуть сдвинула его с места. Она вскрикнула от удивления, когда обнаружила целую стопку тетрадей отца, каждая толщиной в полдюйма. Твердые переплеты от времени и влаги стали мягкими, как тесто.

Кэролин взяла одну тетрадь, но та стала рассыпаться у нее в руках. Ей не верилось, что у отца было еще так много тетрадей с записями. Видимо, убегая из Тимберхилла, он не смог взять с собой всего, чем так дорожил.

Вторая тетрадь тоже была в плачевном состоянии, но женщине удалось вытащить ее из стопки, не испортив. Кэролин открыла обложку, но страницы слиплись, и их невозможно было отделить друг от друга.

Третья тетрадь сохранилась лучше. Во всяком случае, женщина смогла засунуть ее под плащ — она надеялась прочесть ее позднее.

Две последние тетради вытащить из ящика не удалось. Кэролин было больно думать о том, что бесценные заметки ее отца утрачены навсегда.

И тут, вздрогнув, она вспомнила, зачем пришла сюда в столь неурочный час. Она оглянулась по сторонам, желая убедиться, что никто не подглядывает за нею. Присыпав все снежком, женщина стала подниматься вверх по скользким ступенькам. Словно в ответ на ее молитвы, пошел сильный снег. Теперь все ее следы и разрытая в погребе земля к утру будут занесены толстым белым покрывалом.

Поднявшись наверх, Кэролин еще раз осмотрелась. Ей никак не удавалось отделаться от неприятного чувства — женщине казалось, что кто-то наблюдает за нею.

Ее юбки были влажными от снега, а ноги и руки закоченели, когда она направилась к дому. Что она скажет Сайлесу, если тот спросит, где она была? Кэролин подумала, что можно будет сочинить историю о том, как она ходила к 'Oне, чтобы попросить ту помочь им, но тут же отказалась от этой затеи: она бы не смогла далеко уйти по сугробам.

Ветер гнал вихри снега над лугом. Наклонив голову, чтобы уберечь глаза от колючих снежинок, Кэролин заметила какое-то движение в синеватой тьме леса. Приглядевшись, она увидела человека, который не сводил с нее глаз.

Его длинные волосы развевались на ветру. Его глаза были такими же мрачными, как ее мысли. Как само воплощение зла, как очарованный принц, наблюдал за ней Вайлдмен из леса!

Первой мыслью Кэролин было броситься к дому, но Вайлдмен вышел из-за деревьев и поманил ее к себе.

Кэролин отрицательно покачала головой.

— Я должна вернуться! — крикнула она.

Словно не слыша ее крика, Вайлдмен подошел к ней, отбросил ее костыль в сторону и резко спросил:

— Что ты делаешь?

Кэролин испугалась, будто зашла на чужую территорию.

— М-мой деверь приехал, — пролепетала она, запинаясь. Кэролин понимала, что должна солгать дикарю, но боялась, что он уже знает правду. — Его жена недавно родила. Я… я ходила за помощью. — Ее ложь звучала неестественно. — У 'Oны наверняка есть что-то от кровотечения, но я не могу идти по снегу.

Подняв на него глаза, женщина осознала, что не в состоянии скрыть своих чувств к Вайлдмену. Как будто он очаровал ее, околдовал своим таинственным напитком, своими посулами запретной любви.

Вайлдмен шагнул ближе к Кэролин и убрал с ее лица прядь влажных волос.

— Почему ты так напугана? — Он заглянул ей в глаза, словно проникая в ее мысли. А затем очень-очень медленно наклонился к ней, не сводя с нее взгляда. Его холодные губы прижались к ее губам…

Желание пронзило Кэролин, но ей стало еще страшнее. Она ведь не хотела этого, не так ли?

Его язык неторопливо проник в теплую сладость ее рта. Женщина почувствовала, что слабеет, была не в силах сопротивляться, ее тело изнывало по его прикосновениям. Форрест никогда не целовал ее так! Да и у Эвана не было возможности подарить ей такой поцелуй!

Вайлдмен медленно прижимал ее к себе, запустив руки под плащ Кэролин, который тут же соскользнул с ее плеч. Женщина так и стояла на холодном ветру, прижимая к груди драгоценную тетрадь отца.

Казалось, она не чувствует холода: хотя ее трясло от ледяного ветра, внутри разгорался огонь страсти.

Но когда она захотела ответить на его поцелуй, Вайлдмен отпрянул от нее, однако потом вновь впился в ее губы с неистовством страсти. Женщина поняла, что он не хотел, чтобы она отвечала на его ласки.

— Подожди меня, — наконец прошептал он, отступая назад.

— Но почему?.. Почему я должна ждать? — Она протянула к нему руку. — Чего?

Вайлдмен повернулся к Кэролин, пригвоздив ее к месту взглядом:

— Когда придет время, я приду за тобой. Мы будем вместе. А до тех пор забудь, что видела меня здесь. Если ты станешь с кем-то говорить обо мне, то причинишь вред и мне и себе.

Кэролин покачала головой:

— Ты ошибаешься, если думаешь, что местные жители ненавидят тебя.

Вайлдмен яростно взмахнул рукой, приказывая Кэролин замолчать:

— Ты не должна ходить в лес!

Резко повернувшись, он пошел к лесу и быстро скрылся среди деревьев. Кэролин опять осталась одна…

Подобрав с земли плащ, она стала искать свой костыль. Ее пальцы, прижимающие тетрадь к груди, оставили на мягкой обложке глубокие следы. Иди я к дому по колено в снегу, Кэролин все спрашивала себя, не приснилось ли ей произошедшее…

Ее силы были на исходе, когда она поднялась на веранду. Стараясь не шуметь, женщина на цыпочках прокралась в кухню. Лиза с детьми по-прежнему спали у очага.

С облегчением вздохнув, Кэролин повесила плащ на спинку стула, вымыла руки и подошла к двери. Сверху раздавался тихий храп Сайлеса. Женщина прислонилась к стене, дрожа всем телом.

Но вот она заставила себя подняться наверх. Фанни спокойно спала на кровати, прижимая к себе розового младенца. Сайлес уснул, сидя на стуле, стоящем у очага.

На глаза Кэролин навернулись горячие слезы. Впервые в жизни она по-настоящему поняла, какую ответственность брали на себя ее отец и Форрест. Да, они ликовали, когда им удавалось вылечить больного, но вот в случае ошибки… Каково это — чувствовать себя ответственным за смерть, пусть даже эта смерть и помогла спасти другие жизни?.. Сможет ли она вынести это?

Выйдя из спальни и спустившись вниз, Кэролин растянулась на полу рядом с Лизой. Повернувшись к огню, она с жадностью раскрыла драгоценную тетрадь. На первой странице темнела надпись, сделанная бисерным почерком отца. Дату разглядеть было невозможно.