Чтение онлайн

– Очень просто. Я держусь позади на значительном расстоянии. Знаешь, он редко оглядывается, а если бы сделал это, я бы нашла причину, чтобы объяснить свое присутствие. Кроме того, если он обнаружит меня, то будет польщен. А какому бы мужчине не польстило, что за ним так долго едет женщина, желающая узнать что-то о нем.

Алиса открыла и тут же закрыла рот, желала возразить и передумала. В том, что делала Пруденс, был какой-то смысл. Хотя, строго говоря, это было слишком смело. Но Цедрик очень тщеславен и мог быть настолько польщен, что простил бы ей нарушение этикета.

– Скажи мне тогда, что именно делает господин Инграм, когда ты сопровождаешь его по деревне?

Пруденс скорчила кислую мину:

– Ничего интересного. Совсем ничего интересного, в самом деле. Он посещает других землевладельцев в округе, но не своих арендаторов. Я еще не видела, чтобы он останавливался в доме одного из своих фермеров. Не странно ли это, Алиса? Папа регулярно посещает наших людей.

– Возможно, у господина Инграма не было причин заезжать к арендаторам. А его посещение других землевладельцев вполне оправданно. В конце концов, он помогает папе организовать местное сопротивление. Может быть, он желает убедиться, насколько другие роялисты соответствуют требованиям.

– Я подумала то же самое, – кивнув, согласилась Пруденс. – Однажды его остановили эти гнусные солдаты, и он был вынужден говорить с лейтенантом довольно долго. Я забеспокоилась о его безопасности и думала, что бы предпринять, чтоб спасти его.

Ужаснувшись, Алиса настойчиво сказала:

– Пруденс, если это еще когда-нибудь случится, ты должна немедленно прийти домой и все рассказать папе! Только он может помочь. А если ты будешь подвергать себя опасности, это не принесет пользы господину Инграму!

Пруденс согласилась, но было непохоже, что Алиса ее убедила. Она поспешно сменила тему:

– Алиса, я вечером не смогла поехать за Цедриком и думаю, что это просто необходимо.

– Почему?

– Чтобы иметь о нем полное представление.

– Пруденс, ни одна благовоспитанная женщина не уезжает вечером, особенно одна. Это опасно.

– Алиса, мне необходимо это сделать, – настойчиво сказала Пруденс. – Если когда-то вечером я не появлюсь за столом, ты скажи, что я себя плохо чувствую или еще что-нибудь в этом роде. Я знаю, что мама поймет меня, а папа, возможно, будет расстроен.

– Он придет в ярость, – сухо сказала Алиса. – И я сомневаюсь, что мама это одобрит.

– Это ее идея, поэтому она должна понять. Пожалуйста, Алиса! Я не хочу, чтобы мама с папой беспокоились без причины.

– Я бы не сказала, что нет причины для беспокойства матери, если ее дочь шатается вечером в темноте.

Пруденс упрямо сказала:

– Я сделаю это, независимо от того, одобряешь ты это или нет, Алиса, – и с еще большей уверенностью добавила: – Дорогая сестра, ты должна помочь мне! Я давно влюблена в Цедрика Инграма, и это может быть мой единственный шанс добиться взаимности.

Пруденс не сказала, что она доведена до отчаяния своей неразделенной любовью, но Алиса знала это.

– Хорошо, Пруденс. Но при одном условии.

– Говори, – Пруденс заулыбалась, но Алиса оставалась серьезной.

– Ты должна говорить мне о своих намерениях прежде, чем соберешься уходить, чтобы я знала, где ты, хотя бы даже в общих чертах. Согласна?

– Согласна! – Пруденс кинулась в объятия к Алисе. – Спасибо, дорогая! Ты не пожалеешь об этом!

Алиса хотела верить, что так и будет.

Стояла теплая весенняя посевная пора. Приступая к раннему севу, западноистонские фермеры пророчили хороший урожай. В Стразерн-холле все домочадцы подыскивали любую причину, чтобы только вырваться на весеннее солнышко, но даже в этот великолепный день Алиса вместе с мачехой засели в библиотеке. Они просматривали записи по имению, обсуждая, кому из арендаторов в следующие несколько месяцев может понадобиться их помощь и что можно сделать, чтобы им помочь.

Испытанный за долгие годы дворецкий Стразерн-холла прервал их занятия, придавая голосу ровное низкое звучание, но со скрываемым блеском глаз, сообщил:

– К госпоже Алисе сэр Филипп Гамильтон. Проводить его в Королевский салон или прямо сюда?

Абигейл чуть помедлила, наклонив голову и незаметно наблюдая за Алисой, заметила, как та расправила плечи, и понимающе улыбнулась. Алиса старалась держаться с достоинством благовоспитанной девушки, ее руки спокойно лежали на столе, но от Абигейл не ускользнуло, как кончики ее пальцев дрожали, а в глазах мелькнуло тайное ожидание.

Подавив улыбку, Абигейл мягко сказала:

– Нет, не сюда. Проводите сэра Филиппа на террасу. Через несколько минут Алиса выйдет к нему. А я продолжу работу с этими документами, – она взглянула на Алису и подбодрила ее улыбкой: – Вы будете с сэром Филиппом одни на террасе, но не забудь, что я смогу увидеть вас из окна!

Алиса рассмеялась:

– Обещаю, мама, что буду соблюдать правила приличия!

Абигейл тоже рассмеялась:

– Конечно, моя дорогая.

Она с удивлением наблюдала, как Алиса встряхнула измятые складки платья винного цвета и расправила розовую нижнюю юбку, затем внимательно осмотрела себя в зеркало. Она поправила несколько выбившихся локонов и, прежде чем выйти на террасу, похлопала себя по щекам, чтоб они порозовели.

Когда Алиса появилась в дверях, Филипп стоял возле каменной балюстрады, опершись о нее рукой. По всему было видно, что он стоит свободно и нога у него уже не болит. Направляясь к ней навстречу, он совершенно отказался от трости и лишь немного прихрамывал. Приблизившись, Филипп взял ее руку, приложил к губам и так улыбнулся, что у Алисы затрепетало сердце.

Его губы дольше обычного задержались на ее руке, но Алиса не препятствовала, однако, сказала:

– Мама позволила нам встретиться наедине, но будет работать в библиотеке и сможет в любое время выглянуть из окна.

Филипп посмотрел на нее, но руку не выпустил.

– Я не сделаю ничего предосудительного, что могло бы скомпрометировать вас, моя прекрасная леди. Давайте пойдем на солнце, где нас легко можно видеть, и не будет повода обвинить в том, что мы прячемся в тени.

Алиса засмеялась и пошла за ним к балюстраде. Она подумала, что Филипп в своем голубом бархатном дублете, черной мантилье, отороченной голубым сатином, и в широких черных кюлотах, с экстравагантностью украшенных голубыми бантами и розочками, выглядел как истинный джентльмен-роялист. Она восхищенно посмотрела на него и искренне сказала:

– Я сомневаюсь, что вы когда-нибудь спрячетесь за чужую спину, Филипп. Вы слишком честны для этого.

Он отвел взгляд в сторону, и широкие поля касторовой шляпы скрыли его лицо.

– Посмотрите, – тихо сказал Филипп, уводя ее мысли в другое русло.

Неподалеку сновал над балюстрадой щегол, возвратившийся с юга в родные края. Почувствовавший себя спокойно, он приземлился для короткой передышки. Всего лишь мгновение красивая птичка сидела рядом, потом вспорхнула и улетела, но Алиса и Филипп уловили в этом какой-то затаенный смысл, будто сама красота сошла на них с небес. Когда щегол улетел, Филипп с улыбкой взглянул на Алису.