Чтение онлайн

С некоторым облегчением Томас сказал:

– Тогда мне не придется говорить с королем от твоего имени.

Едва заметная нежная улыбка тронула губы Эдварда:

– Нет, спасибо за предложение. Безмерно рад возвращению Его Величества, но я свободный человек, и мне не нужно ни места при дворе, ни моих земель. Моя семья снова вместе – вот все, что меня утешает.

Томас повертел вилкой в своей тарелке, потом осторожно сказал:

– Есть еще один вопрос, который, по-моему, надо обсудить, прежде чем забыть о прошлом.

– Что это может быть? – с любопытством спросила Алиса.

– Цедрик Инграм, – невозмутимо сказал ее брат. – Сегодня король получил от него петицию.

– От Инграма? О чем? – резко и требовательно спросил Стразерн.

– Он объявил себя преданным роялистом, на собственность которого неблагоприятно повлияло правление круглоголовых.

– Он требует компенсацию?

Томас кивнул, улыбаясь негодованию, отразившемуся на лице отца.

– В некотором роде, он хочет получить место при дворе.

Пораженные, все замолчали, потом Пруденс осторожно спросила:

– Он его получит?

– Возможно. Брат Инграма, граф Истон был в ссылке с королем, их семья связана кровными узами с наиболее влиятельными магнатами в стране. Его Величество знает, что сделал Цедрик, но не хочет, едва вступив на престол, враждовать со старой знатью. Он найдет Цедрику такое место, где тот не принесет вреда.

– Такого места нет при дворе, – мягко сказал Филипп.

Неожиданно Томас сделался усталым.

– Возможно и нет, но что же делать Его Величеству? Если он твердо откажет Цедрику Инграму, тот непременно навредит где-нибудь. По крайней мере, король Чарльз и его сторонники смогут следить за ним, если он будет при дворе.

Пруденс нахмурилась. Она не видела Цедрика с момента ее похищения, и нездоровая страсть к нему не ослабела.

– Томас, ты уверен, что не ошибаешься? Я не могу понять, зачем господин Инграм объявил себя истинным роялистом. Ведь своими словами и делами он подтвердил, что предпочитал протекторат!

– Но лорд протектор потерял власть, и Цедрику пришлось искать новые способы продвижения, – мягко сказала Алиса и добавила немного жестче:

– Кажется, он их нашел.

– Но… – Пруденс помолчала, – его действия не совсем честные, правда?

– Да, дорогая, не совсем, – в задумчивых глазах Абигейл мелькнула надежда – может быть, в конце концов, удастся избавить Пруденс от ее сумасшедшей страсти. – Томас, а возможно сделать так, чтобы Пруденс пожила при дворе некоторое время? Я думаю, что это был бы для нее неоценимый опыт.

– Я узнаю, – ответил Том, немного удивившись.

Филипп, угадавший мысли Абигейл, очень тонко намекнул Томасу, но чтобы не ожесточить Пруденс:

– Как вам хорошо известно, Лайтон, жизнь при дворе открывает такие черты характера в человеке, о которых никто не подозревает. Ваша сестра будет познавать, что происходит в большом мире. Может быть, она сумеет понять, что Западный Истон – лучшее место… – что означало, если Пруденс увидит Цедрика в более широком «сценарии» жизни при дворе, она сможет понять, что он за человек. Или она с таким же успехом сможет привлечь внимание какого-нибудь придворного, более подходящего для создания семьи, чем Цедрик.

Томас задумался:

– В самом деле, я узнаю. Тебе хотелось бы быть при дворе, Пру?

В глазах Пруденс зажегся решительный огонь.

– Больше чем что бы то ни было, Томас! – она хлопнула в ладоши от восхищения. – Только представь! Я смогу каждый день видеть короля. Я! Ох, я так взволнована!

Томас засмеялся:

– Не волнуйся так. Я еще не нашел там для тебя место.

Пруденс весело засмеялась:

– Но ты найдешь, Томас! Я знаю, ты найдешь! – она повернулась к сестре. – Ты мне завидуешь, Алиса? Если бы ты не вышла замуж за Филиппа, ты бы тоже могла оказаться при дворе.

Воцарилась напряженная пауза, пока Алиса не посмотрела на Филиппа. Улыбка на ее лице была строгой, сдержанной и очаровательной.

– Я бы потеряла меньше, чем нашла сейчас, – мягко сказала она. – Филипп – самое дорогое, что есть в моей жизни, и я никогда не была бы так счастлива, если бы мы не были вместе.

– Поэтому ты бросилась замуж? – непочтительно спросила Пруденс.

– Я никуда не бросилась! – возразила Алиса. – Мы ждали три месяца. Три долгих месяца! – Она одарила Филиппа поддразнивающим взглядом. – И я не уверена, что мой муж захотел бы отложить наш брак на более поздний срок.

– В конце концов, соседи не смогут сказать, что ты ждала ребенка и вынудила Филиппа жениться на тебе, – практично заметила Абигейл. – Подождав три месяца, ты дала всем ясно понять, что брак не был поспешным союзом, возникшим из-за ребенка.

Алиса вздохнула:

– Я знаю, что ребенок, слишком рано появившийся на свет после вступления в брак, был бы поводом для сплетен, но сейчас мне хотелось бы его иметь.

Она с любовью взглянула на Филиппа:

– Ребенок Филиппа заполнил бы мою жизнь.

Пруденс скорчила гримасу:

– Ну, а я предпочла бы быть при дворе.

Алиса улыбнулась:

– Может быть, именно это тебе и нужно сейчас, но когда ты встретишь человека, которого сможешь полюбить так, как я люблю Филиппа, ты будешь думать по-другому.

Позднее, этим же вечером, когда все легли спать, Филипп спросил Алису:

– Значит ты хочешь иметь моего ребенка, да?

Он коснулся уголка ее рта, и Алиса сладострастно вздохнула:

– Больше всего на свете.

Его рука медленно поползла вниз, лаская ее.

– Давай побеспокоимся о нашем будущем ребенке сегодня.

Она повернулась к нему:

– Ничего не имею против.

Их губы соприкоснулись в сладостном объятии, уже по привычке открывающем дорогу страсти. Тела слились в наслаждении и подспудной надежде – создать новую жизнь. Потом они спокойно лежали, соединенные любовью и единодушными мыслями о будущем.

– Филипп, – тихо сказала Алиса.

Он лежал, закрыв глаза, а на лице блуждала едва заметная счастливая улыбка: