Чтение онлайн

Но едва она успела так себя утешить, как вдруг поняла, что ей меньше всего хотелось бы сейчас видеть именно его. Она в слишком сильном смятении. А скула начала опухать и темнеть.

Только не он. Только не сэр Джеральд. Ей хотелось бы принять его как можно лучше. Он был единственным ее клиентом, чьи визиты доставляли ей радость. Несмотря на все ее усилия, два месяца ее фантазии не прекращались. Она уже давно перестала даже пытаться от них избавиться.

Ей не хотелось, чтобы он был следующим. Она решила, что спустится к мисс Блайд, и поднялась на ноги. Она попросит мисс Блайд сказать ему, что ей нездоровится.

Но, уже взявшись за дверную ручку, она остановилась. Соня была нездорова два месяца назад – и он пришел к ней вместо Сони. И он больше к Соне не возвращался. Соня из-за этого разворчалась и с тех пор затаила на нее обиду. Совершенно ясно, что ей сэр Джеральд тоже нравится.

А что, если он сегодня вечером отправится к кому-то еще? Например, к Анджеле. Или к Терезе.

Присцилла закусила губу. Ее рука выпустила ручку двери.

Но не успела она вернуться в свое кресло, как в дверь постучали и горничная сообщила, что сэр Джеральд дожидается ее внизу, в Синем салоне.

Две минуты спустя, войдя в комнату, Присцилла улыбнулась ему, протягивая одну руку вместо двух, как обычно. Второй рукой она прижимала к лицу платок, словно только что промокала им нос.

– Сэр Джеральд! – сказала она. – Как приятно снова вас видеть!

– Правда, Присс? – отозвался он, беря ее руку и поднося к губам. – У тебя простуда?

– Нет, – ответила она, опуская руку и отворачиваясь от света. – Вы подниметесь наверх, сэр?

Сэр Джеральд пошел за ней, рассказывая о поднявшейся суматохе на улице: два экипажа столкнулись и еще десять остановились, чтобы их пассажиры смогли наблюдать за происходящим и высказывать свое мнение относительно того, кто виноват.

– Надеюсь, никто не пострадал, – проговорила она.

– Кажется, у одной леди была растерзана шляпка, – отозвался он, – но более серьезного ущерба никто не понес.

Присцилла закрыла дверь и остановилась, не оборачиваясь к нему.

– Вы не расстегнете мне платье, сэр? – спросила она.

– Я думаю уехать, – вдруг сказал сэр Джеральд, пока его пальцы занимались пуговицами ее платья. – Завтра или послезавтра.

– В деревню? – спросила она теплым тоном, хотя сердце у нее болезненно сжалось. – Как чудесно, сэр! Я всегда считала, что май – самый прекрасный месяц для сельской местности.

– Да, – подтвердил он, сдвигая платье с ее плеч, – в деревню. Наверное, завтра.

Она перешагнула через платье, не оборачиваясь, и прошла к постели, где лежала и смотрела, как он раздевается. Голову она повернула так, что половину ее лица закрывала подушка.

«В последний раз», – подумала она, улыбаясь ему. Ее горло и грудь сдавило до боли. Вот и все ее фантазии. Она была права, когда говорила себе, что некоторые фантазии опасны и их не следует поощрять. А у нее меньше всего власти было именно над этой фантазией.

Спустя несколько минут она лежала с закрытыми глазами, оставаясь неподвижной и спокойной, как это ему нравилось. Правда, она не была настолько пассивной, как, возможно, ему казалось. Она никогда не была совсем пассивной. Она всегда сосредоточивалась на том, чтобы быть для него мягкой, теплой и ласковой. Это было нетрудно с тех пор, как она в него влюбилась.

Он вдруг повернул голову, и она невольно дернулась назад.

Он приподнялся на локтях и посмотрел на нее. Она улыбнулась ему, наполняя свой взгляд теплом, что делал а для всех своих клиентов, хотя в его случае это всегда было искренне. Он замер, пристально глядя ей в лицо.

– Извините, сэр, – сказала Присцилла. – Немного зуб болит. Позвольте, я продолжу…

Он коснулся лбом ее плеча, несколько раз глубоко вздохнул, а потом поднялся с постели. Он подошел к камину и смотрел в него целую минуту. Сделав еще несколько глубоких вдохов, он повернулся к своим вещам и оделся.

Присцилла судорожно сглотнула. Она испытывала необъяснимый страх.

Когда он оделся, то подошел к кровати и встал, глядя на нее сверху вниз. Она не стала накрываться. Его взгляд скользнул по ней, и он двумя пальцами прикоснулся к ее бедру. Она перевела взгляд на его руку и увидела синяк, который проявился уже после того, как она привела себя в порядок.

– Где твой халат? – спросил он, осматриваясь.

– В верхнем ящике, – ответила Присцилла, указывая на небольшой комод у кровати.

Он открыл ящик и вытащил оттуда халат.

– Сядь, – приказал он.

Когда она повиновалась, спустив ноги с кровати, он подал ей халат так, чтобы она могла просунуть руки в рукава. Встав, она завернулась в него и снова села на кровать.

– Кто сделал это с тобой? – спросил он, осторожно прикоснувшись к ее скуле согнутым пальцем.

Она чуть отстранилась и улыбнулась:

– Это была случайность, сэр. Неудачно столкнулись головами.

– Кто это сделал? – спросил он. Она нервно облизнула губы.

– Мне не разрешается обсуждать кого-то из посетителей с другими клиентами, сэр.

– Он тебя ударил? – спросил он.

– Да, – призналась она.

– Почему? – спросил он, поднимая ее голову за подбородок и более внимательно рассматривая припухлость и ссадину на ее щеке.

– Он был мной недоволен.

– Тобой, Присс? Ты вызвала у кого-то неудовольствие? Не может быть! Почему он это сделал?

– То, чего он хотел, было против правил, – объяснила она. – Он ударил меня, когда я отказалась.

– А потом?

Она заметила, как напряглось его лицо: он стиснул зубы.

– Я сделала то, что он хотел, – прошептала она. Он повернулся и ушел из ее комнаты, с шумом захлопнув за собой дверь.

Присцилла опустила голову на руки, стараясь справиться со слезами, которые отчаянно хотели пролиться.

Завтра она использует все возможности своего рассудка, чтобы снова взять себя в руки. Она была одной из девиц мисс Блайд уже почти четыре месяца, и, право, это была не такая уж кошмарная жизнь, если не считать того самого первого раза и теперь этого вечера, сначала с мистером Фарроу, а потом с сэром Джеральдом.

Все остальные дни и ночи были терпимыми. Она устроила себе приемлемую жизнь, которая снова станет приемлемой – в будущем. Мистера Фарроу больше не подпустят ни к ней, ни к кому-то из других девушек, и она привыкнет к мысли, что больше не увидит сэра Джеральда. На самом деле даже хорошо, что он ушел, – пока она еще в состоянии освободиться от этой глупой влюбленности. Еще через несколько недель или месяцев она об этом, наверное, вообще забудет.

Вот только сейчас она поддалась внезапному и нехарактерному для нее унынию.