Чтение онлайн

Едва обретя твёрдую почву под ногами, девушка тут же пустилась в путь. Джейк опустил руку и обогнал её, закрывая собой от ветра, как щитом. О да, он стал её личной оборонительной стеной. Она на удивление быстро шла вровень с ним, хотя он не замедлял шаг, чтобы подстроиться под коротенькие шажки её маленьких ног. Очевидно, ей вовсе не хотелось кричать.

— Они очень заботятся обо мне. Точнее, слишком заботятся, — снова забубнила она.

О боже, когда же она утихомирится?

— Но я единственная девочка в семье, поэтому думаю, для них естественно баловать меня. Хотя со временем это приедается, не так ли? — она тяжело дышала, но не отставала от него.

У «избалованной девочки» было два возможных режима: газ, со скоростью сто километров в час, и тормоз.

— Я годами справлялась с ними. — Она рассмеялась, и этот звук затронул самые потаённые струнки его души. Твою мать!

— Мальчишки всегда спорили. Брали друг друга на слабо и заключали пари на самые безумные выходки. Я никогда не позволяла им сбрасывать меня со счетов, поэтому…

— Замужем когда-нибудь была? — перебил Джейк, категорически отказываясь слушать весёлую семейную историю. Кроме того, ему по барабану, какой испорченной девчонкой она была.

Вот зачем на земле появляются милые хрупкие блондинки. Чтобы их баловали, холили и лелеяли глупые мужчины. Плавали, знаем. Даже шрам остался в доказательство тому.

Он безжалостно воскресил в памяти ещё одну «случайную» встречу с другой смазливой беспомощной блондинкой, и почувствовал себя протрезвевшим. Нет ничего лучше быстрого напоминания о неприятной ситуации, чтобы вернуть человеку разум. Джейк ускорил шаг, чувствуя напряжение в мышцах, и с шипением втянул в себя ледяной воздух. Деревья защищали от ливня, и к тому же их кряжистые стволы блокировали отдельные порывы ветра. Девушка не отставала, и он мог чувствовать её запах. Милый. Нежный. Сладкий. Запретный.

— Не-а. Никогда не была. Но пару раз была помолвлена.

— Не можешь взять на себя ответственность?

— Наверное, да.

«Не спрашивай», — приказал он себе.

— С чего бы?

Она несколько раз судорожно вздохнула.

— Возможно, я слишком привередлива.

— Тогда, наверное, надо было подумать об этом до того, как заставлять влюблённых придурков раскошеливаться на обручальные кольца?

— Я их вернула, — она запыхалась от крутого подъёма, но шаг не сбавила. — И к тому же я не разбивала им сердца. Они не любили меня.

— Зачем тогда хотели жениться? — Конечно, за исключением того, чтобы затащить её в ближайшую постель и впитывать в себя её возбуждающие стоны-всхлипы, лёжа под одеялом, а не взбираясь в гору под холодным дождём. Джейк не хотел знать ответ. Ему вообще не стоило задавать никаких вопросов. Он должен был позволить ей отправиться к мосту и...

Она вздохнула:

— У моей семьи есть деньги.

Джейк опустил глаза. В этом свете было сложно разглядеть подробности, но он увидел достаточно, чтобы утверждать, что независимо от освещения или обстоятельств, деньги были последним, о чём мог бы думать мужчина при взгляде на неё.

Он недоверчиво фыркнул.

— Ну, хорошо, много денег.

— Твоя семья владеет винным магазином? — сухо спросил он.

— Винным магазином? Нет, а что?..

— Просто старая шутка, — та самая, про богатую блондинку и винный магазин, но для полного совпадения ещё требовалось, чтобы она была немой. — Слушай, мы почти пришли. Побереги силы. — И дай мне несколько минут побыть в тишине.

Хмыкнув, «богатая блондинка», наконец-то, онемела... ну, или почти онемела... А Джейк, стараясь не обращать внимания на издаваемые ею дьявольские звуки, на предельной скорости ринулся вверх по склону, замедлив шаг лишь однажды, когда они проходили мимо упавшего дерева недалеко от его дома, того самого, на котором она сидела вчера.

К тому времени, как они добрались до его «жилища», серое предрассветное небо окрасилось в бледно-жёлтый цвет, и хотя солнце по-прежнему еле пробивалось сквозь плотные тучи, дождь, похоже, начал утихать.

Собака, всю дорогу резвившаяся вокруг них, помчалась к входной двери коттеджа и уселась на крыльце, высунув язык и стуча хвостом по дощатому полу.

Луч света от фонаря Мисс-пару-раз-помолвленной скользил по земле, когда Джейк поднялся на маленькое крыльцо, открыл дверь и выжидающе посмотрел на неё.

Она была похожа на мокрого котёнка... Девушка подняла голову и, вперившись в его глаза растерянным взглядом, принялась убирать прилипшие пряди волос с лица.

— Что?

— После вас, — Джейк указал на обшарпанную входную дверь.

— Ах да, благодарю.

Она распахнула дверь пошире, стоя так близко к нему, что он почувствовал запах дыма вечернего костра, исходящий от её кожи. И лёгкий женский аромат, который он вовсе не хотел слышать. Сквозь мокрые пряди светлых волос, потемневших от дождя и прилипших к черепу, он мог видеть кончики её маленьких розовых ушек. Зелёная ткань её пальто почернела от влаги, джинсы промокли насквозь, и она тряслась в ознобе.

Он был готов к потоку жалоб, едва лишь она переступит порог. До сих пор она не позволяла себе ныть, но это вовсе не означало, что так будет всегда.

— Неплохая у тебя тут система безопасности, — она огляделась, войдя в дом. — Никакого замка?

— Любой, кто сюда доберётся и захочет войти, всё равно войдёт. Поэтому я и держу входную дверь незапертой, — если это выглядит как барак и пахнет так же…

— Пусть он на ладан дышит и не стоит трёх монет, но лучше дома места нет?

Он обошёл её, чиркнул спичкой и зажёг старинный штормовой фонарь на пыльном столе у дивана. Герцогиня, цокая когтями по голому полу, обогнула барную стойку, разделяющую кухню и жилое помещение, уже чувствуя себя как дома. Марни заметила, как навострились уши собаки, когда она обнюхивала дверцы кладовки.

— Ну, видимо, она знает, где лежит еда, — Марни спустила с плеч лямки рюкзака, но не решилась снять промокшее пальто — в домике было довольно прохладно.

Зябко передёрнув плечами, она огляделась:

— Здесь…мило.

Единственная большая комната была не убрана и почти пуста, за исключением самых необходимых вещей — большого испачканного сажей дивана с обивкой из когда-то зелёного твида, нескольких покрытых копотью штормовых фонарей, нерастопленного камина и пары видавших виды колченогих столов. Жалюзи, никаких штор. Никакого ковра. Никаких картин. Немного листьев и сосновых иголок. Изобилие паутины, пыли и грязи.

В дальнем углу у стены стояла узкая продавленная кровать, накрытая старым армейским одеялом. В изголовье лежала подушка без наволочки. Один лишь взгляд на это место вызывал зуд.

Она чихнула, прижимая промокший рюкзак к груди.

— Я ценю то, что ты пришёл за мной, — вежливо поблагодарила она. Пусть и не слишком любезно, но он сделал это. И пусть это не «Хилтон», но, по крайней мере, крыша над головой.

Она не была плаксой, но в эту минуту ей казалось, что слёзы помогут ей снять с души хоть часть лежащего на ней груза. Прошедший месяц был насыщен эмоциями и завершился событиями этой чудовищной ночи. Она не пролила ни единой слезинки с тех пор, как умерла бабушка. Потеря была слишком тяжёлой, а печаль — слишком глубокой. Но теперь она чувствовала давление непролитых слёз, словно туго сжимающий грудь жгут.