Чтение онлайн

– Соседка Кружилова видела. – Максим заходил сегодня к Оксане Ефимовне, показывал ей фотографию Кружилова. – Он вокруг кружил, высматривал…

– Ну вот видишь!

– Но Конюх Любу вчера не похищал. Я точно это знаю. Кружилов это…

– Значит, они заодно!

– Скорее, Кружилов и Семенова заодно… – покачал головой Максим.

– Думаешь?

– Предполагаю… В любом случае, Семенова на острие событий. Брать ее надо, пока она до тебя, Паша, не добралась. Вдруг из твоей табакерки черт выскочит? – мрачно усмехнулся Одинцов. – По твою душу.

– Я свою табакерку в гараж ставлю.

– Гараж тоже можно вскрыть. Заходишь в гараж, а там привет на всю голову.

– Семенова на это не решится! – разволновался Бартеньев.

– На меня решилась, и на тебя решится. Если уж отмашку не дала… Брать ее надо.

– Так в чем же дело?

– А улики?

– Так не колется Конюх.

– Надавить на него надо!

– Это само собой… Никуда Семенова от нас не денется, но пока суд да дело… Уехать тебе надо, Паша. Исчезнуть из города.

– Как это уехать! Я ни от кого бегать не собираюсь! – Бартеньев нервно схватился руками за лацканы пиджака.

Вроде хотел их оправить, но пальцы судорожно вцепились в материю.

– Так никто тебя в бега и не отпустит. В Карелию поедешь, места там дикие, но красивые.

– Какая, к черту, Карелия? – Разжав пальцы, Паша гневно глянул на Максима.

– Зона там, где Кружилов сидел. Надо узнать номер колонии, адрес, съездить туда, поговорить с начальством. На могилке у Кружилова побывать… Похоронили его, а он воскрес. Надо узнать, как это случилось. Я не исключаю, что начальство намеренно на подлог пошло.

– Зачем?

– А затем, что на Кружилова в зоне покушались. Он выжил, поэтому инцидент мог повториться. Чтобы не создавать прецедент, начальство колонии сымитировало его смерть и организовало перевод в другую колонию. Очень грамотный ход, если так было… А перевели Кружилова в Мордовию, в колонию, где мотал срок Конухов. И туда надо бы съездить. Надо узнать про Кружилова все – его натуру, характер, логику поведения. Нужно знать, чем он живет, как думает. Только так мы сможем его найти.

Одинцов и сам хотел съездить в Карелию, но, увы, у него не было на это времени. Кружилова нужно было искать здесь. И чем быстрей он возьмет его след, тем лучше.

– Ну, я не знаю, – замялся Бартеньев.

Он, в принципе, и не против был уехать из Бочарова от греха подальше, но его смущало, что задачу ставил подчиненный. Да и что это за начальник уголовного розыска такой, который бегает от преступников?

– Кого-нибудь другого можно послать.

– Я не знаю, тебе видней. Можешь меня отправить, – невозмутимо пожал плечами Одинцов.

– А ты хочешь ехать? – пристально посмотрел на него Бартеньев.

Он хотел знать, опасается ли Максим за свою жизнь.

– Хочу. Но не могу. Любу нужно искать, ты должен меня понять.

– Да я-то понимаю… Но Семеновой тоже нужно заниматься. Ну, если все действительно так, как ты говоришь…

– А ты сомневаешься?

– Сомневаюсь. Заказать начальника угро и опера из-за какого-то пустяка.

– Это не просто пустяк, Паша. Мы, считай, опустили крутого авторитета. Такое не прощается.

Максим усмехнулся в ус. Еще чуть-чуть, и он сам поверит в эту версию. А вдруг Семенова действительно не может простить ему личную обиду… Хотя, конечно, заказать его мог Валера Кружилов. К этой версии он, в общем-то, и склонялся, потому и хотел отправить Бартеньева в командировку – на розыск прошлого, кровью связанного с настоящим.

– Ну, не знаю… А в какой именно зоне Кружилов сидел? А то Карелия – понятия растяжимое.

– Я его дело запросил, там все есть… А так только Люба знает, где он сидел. Она к нему на могилу ездила. Вместе с матерью.

– На могилу? К нему?

– Ну, должен же был заказчик удостовериться в гибели Кружилова.

– А кто заказчик? Люба?

– Нет. Батыгин. Возможно, он поддерживал связь с Любой. Она была на могиле у Кружилова, Батыгин поверил в смерть своего врага, успокоился. За что и поплатился…

– А мать Кружилова жива?

– Жива.

– Надо ехать к ней. Может, Кружилов у нее?

– Это вряд ли. Но может у нее появиться. Я бы взял ее под наблюдение.

– Да, конечно… Думаешь, Кружилов и Семенова могут быть заодно?

– Ну, есть такая вероятность.

– И Семенову надо под колпак взять! – замахнулся Бартеньев.

– Было бы неплохо.

– Давить Семенову надо, а не бегать от нее… Нет, никуда я не поеду!

Одинцов развел руками, не отрывая локтей от туловища. Напугал он Бартеньева, но недостаточно. Не поедет начальник в Карелию, но хоть организует командировку для кого-то другого. Того же Кустарева пусть отправит. Или Сашу Садыкова…

– И вообще, с чего ты взял, что Семенова замешана в этом деле? Насколько я знаю, официального признания не было.

Максим промолчал. Не то сейчас настроение у Бартеньева, чтобы слушать о неофициальном признании, которое он вычитал в глазах у Конухова. Паша изо всех сил пытался себя успокоить, что ж, это его право, и не надо ему в этом мешать.

На столе у начальника зазвонил телефон.

– Да… Умер? Как умер?!.. – Бартеньев с ужасом в глазах посмотрел на Максима. – Этого не может быть!..

Он вскочил с места, увлекая его за собой. Через несколько минут они были в камере изолятора временного содержания. Конюх бездвижно лежал на шконке, стеклянными глазами, через потолок всматриваясь в вечность, на губах у него подсыхала розовая пена.

– И как это понимать? – Бартеньев обращался к надзирателю, а сам растерянно и с испугом смотрел на Максима.

– Да кто его знает! – развел руками краснощекий увалень с сержантскими погонами на плечах. – Тихо все было, хоть бы голос подал…

– Кто к нему заходил? – сурово спросил Одинцов.

– Да никто! Команда же была, никого не пускать!

– Команда была, а как она исполнялась?.. Ел он что?

– Ну, то же, что и все…

Одинцов мрачно посмотрел на Бартеньева.

– Я думаю, тут без Лукомора не обошлось… Дарья наша Алексеевна имеет на него большое влияние…