Чтение онлайн

– Только зачем это мне?.. Не люблю я его. Ну что вы ко мне все время в душу лезете? – приложив ладони к груди, раздраженно и в то же время умоляюще протянула Люба.

– Профессия у меня такая, – развел руками Одинцов. – И в душу лезть, и по корзинам шариться.

– По корзинам с грязным бельем?

– Ну, я не думаю, что оно и у вас грязное…

– Думаете… Я же вижу, что думаете. По рукам хожу, от одного любовника к другому… – горько усмехнулась женщина.

– Ничего предосудительного, – без тени осуждения, совершенно серьезно сказал капитан.

Женское одиночество в последнее время приняло характер эпидемии, всех без разбора поражает – и красавиц, и дурнушек. Люба не избежала этой напасти. Цену она себе знает, абы за кого выходить не хочет, а достойные мужчины уже заняты, вот и мается, бедная. А может, венчик безбрачия на ней, еще та зараза…

– Думаете? – взбодрилась она.

– Знаю, – утвердил Одинцов.

– Еще кофе?

– Мне можно, – кивнул он. – У меня всенощная.

– А я заснуть не смогу…

Суконцева сварила кофе, поставила чашечки на стол, села, подперев руками подбородок, какое-то время завороженно смотрела на Максима. Затем улыбнулась, как будто собираясь прыснуть со смеху. Но не прыснула. Потянулась к сигарете, закурила.

– Значит, Леша в командировке, – сказал капитан.

– Скорее всего… Он бы не смог… Хотя…

– Что, хотя? – настороженно повел ухом Одинцов.

– Ну, я не думаю, что он мог бы… Сам бы точно не смог… Но его брат мог бы…

– Брат? – удивился Одинцов.

– Брат у него старший, он в охранной фирме «Визави» работает, знаете такую?

Максим заинтригованно кивнул. Эта охранная компания находилась под полным контролем Лукомора. Вася Баклажан там заправлял со своей бойцовской бригадой. Он мужик с понятиями, не какой-то там отморозок, но и ангелом его точно не назовешь. Ребята у него суровые, отчаянные, и кто-нибудь из них мог приголубить Батыгина.

– Он там замначальника, большой человек.

– Родной брат?

– Вроде бы.

– Так же, Карцев фамилия?

– Ну, наверное…

Одинцов пожал плечами. Не знал он в этой фирме заместителя директора с такой фамилией, но сведения по этой части давно уже не обновлялись. Нет у него такой возможности, чтобы держать под колпаком весь городской криминал, хотя желание, честно говоря, имелось. И стремление тоже.

– А зовут как брата?

– Вадим… А вдруг это он? – Любе самой стало страшно от этой мысли.

– Не исключено.

– Если это он, то я ни при чем! – поспешила откреститься она.

– Очень хочу в это верить.

– Хотите? Но не верите!.. – всполошилась Суконцева. – Если не верите, скажите, зачем это мне? Глеб меня любит, он все готов ради меня сделать. Машину купил, квартиру снял, дом, сказал, простроит…

– Вы его любите? – поинтересовался капитан.

– А это имеет значение?.. Нет, не люблю! – заламывая руки, мотнула она головой. – Ну так я и Лешу не люблю… Я после Валеры никого не смогу полюбить, точно это знаю… Нет, я не любила Глеба, но он мне был больше дорог, чем Леша. Как память о Валере дорог…

Она вдруг ткнулась лбом в стол и затихла.

– А со своей женой он в каких отношениях? – с чувством неловкости спросил Максим.

Похоже, слишком глубоко он залез в душу к женщине, нельзя так. Ясно же, что не было у нее мотива убивать курицу, несущую золотые яйца.

А у Альбины Батыгиной, возможно, такой мотив был, на нее Максим и перевел стрелки, но Люба махнула рукой в ответ на его вопрос. Махнула рукой в сторону двери, и даже головы не подняла.

Максим извинился, оставил номер своего телефона и ушел. С Суконцевой, в принципе, все ясно, пора переключаться на жену Батыгина. И с телохранителем Костей очень хотелось бы поговорить…

До Кольцевой машина шла хорошо, до третьего транспортного кольца худо-бедно дотянули, а там встали намертво.

– На Садовое надо было выезжать, – вздохнул Кустарев и виновато глянул на Одинцова.

Он сам вызвался отвести его в «Склиф» на своей машине, он же и маршрут определял. Но разве можно его в чем-то винить? Пробки в Москве – дело не всегда предсказуемое.

– Знал бы прикуп, жил бы в Париже… – не открывая глаз, усмехнулся Одинцов.

Кустарев еще только лейтенант, но машина у него, можно сказать, генеральская. «Гранд Чероки» двух лет от роду, чистокровный джип. Ход на шоссе быстрый, тихий, ощущение такое, как будто в самолете сидишь, который вот-вот от земли оторвется. И, главное, машина идет очень мягко. И кресла удобные. А Максима после беспокойной ночи тянуло в сон. Так он и ехал – то погрузится в дрему, то вынырнет. И заторы на дорогах как-то не очень его раздражали.

– А что там в Париже хорошего? С Эйфелевой башни плевать? Так я и с Останкинской могу…

– На кого?

– На преступный элемент… Дороги там, в Европе, хорошие. Но узкие. Если наши потоки туда впихнуть, все встанет. Намертво. Так что не надо ля-ля про Европу! Плавали – знаем! – Кустарев ладонью плавно разрубил воздух перед собой.

– Хороший ты парень, Гриша… И не узкий…

И кругозор у парня хороший, и в плечах серьезный размах. Молоко на губах, правда, еще не обсохло, но ничего, жизнь все выветрит. И нежная еще кожа на щеках зачерствеет, и характер. А может, и чрезмерный энтузиазм из головы выветрится. Отец хотел, чтобы Гриша семейным бизнесом занялся, а он в академию МВД поступил. Мог бы, получив диплом, уйти на гражданку, а нет, в полицию, в уголовный розыск напросился. А у отца солидная строительная фирма, он мог бы ее дальше развивать, наращивать семейный капитал. Может, когда-нибудь Гриша все же плюнет на собачью жизнь и займется куда более благодарным делом. Жаль, если это произойдет: парень он перспективный. Опыта не хватает, но это дело наживное…

– Думаете, на Батыгина покушались? – спросил Кустарев.

Максим усмехнулся, глянув на красный «Хендай», который медленно катился впереди. За окном постер: «Ищу мужа!». За рулем сидела худенькая девчонка, светловолосая. А Кустарев этого даже не замечал. Не до романтики ему сейчас, его Батыгин интересует. Будет из парня толк, если жизнь не обломает…

– В большом бизнесе большие враги. А у больших врагов большие аппетиты. Может, Батыгин кому-то дорогу перешел…

– Запросто! – энергично кивнул парень.

– А чего ты так возбудился? – усмехнулся Одинцов.

– Да надоело за всякой шпаной бегать, а заказное убийство – это серьезно.

– Еще пока не убийство.

Максим узнал о состоянии потерпевшего следующее: ему сделали операцию, перевели в реанимационное отделение. Состояние очень тяжелое, гарантий никто не дает. Но надежда была… Вдруг оклемается, хотя бы на короткое время придет в себя? Может, и на главный вопрос успеет ответить?

– Тьфу-тьфу! – сплюнул Кустарев.

– А мужик он реально серьезный. Оконные заводы по всей стране, – поведал капитан.

– Ну да, «Высший стиль» марка известная. Высокое качество при средней цене. Я отцу звонил, спрашивал… Сейчас окна все кому не лень делают, конкуренция в этом деле высокая.

– Ну вот, видишь.

Пробка потихоньку рассосалась, машина ускорила ход, выкатилась на проспект Мира…

Одинцов хотел поговорить с женой Батыгина, и телохранитель Костя ему был нужен, а времени было мало. Но ему повезло: возле больничной палаты он застал и Альбину Олеговну, и Костю. Они о чем-то говорили между собой – вроде бы тихо, но на повышенных, как могло показаться, тонах. Она выговаривала ему что-то, нахмурив брови, а он стоял с опущенной головой.