Чтение онлайн

Ренни слышала, как он споткнулся у порога. Можно было смело утверждать, что Джаррет пьян. Ренни не стала поднимать на него глаз, считая, что, если на него не смотреть, будет легче притвориться, что она не сердится. Ренни откусила кусок тушеной оленины. У него был привкус горелого, но это не могло остановить ее, она даже делала вид, что наслаждается едой.

Джаррет наполнил свою тарелку, но вместо стола прошел к креслу-качалке. Он тяжело опустился в него, вытянул ноги и ссутулился. Взял ложкой кусок оленины и поднес ко рту.

— Вы говорили, что не умеете готовить, — сказал он. — Вы оказались правы.

— Мой кусок хороший.

— А мой пригорел.

— Это потому, что вас так долго не было. Джаррет встал и подошел к столу. Прежде чем Ренни успела защитить свою оленину, он зачерпнул ложкой из ее тарелки и попробовал.

— Обманщица. Вы сожгли целый котелок. Ренни пожала плечами.

Джаррет носком ботинка отодвинул стул и сел.

— Что с вами случилось?

— Ничего. — Она наконец взглянула на Джаррета. На его лице была улыбка, которую следовало бы назвать не иначе, как глуповатой. — Вы выпили.

Так как это был не вопрос, Джаррет не счел нужным отвечать и принялся за еду. Подгоревшая пища теперь не казалась ему такой уж плохой. Джаррет немного сожалел, что не видел, как она готовила. У него была бы еще одна история для Даффи.

Оглядевшись по сторонам, Джаррет обнаружил, что Ренни убралась в доме. Коврик под креслом-качалкой был вычищен, пол подметен, каменная полка протерта. Стул, на котором он сидел, больше не клонился на сторону. Она даже выровняла ножки! Плита была вычищена, оставшиеся от завтрака тарелки убраны.

— Похоже, вы провели день в трудах, — заметил Джаррет.

У Ренни не было особого выбора. Праздное времяпрепровождение могло свести ее с ума. К тому же как только она приступила к приготовлению пищи, часть комнаты, занятая под кухню, быстро стала неузнаваемой. От кладовой к плите тянулась дорожка из просыпанной муки, на столе виднелись следы сахара. Кроме того Ренни перевернула котелок с кипятком и пролила кровь, разрезая оленину. Так что убрать было необходимо.

Джаррет протянул руку над столом и провел по ее волосам. Волосы упали ей на плечо, и она вздрогнула. Его пальцы застыли неподвижно.

— У вас мука на волосах. — Почувствовав, что Ренни расслабилась, Джаррет стал стряхивать муку на пол.

Когда он закончил, Ренни стянула пряди волос и завязала их в тугой пучок на затылке. Медно-красные волосы обрамляли ее лоб. Игнорируя смех Джаррета, Ренни отрезала подгоревший низ теплой булочки и намазала ее маслом.

— Ваше лицо выглядит лучше, — сказал он. — Опухоль спала, — пояснил Джаррет в ответ на вопросительный взгляд Ренни. — Но цвет лица еще не в порядке.

Она уже видела себя в зеркале для бритья и решила, что не будет любоваться своим отражением в ближайшие несколько дней.

— Это не так уж плохо, — сказала Ренин. Джаррет думал так же, но удивился, услышав от Ренни подобные слова. Свою трапезу он завершил в молчании.

К тому времени как Ренни закончила с тарелками, Джаррет уже увереннее держался на ногах. Дурацкая ухмылка исчезла, и началась головная боль. Он уже собрался пораньше уйти спать, однако, понаблюдав за работой Ренни, понял, что должен сделать. Когда она взяла стопку вещей, предназначенных для штопки, Джаррет оставил свое место у окна и направился к кухонному насосу.

— Вы шьете лучше, чем готовите? — спросил он, наблюдая, как Ренни пытается вдеть нитку в иголку.

— Нет, — сказала она. — Нисколько не лучше.

Он невольно улыбнулся — настолько спокойно она констатировала этот факт.

— Лучше, чем поете?

— Хуже.

— Тогда хорошо, что вы строите мосты.

Ренни наклонила голову, чтобы он не заметил, как она борется со смехом.

— Это очень даже хорошо.

Джаррет наполнил водой большой котел и принялся нагревать его, затем подвесил над камином чайник, а на плиту поставил еще два маленьких котелка. Окна в хижине скоро запотели. Пока вода грелась, Джаррет почистил деревянную ванну. Он чувствовал на себе взгляд Ренни, но никак не мог его поймать. Каждый раз, когда он смотрел в ее сторону, она склонялась над шитьем.

Джаррет левой рукой перенес котелки с горячей водой и наполнил ванну, стоявшую за желтой хлопчатобумажной занавеской. Когда он добавил из насоса ведро холодной воды, Ренни встала и направилась к лестнице.

— Куда вы собрались идти? — спросил Джаррет. Она указала на чердак.

— Я подожду там, пока вы будете мыться.

— Я пропил у Бендера не все деньги, Я потратил двадцать пять центов на мытье в бане. И еще один цент на мыло. — Он поскреб подбородок. — Я также побрился. И это все ради вас.

— Ради меня? — Ренни не могла этому поверить. — Вы это сделали ради меня?

Ее искреннее удивление вызвало у Джаррета раздражение. Глядя на нее, можно было подумать, что он никогда не уделял ей внимания. Джаррет отвернулся.

— У меня есть полотенца, — сердито сказал он.

Такое странное отношение смутило Ренни, но она решила не портить себе удовольствие. Быстро поднявшись по лестнице, она принялась раскидывать свои вещи во все стороны в поисках мыла и солей для ванны.

— Что вы там делаете? — окликнул ее Джаррет. — Вода остывает.

Ренни объяснила, что ей нужно.

— Должно быть, они среди тех вещей, что остались у Джолин.

Ренни сбросила платье, накинула ночную рубашку и быстро спустилась вниз по лестнице. Джаррета не было. На плите подогревалась вода. Ренни проскользнула за занавеску, разделась и с наслаждением погрузилась в воду. Вода была замечательной температуры и покрывала ее по грудь, а когда Ренни опустилась ниже, закрыла ей плечи. На сиденье стула Джаррет оставил полотенце. Ренни взяла его, сложила и как подушку подложила под голову и шею на заднюю стенку ванны. Она закрыла глаза и поклялась остаться здесь до весенней оттепели.

Дверь хижины открылась, и занавеска затрепетала.

— Я здесь, — сказала Ренни, не желая, чтобы Джаррет нарушал ее уединение.

Тем не менее он все-таки нарушил. Между стеной и занавеской просунулась рука, в которой были соли для ванны. Когда Ренни забрала их, Джаррет передал ей лавандовое мыло.

— Я забрал из города ваш дорожный сундук. Я забыл, что оставил его в сарае вместе с лошадьми.

Ренни добавила соли в ванну. Казалось, ее кожа вбирает в себя аромат и мягкую целебную силу воды. Ренни намылила мочалку и неторопливо начала мыться. Так как ее глаза были закрыты, она не могла видеть, как Джаррет, собираясь добавить в ванну горячей воды и боясь ее обварить, просунул голову за занавеску.