Чтение онлайн

Там, где раньше была левая рука, пустоту перетягивали белоснежные бинты.

Нарцисса плохо помнила, что произошло. Почти ничего. Вот они едут по набережной, а в следующий момент — жуткий грохот, яркая вспышка, и Дрейк, схватив ее за грудки, вышвыривает из экипажа. Она не успела ни понять, что происходит, ни испугаться. Резкая вспышка боли, и мир потух в бесчувственной тьме.

Очнулась она в городском госпитале. Комната плавала перед глазами, от вяжущей слабости к горлу подкатывала тошнота. Из-за ширмы доносились стоны, плач, ругательства, и вот тут Нарциссе стало страшно. Она попыталась подняться, не обращая внимания на головокружения. Но тут, словно из воздуха, появилась сестра милосердия. Пухлые, но в то же время сильные руки заставили Нарциссу опуститься обратно на кровать.

— Где Натан? — она вцепилась в мягкие запястья женщины. —Что с его светлостью?

— Лежите, вам нельзя сейчас подниматься, — устало улыбнувшись, отозвалась сестра милосердия.

Сердце стянуло ледяной тревогой. Нарцисса отлично знала: если отвечают уклончиво, случилась трагедия.

— Или вы мне сейчас скажете, что с лордом Валлори, или я устрою скандал, — гневно прошипела она, стараясь придать лицо как можно более грозное выражение. — Скажи, я все пойму. Но просто… Мне надо знать.

В глазах сестры промелькнула тень, точь-в-точь как рыба в мутной воде.

— Его светлости оторвало руку. Он потерял много крови и…

Мир треснул подобно стеклу, в который бросили камень. Она слышала, как, звеня тысячами осколков, рассыпается реальность. Слова женщины пронзили сознание, застряв там ядовитой занозой.

Оторвало руку. Потерял много крови…

Нарцисса никак не могла поверить в реальность происходящего. Действительность обрушилась на нее со всей невыносимой тяжестью, грозя уволочь в беспросветный кошмар. Стало трудно дышать. Так, словно закончился воздух. Нарцисса зажала рот руками и хрипло заорала, захлебываясь собственными рыданиями.

В груди уродливым пятном разливалось чувство вины. Если бы не она, Дрейк по-прежнему сейчас жил в столице. И не было бы ни проклятого взрыва, ни страшных увечий.

Глядя на истерику, сестра милосердия извлекла из складок передника темно-зеленый пузырек и заставила Нарциссу выпить успокоительное. Настойка пахла травами и горьковато пощипывала язык, но вскоре госпожа Ливингстон провалилась в глубокий сон без сновидений.

На следующий день, улучив момент, когда сестры милосердия были заняты другими пострадавшими, Нарцисса выскользнула в коридор и отправилась на поиски Дрейка. Песочно-коричневые стены со стрельчатыми окнами и барельефами между ними казались бесконечными, и в какой-то момент ей показалось, что она ходит кругами. Пока не наткнулась на главного лекаря госпиталя.

— Что вы тут делаете, госпожа Ливингстон? — увидев пациентку, самовольно покинувшую постель, господин Эден не смог сдержал раздражения. — Почему вы не в своей постели?

— Мне необходимо увидеть лорда Валлори, — Нарцисса невольно удивилась холодному тону и собственной смелости. Она не знала, что скажет, когда увидит Дрейка. Но внутри пробилась непоколебимая уверенность — ей надо находится здесь и сейчас. — Где он?

— Здесь, — лекарь указал на ширму за своей спиной. — Но он после операции и к нему нельзя.

— Вот и отлично. Я останусь здесь. В конце концов, рядом должен быть человек, которого он знает. И не спорьте со мной. Я, знаете ли, тоже пострадавшая и мне нельзя нервничать.

Она упрямо поджала губы и окинула взглядом коридор, заставленный ширмами в поисках скамьи, чтобы присесть. От резкого запаха спирта и трав во рту появилась неприятная сухость, кружилась голова, но Нарцисса решила — пока не увидит Натаниэля, никуда не уйдет.

Лицо господина Эдена побагровело от прорывающейся наружу злости. Он наверняка бы приказал, оттащить своевольную пострадавшую, если бы вдруг не послышался хриплый хохот Дрейка. Тот не только пришел в себя, но и еще, похоже, слышал ее препирательства с лекарем. На сердце вдруг стало спокойно и легко: живой. Слава богам, живой. А рука — да черт с ней!

Однако минутная радость сменилась острой болью, когда Нарцисса увидела Натаниэля. Руку отхватило по самое плечо. Но самое страшное, было даже не это. Дрейк с непониманием, почти детской обидой уставился на забинтованное плечо. Изможденное лицо внезапно окаменело, превратившись в мраморную маску, а во взгляде появилась мертвенная пустота.

Когда господин Эден вышел за ширму, Нарцисса подошла и нерешительно присела на край койки. Смотреть на Натаниэля было тяжело, почти невыносимо. Она осторожно взяла в руки его ладонь и порывистым движением прижала к своей щеке.

— Ты спас меня, — надломлено проговорила ведьма и прижалась губами к ладони, влажно и холодной. Как будто мрамор целовала. — Я никогда не забуду этого. Спасибо.

Губы Натаниэля дрогнули в холодной усмешке, и он закрыл глаза.

Глаза щипало от слез, и, уткнувшись носом в широкую грудь, Нарцисса тихо заплакала от переполняющей ее жалости и боли. Если бы только она могла все изменить, если бы только…

— Уходи, — голос Дрейк прозвучал так глухо, что она невольно вздрогнула. — Уходи. Я не хочу, чтобы ты видела меня таким.

Нарцисса шмыгнула и подняла голову. По заплаканному лицу расплывались уродливые пятна, а глаза покраснели от слез.

— Я не… — она осеклась, встретившись с ним взглядом.

В глазах Натаниэля промелькнуло нечто жуткое, пугающее. Пустота, какую можно встретить лишь в глазах человека, столкнувшегося с необратимостью. Когда он заговорил, Нарциссе вдруг показалось, холод мертвенный холод объял ее, проникая леденящими крючьями во все внутренности:

— Я неправильно выразился. Я не хочу видеть тебя. Убирайся прочь.

— Эй, малыш Тили! Вижу, не послушал моего совета и таки полез к разъярённой женщине!

Рудольф Шанс заржал так, что вздрогнул даже невозмутимый Стивен, ожидающий распоряжений хозяина возле двери. Дворецкий неодобрительно покосился на пыточных дел мастера и перевёл взгляд на лорда Валори. В голубых глазах появился нехарактерный кровожадный отблеск. Прикажи его светлость спустить визитёра с лестницы, Стивен с радостью сделал бы это. И ещё отвесил бы бесплатного пинка под пухлый зад наглому гному, осмелившемуся потревожить покой его хозяина.

Впрочем, вид Шанса говорил, что ему в равной степени плевать и на правила приличия, и на мнение окружающих. Он сам устанавливал правила, а всем несогласным объяснял, почему они не правы. Деловито прошагав мимо дворецкого, он вскарабкался в кресло, стоящее рядом с кроватью, окинул взглядом пузатые склянки и сокрушённо покачал косматой головой.

— Вижу, дела совсем хреновы, Тили.

— Да что ты! А я думал, что выгляжу как бутылка северского десятилетнего — такой же непревзойдённый и уже кем-то ополовиненный, — Дрейк отложил газету в сторону и исподлобья уставился на незваного гостя. Приезд пыточных дел мастера оказался столь же внезапен, как и снег в июле на Ямании. — Кстати, о коньяке. Стивен, принесите нам бутылочку и два бокала.