Чтение онлайн

Я сглотнула, и наконец сделала маленький шаг в направлении подъезда. Хотелось домой, в тепло и уют родной квартиры, и никакое одиночество уже не пугало. Только пересечь двадцать метров до подъезда. По темному, тихому двору. Захотелось по-детски зажмуриться и броситься бегом, но я начала идти медленно, осторожно, постоянно косясь в сторону гаражей. Что на меня нашло? Кого боюсь? Или после пережитого этот страх будет сидеть во мне до конца дней?.. Что снова схватят и куда-то потащат?.. Я пересекла уже почти весь двор, и подходя к подъезду, выпустила из вида темную линию гаражей - не пятиться же спиной к дому, увидят еще соседи из окна, неизвестно, что подумают. Сердце билось быстро, неровно, руки дрожали, пока нашаривала в сумочке ключи, а уши чутко ловили каждый звук за спиной. Тишина давила ватной подушкой, и все время казалось, слышу то тихий хруст гравия, то шаги, и наконец не выдержала, оглянулась: никого. Только показалось, что за угол дома метнулась какая-то тень.

Испуганно вздрогнув, снова сглотнула, вытащила наконец ключи, и со второй попытки попала в замочную скважину. Домофон у нас решили не ставить, посчитав, что обычный замок надежнее. Я рванула дверь, торопясь оказаться в теплой безопасности подъезда…

Кто-то налетел сзади, сильно толкнув в спину так, что я чуть не упала, споткнувшись о порог, и тут же одна рука крепко обхватила меня за талию, а другая зажала рот. Крик застрял в горле, от ужаса закружилась голова, и тут еще как назло, запиликал мобильник в сумке.

–  Не рыпайся, целее будешь, - прошипел голос прямо в ухо, и я почувствовала, как чужие пальцы жадно зашарили по телу, и мутная волна паники заставила сопротивляться.

Нет, боже, не хочу! Хватит с меня одного изнасилования за сутки… Телефон продолжал надрываться, но мне было не до него. Я царапалась, пиналась, извивалась, и почему-то молча, горло сжал спазм, и не удавалось выдавить ни звука. В подъезде на первом этаже лампочка не горела, и все происходило в темноте, перед ступеньками. Нападавший шепотом ругался, пытаясь справиться со мной, и я почти вывернулась, но тут вдруг он развернул меня к себе, и резко, наотмашь, ударил по щеке. Всхлипнув, я отлетела на ступеньки, больно ударившись локтем и боком, а во рту почувствовался медный привкус крови - осторожно потрогав губу языком, поняла, что нападавший разбил ее.

–  Я ж сказал, не дергайся, - в темноте лица мужчины не различить, но по голосу я поняла, что он подошел ближе.

В боку покалывало при дыхании, и встать я всяко не успевала. Съежившись, зажмурилась, испуг резко исчез, и осталась апатия и полное безразличие к собственной дальнейшей судьбе. А я просто устала… Неожиданно раздался грохот, и мои глаза против воли широко распахнулись: ну что еще происходит?! Дверь в подъезд отсутствовала, а в проеме стоял к моему безграничному удивлению Гена собственной персоной. И в руке он держал оружие. Несостоявшийся насильник замер, боясь пошевелиться, и я тоже затаила дыхание.

–  Арина, ты в порядке?
– спокойным голосом осведомился помощник Руслана.

–  К-кажется, - сумела произнести непослушными губами, и встала, опираясь на перила.

–  Он тебя не тронул?
– продолжил допрос Гена.

–  Н-нет, - пробормотала я, осторожно коснувшись разбитой губы.
– Я пойду, ладно?
– развернувшись, начала медленно подниматься по ступенькам, стараясь не морщиться - локоть и бок болели, а чувства словно в анестезии, только сердце колотится раза в два быстрее, чем обычно.

Знать, что дальше ждет нападавшего, не хотелось совершенно, но поймала себя на том, что жду за спиной звука выстрела, и уже заранее начала сочинять, что скажу полиции… Спокойный, арктически холодный голос Гены произнес:

–  Двигай за мной, мразь. И только посмей сбежать. Убить не убью, но мучиться будешь долго.

–  Да ничего я ей не сделал, так, потискал немного!
– нервный ответ неизвестного.
– Никуда не пойду с тобой, придурок! Небось, пушку купил в ближайшем магазине игрушек!

Я даже остановилась на площадке, хотелось дослушать разговор.

–  Пойдешь, - у меня мурашки по спине побежали от того, КАК это было сказано.

Ноги чуть не сделали шаг назад, но я вовремя опомнилась. А Гена, словно почувствовав, что я еще не ушла, громко обратился ко мне:

–  Арина, марш в квартиру и ни ногой оттуда!

Испуганно вздрогнула, и сквозь шок начали пробиваться эмоции: страх, усталость, и снова подкатывающая к горлу истерика. Мысль о том, что, возможно, насильника ждет смерть, ничуть не огорчила и не ужаснула. Пережитое там, внизу лестницы, снова и снова проносилось перед глазами, вызвав запоздалую дрожь омерзения от того, что могло произойти, не появись так вовремя Гена. Сильно, до боли, прикусив губу, поспешила выполнить его почти приказ, и бегом поднялась по лестнице, одновременно нашаривая в сумке ключи. Вспомнила о трезвонившем мобильнике, но решила уже дома посмотреть, кто же так настойчиво названивал. Подруг у меня почти не было, впрочем, как и друзей, так что… Горло внезапно пересохло, от мысли, кто же мог звонить, и почему Геннадий появился так вовремя.

Руки дрожали, пока вынимала ключи и открывала дверь, сердце колотилось так, что стук отдавался в ушах. Дышать стало трудно, грудь болезненно сдавило, а глаза предательски защипало от подступающих слез. "Не плакать! Не плакать, ни в коем случае!" - билась настойчивая мысль, и, бросив сумку с так и не добытым мобильником в коридоре, я поспешила в кухню. Там так и стояла открытая с утра бутылка вина, и пустой бокал. В голове все смешалось, пережитый страх от нападения, вспыхнувшие воспоминания, вызвавшие одновременно и стыд, и болезненно-острые чувства, дать определение которым я бы не решилась. Зажмурившись, сделала внушительный глоток, чуть не поперхнулась, и тут снова зазвонил мобильник.

Попробовала успокоиться, твердя себе, что все в порядке, что ничего плохого не случилось, но пока шла к сумке, косилась в темную комнату, везде мерещились тени. Наконец достала трезвонивший телефон, сделала глубокий вдох - на экране высветился чужой номер, - и нажала кнопку.

–  Ты в порядке? Он тебе ничего не сделал? Почему у тебя бок болит?!
– посыпались вопросы, заданные требовательным, и знакомым до дрожи голосом.

–  Упала, - пробормотала я, вспомнив еще и о разбитой губе. Очень зря, как оказалось.

–  Он тебя ударил?
– ровный тон заставил похолодеть, и нападавшего стало вдруг даже немного жаль.
– Не отвечай, я знаю. И не надо его жалеть, он поднял руку на то, что ему не принадлежит.

Я хватала ртом воздух, ничего не понимая, путаясь в противоречивых чувствах, и отчаянно желая, чтобы этот длинный день наконец закончился. Не хочу больше думать ни о слишком заботливых демонах, ни о насильниках.

–  Ничего, завтра к утру все пройдет, - мне показалось, или в голосе послышались заботливые нотки?..
– Осторожнее будь, Ариша.

И он отключился. Руки продолжали дрожать, когда я осторожно положила телефон на тумбочку в коридоре, и вернулась в кухню - предварительно включив везде свет. Вот это его "Ариша", сказанное непривычно мягко, резануло по сердцу, вызвав новую волну непонятных эмоций. Решительно отпила еще вина, чувствуя, как начинает немного кружиться голова. Нет, напиваться не собиралась, конечно, завтра с утра на работу, к детям, и дышать на них перегаром было бы крайней невоспитанностью и наглостью с моей стороны. Но вот расслабиться, чтобы нормально уснуть, не мешает.