Чтение онлайн

 Учитывая, что француз является ближайшим другом короля, а также его высокое положение, вы, наверное полагаете, что родители Ари были счастливы удачно выдать дочь замуж? Ан нет. Отец и мать девушки принадлежат к аристократической верхушке Пхасо, их предки столетиями помогали королям. Ари предстояло соединить свою судьбу с тем, кого выберут родители, и это был бы точно не Себасти. Француз не родовит, он иностранец, и даже его высокое положение не изменит позиций отца Ари.

 Где познакомились француз и девушка, каким образом они ухитрялись тайно бегать на свидания, где они совместно проводили время, не знал никто. Элен и Франки не предполагали, что Себасти влюблен по уши. О чувствах друга им стало известно совсем недавно, когда Себастьян сказал друзьям: «Я хочу жениться на Ари, она из рода Бутасо». «Никогда тебе эту девушку не отдадут, - отрезала Элен, - Бутасо не любят Званга, а заодно и нас, они последний оплот местной враждебной аристократии. Для них выдать за тебя дочь означает примириться с королем, выбросить белый флаг, признать реформы на Пхасо». «Ари беременна, - признался Себасти, - уже два месяца». «Ой, - испугался Франки, - это очень плохо. Конечно, теперь незамужних матерей тут камнями не забивают, но ничего хорошего Ари не ждет». «Как ты мог так поступить с девочкой?
– налетела на брата Элен.
– Ведь ты отлично понимал: под венец вам никогда не пойти». «Я ее украду, - пояснил Себасти, - и тогда ее родители ничего поделать не смогут. Древний обычай красть невест на Пхасо никто не отменял, им до сих пор пользуются те, кто не желает устраивать недельное свадебное торжество с тысячей гостей». «Это выход», - одобрила Элен, и друзья начали быстро действовать.

 Сегодня утром Ари пошла на рынок и завернула в магазин свадебных платьев, где ее ожидал уже оплаченный наряд. Владелица лавки одела девушку, и та осталась в примерочной, куда вот-вот должны были войти похитители. Но на беду парни, посланные за невестой, утащили меня, тоже облаченную в костюм новобрачной. Поскольку «Ари» была полностью укутана покрывалом, а во рту у нее торчал кляп, Себасти не заподозрил ничего дурного и во время бракосочетания только радовался тому, как гладко все прошло. А сопротивление хозяйки лавки они приняли за ритуальное действо, часть спектакля.

 Услыхав это, я, с трудом подобрав пышные юбки, плюхнулась на круглый пуфик и сидела так до той поры, пока в комнате не появилась еще одна невеста. Девушка сбросила с головы покрывало и налетела на Себастьяна. Элен и Франки метались вокруг парочки. Скандал происходил на пхасском языке, и все его участники говорили шепотом. В конце концов четверка притихла, и Элен перешла на французский:

 - Хорошо, сейчас сюда придет Хасан и проведет обряд женитьбы Себасти и Ари.

 - Получается, я буду второй женой!
– всхлипнула Ари.
– Не первой! Старшая она!

 Тоненький пальчик ткнул мне почти в глаз.

 - Ненавижу, - прошипела невеста Себасти.

 - Эй, поосторожней!
– возмутилась я.
– И потом, что значит первая жена?

 - А то, что его с тобой поженили!
– зашипела Ари и, снова перейдя на пхасский, принялась шепотом объясняться с Себастьяном. Еще через десять минут жених обнял невесту и повернулся ко мне.

 - Пожалуйста, забудьте о случившемся.

 - С радостью, - сказала я, - значит, мы не женаты?

 Элен нахмурилась.

 - Разберемся. А сейчас тебе надо незаметно уйти через черный ход. Надеюсь, никто не увидит, как ты покинешь этот дом.

 - Минуточку, на мне свадебное платье, - напомнила я.
– Здоровенный, как видите, кринолин и корсет со стразами. Дайте мне другую одежду!

 Элен прикусила губу.

 - Время истекает. Очень скоро сюда примчится мать Ари, ее уже поставили в известность о свершении обряда, в дом стекаются тучи гостей. Мы не успеем купить тебе платье.

 - Дай что-нибудь из своего гардероба, - скомандовала я.

 - Здесь моих вещей нет, - промямлила Элен, - а у Себастьяна пятьдесят второй размер.

 - Купите в ближайшем магазине что придется, - потребовала я.

 На столе затрезвонил телефонный аппарат, Себасти схватил трубку, быстро сказал пару слов по-пхасски и, отсоединившись, воскликнул:

 - Поздно! Сюда прибыла мать Ари и другие родственники, они собрались в холле, через десять минут войдут в спальню.

 Началась суматоха. Жених сдернул с кровати покрывало, переворошил одеяло, подушки, вынул из ящика стола пробирку с темно-красной жидкостью и вылил ее на простыню.

 - А ты предусмотрительный, - язвительно заметила я, - наверное, потом скажешь, что у вас родился недоношенный младенец.

 - Пожалуйста, убегайте через эту дверь, - заныл Франки, - по лестнице вниз - и вы попадете на улицу.

 - Да в этом платье и шаг сделать трудно, - фыркнула я.
– Ладно, вы с Ари можете залезать в постель, а я тут посижу на правах старшей жены.

 - Юнука!
– воскликнул Франки.
– Она начинается сегодня, у Себасти непременно есть костюм, и наплевать, какого он размера.

 - Ты гений!
– закричала Элен и убежала.

 - Что такое юнука?
– не поняла я.

 Неожиданно мне очень вежливо и на хорошем французском языке ответила Ари:

 - Юнука - небольшое животное из семейства грызунов. Это символ Пхасо. Его изображение помещено на герб нашего государства. Раньше эти млекопитающие жили по всему острову, но сейчас их численность составляет менее ста особей. Охота на юнуку запрещена, пхасцы хотят, чтобы пушистый зверек вновь вольготно жил в каждом доме страны. В первую неделю мая у нас проводят день юнуки, все надевают карнавальный костюм грызуна, угощают друг друга любимой едой зверька и следуют его привычкам.

 - Нашла, - пропыхтела Элен, втаскивая в спальню тюк, - вот!

 Я уставилась на рыжую шкуру и здоровенную маску-морду, которые Элен вытряхнула из мешка. Час от часу не легче. Мне что, придется натягивать на себя эту жуть? Господи, почему мне так не везет? Сначала тетка в турагентстве перепутала меня с агентом, а теперь я опять стала жертвой неразберихи. Не зря говорят: всякая нелепица непременно повторяется дважды.

 В дверь робко постучали. Ари кинулась в ванную, Себасти что-то крикнул по-пхасски, а Элен и Франки самым бесцеремонным образом сорвали с меня свадебный наряд и начали ловко натягивать карнавальный костюм. Я моментально вспомнила свою бабушку Афанасию, частенько повторявшую маленькой внучке: «Солнышко, никогда не покидай дом в некрасивом нижнем белье. Мало ли что может произойти, ты окажешься в больнице, без сознания, снимут с тебя платье, а под ним рваные трусики. Вот стыдоба-то!»

 Бабуля накрепко вбила в меня привычку всегда носить красивое белье, которое подчас стоит дороже верхней одежды. И лишь недавно я сообразила: если в момент раздевания я буду без сознания, кому станет стыдно? Вероятно, нет необходимости так тратиться на трусики! Но сегодня я очутилась в стрингах перед незнакомыми людьми и порадовалась, что усвоила бабушкину науку.

 Правда, у Элен и Франки не было времени восхищаться моим исподним. Они в два счета сдернули с меня кучу юбок, рубашек и водрузили на госпожу Васильеву костюм юнуки.

 - Скорей, скорей, скорей, - нервно шептала Элен, выталкивая меня на лестницу, - Франки, проводи ее до черного выхода.

 Очутившись на улице, я перевела дух и объективно оценила свое положение. Денег, документов и мобильного нет, они лежат в любимой сумочке от Шанель, а та осталась в магазине. Район, где я нахожусь, совершенно мне незнаком, но, похоже, он не из бедных, повсюду видны витрины дорогих магазинов. Еще через секунду мне стало понятно, что сюда не заглядывают туристы. Ни одного европейца на широком проспекте не видно, вокруг снуют лишь хорошо одетые пхасцы. Местного наречия я не знаю, названия своей гостиницы не помню. Вдобавок шкура отчаянно кололась, воняла то ли рыбой, то ли креветками. Большая маска-голова была тяжелой, смотреть на мир приходилось через узкие прорези, а дышать - сквозь маленькие дырочки. Вдобавок ко всему мне мешал идти хвост, большой и пушистый.