Чтение онлайн

 Униформисты, чья задача по установке ширмы была успешно выполнена, отошли от нее, Эд же не ожидал ничего дурного, поэтому не смог правильно среагировать. Меня опрокинуло на спину. Я завизжала, ощутила под спиной нечто мягко-упругое, услышала грозный рык и рухнула на арену. Ясное дело: ширма накрыла меня, а голова очутилась в раскрытой пасти Мартина, который, очевидно, от изумления, разинул рот, потом понял, что на него валится ширма, и лег в опилки, так и не сомкнув челюсти.

 Вот когда я пожалела, что не имею привычки носить памперсы, и заголосила:

 - Миленький, Мартин, я обожаю тебя, плиз, не закрывай ротик! Мой котик! Я куплю тебе тонну говяжьей печени! Зайка!

 Зал стонал от хохота, бурные аплодисменты перешли в продолжительную овацию. Эд лег на живот и непонятным макаром сумел выдернуть мои конечности из креплений, давящаяся смехом униформа подняла ширму. Публика притихла.

 - Мартина стошнило Кати!
– звонко сказал детский голосок.

 Зрители заржали, лев рыгнул. Теперь я пожалела, что не запаслась противогазом. Чьи-то крепкие руки схватили мои щиколотки и потащили мое тело по опилкам. Затем кто-то поставил меня на ноги.

 - Комплимент!
– шепнул Эд.

 - Люди, вы восхитительны, - завопила я, - умны, красивы! О черт! Совсем забыла! Надо поднять правую руку!

 Теперь от смеха застонала даже униформа, Жиль - и тот не удержался и заржал как конь.

 - Уходи с гордо поднятой головой и прямой спиной, - приказал Эд, - всегда, что бы ни произошло на арене, уходи с гордо поднятой головой и прямой спиной.

 Я дошла до кулис, где попала в объятия Эльзы. Она набросила мне на плечи большое полотенце и стала гладить по спине, приговаривая:

 - Супер! У тебя есть кураж!

 Мимо меня прогарцевал Мартин, затем материализовался Жиль.

 - Еда бесплатно, об оплате поговорим, - бросил он, - ты нам подходишь. Публика обожает комические номера. Вечером выступаем в семь!

 - Отдайте халат, - прошептала я, - хочу вернуться в отель. Я бежала по коридору, открыла дверь и попала к вам.

 - Здесь цирк, - объяснила Эльза.

 - Уже поняла, - простонала я, - но я неслась по коридорам гостиницы. Как очутилась у вас?

 - Мы живем в гостинице, - пояснила ассистентка, - отель и кулисы соединяет проход. Его открывают для артистов, чтобы по улице не бегали. Ты воспользовалась служебным входом, там охрана не наша, Кати в лицо они не знают, приняли тебя за нее, пьянчугу мерзкую! Жиль тоже сразу не сообразил, кто на опилки вышел. Бред. Но в цирке постоянно что-нибудь случается. У нас интересная жизнь.

 - Пожалуйста, выведи меня отсюда, - взмолилась я.

 - Давай провожу, - предложил Эд, - обязательно вымойся.

 - Тебе встречались женщины, которые, поползав по арене и побывав в пасти льва, потом отказывались принять душ?
– промямлила я, торопясь за подростком.

 - У льва особенная слюна, - не обиделся Эдди, - она сильно пахнет. Если как следует не почиститься, на тебя будут злобно рычать все собаки, они за версту чуют хищника.

 - Главное, чтобы на меня не бросались с оскаленными зубами люди, - парировала я.
– Здесь есть короткий путь к лифту? Боюсь снова заплутать в коридорах.

 Подросток открыл дверь.

 - Пройдешь через двор и окажешься у служебного входа в отель.

 - Спасибо, - обрадовалась я и потрусила на свежий воздух.

 Вышколенный персонал сделал вид, что не замечает помятую гостью, которая по невесть какой причине решила идти в свой номер через дверь для обслуги, да еще обрядилась в банный халат. Никто не тыкал в меня пальцем и не хихикал.

 Добравшись до номера, я налила ванну и уже подняла ногу, чтобы влезть в воду, когда ожил телефон.

 - Спокойно, - велела я себе, - все самое плохое со мной уже случилось.

 Вообще-то я не люблю произносить эту фразу. Отлично помню, как много лет назад, в прошлой, совсем не богатой жизни, я вывезла трехлетнюю Машеньку на дачу. Поскольку с деньгами тогда был напряг, мне удалось снять лишь одну комнату и террасу у древней старухи. Деревня располагалась всего в пятидесяти километрах от Кремля, но в избах не было воды и газа, душ и сортир стояли на огороде, а готовила я на керосинке. И, к сожалению, старушка сдала часть жилплощади тетке с ребенком. Соседку звали Галя, она постоянно ныла, жаловалась на мужа-алкоголика и не захватила с собой необходимых мелочей. Нитки, иголки, ножницы и прочее Галя одалживала у меня, а еще она не привезла холодильник и с детским простодушием сказала:

 - Буду пользоваться твоим. Выдели мне полочку.

 Через неделю Галина надоела мне до нервной почесухи, но твердо заявить вечно всем недовольной особе: «Оставь нас с Машей в покое» - мешало хорошее воспитание.

 Галя была отличным манипулятором, она умело эксплуатировала образ несчастной жены алкоголика, я ее постоянно жалела.

 Лето совершенно не задалось. День-деньской лили дожди, Маша начала кашлять, потом в местный магазин не завезли керосин и в конце концов на неделю отключили свет. Семь дней я жила в полутьме, выслушивая гундеж Гали, которая речитативом выводила: «Хорошо тебе! Сама себе хозяйка! А я жена алкоголика, мучаюсь в сарае без света». Пару раз меня подмывало ответить:

 «Я живу с тобой в одной избе и тоже без электричества».

 Но я прикусывала язык, лишь удивлялась странности ситуации. Мы находимся в одинаковом положении, но я счастливая, а Галя горемыка. Вероятно, ощущение радости и довольства никак не зависит ни от внешних обстоятельств, ни от количества денег.

 Представляете, как я оживилась, когда наконец под потолком вспыхнула лампа!

 «Ой, беда, - занудила Галя, - продукты пропали». «Ерунда, - отмахнулась я, - все самое плохое с нами уже случилось, лимит неприятностей исчерпан, вторая половина отпуска пройдет шикарно».

 Не успела я закончить эту фразу, как со двора донесся вопль:

 - Горим! Люди! На помощь!

 Схватив Машу и собачку Снапика, я выкатилась на улицу и увидела, что хозяйская часть избы объята пламенем.

 Вот с той поры я весьма осторожно произношу фразу «Все плохое уже произошло». Никогда не знаешь, что припасено у судьбы за пазухой. Только, поверьте, любая неприятность в конечном итоге оборачивается благом.

 Я схватила трубку.

 - Это Гар, - представился баритон, - никак не мог тебе дозвониться.