Любовница фюрера
Шрифт:
– Гарри, я, правда, очень устала. Поговорим завтра, хорошо?
– Черт возьми, Лени! Я больше не могу! – внезапно он яростно забарабанил кулаками в дверь. – Ну, просто посиди со мной в номере!
– Гарри, пожалуйста, будь благоразумен, я ведь никогда не смогу сделать тебя счастливым!
– Ты должна-должна открыть мне! – срывался он на крик. – Я хочу поговорить! Если ты не откроешь мне, я… я не знаю, что сделаю! Я застрелюсь! Лени!
Девушка в ужасе молчала, боясь, что любое ее слово только сильнее распалит охваченного страстным желанием обладать ею Зокаля. Он еще несколько минут стучал в дверь, уговаривая ее открыть ему, но она осталась непреклонной. Когда в коридоре воцарилась тишина, Лени осторожно повернула замок и выглянула – Зокаля нигде не было. На цыпочках она спустилась вниз, в номер Герты, и осталась там до утра. В 11 в дверь снова постучали – швейцар принес записку с извинениями от Гарри: «Обещаю впредь больше не досаждать своим назойливым вниманием. Все, что я хочу – это доставлять тебе радость, подтверждением чему служат твои гастроли в Париже и Лондоне…». У Лени потемнело в глазах. Значит, все эти приглашения выступить – всего лишь услуга со стороны Гарри?! Значит, вся ее гордость от того, что она станет первой немецкой танцовщицей, выступающей после войны в Париже, беспочвенна?! Боже, какое разочарование! Девушка дрожащими от возмущения руками продолжила читать сообщение Зокаля: «Так как у тебя нет одежды, чтобы достойно выглядеть, я распорядился доставить несколько вещей сегодня в гостиницу. Выбери то, что понравится…». И словно по мановению волшебной палочки в дверь снова постучали и посыльный внес полную охапку меховых манто. Лени стояла в совершенном изумлении. Квитанции пришлось подписать Герте. Глядя на сказочные меха, Лени с отвращением представляла, что если она примет предложение Зокаля, ей придется прикидываться влюбленной. Нет, этого она не могла вынести!
– Герта, мы едем в Берлин!
Подруга удивленно посмотрела на нее, но допытываться о причинах такого поспешного решения не стала. На прощание Лени оставила Зокалю записку: «Гарри, большое спасибо за все, что ты сделал для меня. Я очень тронута. К сожалению, не могу принять твое предложение. Надеюсь, это не обидит тебя, и мы сможем остаться хорошими друзьями. Лени».
С облегчением Лени покинула гостиницу и уже в поезде призналась до сих пор молчавшей Герте:
– Ты не представляешь, какое счастье снова стать свободным человеком!
Из Берлина Лени поехала в Прагу. Там, в зале, где до нее танцевала только русская жемчужина балета Анна Павлова, – должен был состояться ее концерт. Билеты раскупили все до единого. Выступление, как и везде, произвело фурор. Лени была в ударе. Выполняя высокий прыжок, она вдруг почувствовала натяжение и резкую боль в колене, кое-как дотанцевав до конца представления, девушка в ужасе ощупывала ногу. Не хватало ей еще травмы! Сделав на ночь солевую ванну, она легла спать. Раньше Лени уже несколько раз ломала лодыжки – поскользнулась на улице, а в другой раз – дома, неудачно оступилась. Но она быстро вернулась к репетициям и тренировкам, с трудом перенося вынужденный простой.
Наутро колено почти не болело, так что обрадованная Лени к концу дня и вовсе о нем забыла. Однако в этот вечер у нее тоже было запланировано выступление, и боль вернулась. Снова, делая на сцене тот же прыжок, Лени, едва сдерживаясь, чуть не закричала. На следующий день все повторилось. Невыносимая боль стала преследовать ее постоянно. Лени пришлось отменить концерты и поехать к врачу. Она консультировалась у знаменитых ортопедов – профессора Лексера во Фрайбурге и доктора Ланге из Мюнхена – их диагноз прозвучал как приговор: растяжение связок – операция невозможна. Ей прописали покой. Но, позвольте, какой покой? Какой покой, когда она только сейчас вошла во вкус своей зарождающейся славы?! Какой покой, если она всю жизнь мечтала танцевать и положила на это столько сил?! Покой, покой и еще раз покой – словно сговорившись, повторяли и другие врачи, которых она посещала. При этом никто не мог сказать, сколько должен продлиться этот покой и наступит ли выздоровление. Лени ничего не оставалось больше делать, как ждать.
Глава 6
«Гора судьбы»
Дома о Лени очень заботился Отто, который уже успел к этому времени представить ее своей матери и настоял на официальной помолвке. Впрочем, Лени уже давно чувствовала нарастающее к нему отчуждение – ее постоянные гастроли только усилили возникшую в их отношениях холодность. Она твердо решила не выходить замуж.
В июне боли не прекратились. В качестве последней надежды было решено отправиться на прием к другу отца – блестящему специалисту по внутренним болезням. Лени стояла на станции метро Ноллендорфплац и ждала поезд, который все никак не появлялся. Ее взгляд лениво скользил по плакатам, развешанным на противоположной стене платформы: портрет унылого Бастера Китона, похожего на какую-то собаку, профиль Греты Гарбо… И вдруг – мужская фигура, покоряющая горную вершину. Лени, сама не зная почему, не могла оторвать от афиши глаз. Она медленно перевела свой взор вниз, на название фильма – «Гора судьбы» – фильм о Доломитовых Альпах режиссера Арнольда Фанка». Лени стояла, как загипнотизированная, и только шум уже отъезжающего поезда вернул ее к реальности. Девушка посмотрела ему вслед и, махнув рукой на визит к врачу, перешла на другую сторону площади в кинотеатр. Впервые она увидела кино, когда ей было 10 лет. Девочка, как и многие ее сверстницы из первого поколения зрителей, была без ума от Мэри Пикфорд, Чарли Чаплина, Дугласа Фэйрбанкса, Рудольфа Валентино. Популярность кинематографа росла, превращаясь из «театра для бедных» в массовую привычку. «Гора судьбы» покорила Лени с первых кадров – скалистые завораживающие горы, густые леса и пышные склоны альпийских лугов, облака, до которых, казалось, можно дотянуться рукой. Фильм повествовал о судьбе отважного мужчины, вновь и вновь пытающегося покорить неприступную скалу. Эта лента стала одной из первых в своем жанре, который сам и создал увлеченный альпинизмом режиссер Арнольд Фанк, – горный фильм. Пейзажи были столь пленительны, что Лени непременно захотелось побывать в этих местах. Она уже забыла о своей боли, травме и туманном будущем. Словно под гипнозом она ежедневно в течение недели вновь и вновь пересматривала «Гору судьбы». Спустя некоторое время она позвонила Зокалю и восторженно рассказала о своих впечатлениях от фильма, предложив съездить на места съемок. Вместе с братом, помогавшим ей передвигаться, она поехала в альпийский рай и остановилась в гостинице у озера Карерзее, безотчетно надеясь встретить там актеров или создателей фильма. Она все не могла понять, заворожила ли ее красота природы или же то, как эту красоту в фильме показал режиссер. Пейзаж не обманул ожиданий и действительно был фантастическим – среди серых хребтов и снежных вершин горной гряды стоял чудесный лес из тонких ярко-зеленых лиственниц, а под ним покоилось хрустальной чистоты озеро с изумительного бирюзового цвета водой. Девушка провела в этом раю целый месяц, и по счастливому стечению обстоятельств в день своего отъезда повстречала исполнителя главной роли фильма Луиса Тренкера, который должен был присутствовать на демонстрации киноленты в гостинице.
После конца сеанса Лени подошла к кинопроектору, рядом с которым стоял Тренкер. Суровое, грубо вылепленное лицо, волевой подбородок и выразительные глаза, в которых, когда он улыбался, мерцал лукавый огонек. Недолго думая, девушка поинтересовалась:
– Господин Тренкер?
– Да, что вам угодно? – немного удивленно ответил актер, обернувшись и бегло оглядев элегантный костюм Лени.
– Я должна Вам признаться, что ничего более захватывающего, чем этот фильм в жизни не видела! Это просто волшебное зрелище! Я специально приехала сюда, чтобы воочию увидеть всю красоту. В следующем фильме я обязательно буду играть вместе с Вами!
Тренкер опешил от такой наглости и вдруг громко захохотал:
– А Вы умеете лазать по скалам? Такой девушке, да в горах, вовсе не место!
– Ничего, – смело заявила Лени. – Я быстро научусь. Я очень способная и могу научиться всему, чему захочу!
Мужчина иронично улыбнулся и, отвесив поклон, отвернулся, давая понять, что разговор закончен.
– Куда Вам написать? – покидая его, спросила Лени.
– Тренкер, Боцен.
Уже в Берлине она вложила в конверт свои фотографии и вырезки из газет с заметками о своих танцевальных успехах и с надеждой отправила в адрес актера, но ответа так и не приходило.
От своего друга и по совместительству тренера по теннису Гюнтера Рана Лени узнала, что в столицу вскоре приедет сам Фанк. Ран через своих знакомых умудрился устроить постоянно теребившей его девушке встречу с режиссером в кондитерской «Румпельмайер» на Курфюрстендамм. Арнольд Фанк оказался весьма симпатичным коренастым мужчиной с решительным лицом и ямочкой на подбородке. Лени восторженно поведала ему о своих впечатлениях от фильма и сообщила, что с превеликой радостью приняла бы участие в его фильме в любом качестве. Фанк ничего толком не ответил, лишь попросив прислать ему фотографии и газетные статьи.
Внезапно обострившаяся в этот день боль в колене вынудила Лени поехать сразу же после встречи с Фанком к доктору Прибраму. Договорившись о визите из телефонной будки рядом с кондитерской Лени уже через несколько минут ехала в больницу. Там ей сделали рентгеновский снимок и поставили окончательный диагноз – в мениске образовалась трещина, а затем хрящевой нарост величиной с грецкий орех. Необходимо было делать операцию. В то время такая практика не была распространена, и девушке стоило немалых усилий уговорить врача прооперировать ее уже завтра. Доктор долго не давал согласия, но потом все же велел ей приехать ночью в клинику, чтобы подготовиться к операции. При этом он сказал, что гарантировать благоприятный исход, к сожалению, не может. Но Лени его слова не остановили, и уже в восемь утра она лежала на столе. О том, что девушка в клинике, знал только Фанк, которому она сообщила про операцию в письме, приложив свои вырезки из газет и снимки.
Глава 7
«Святая гора»
На третий день после операции к Лени в больничную палату пришел Фанк. Вид у него был усталый и бледный. Он протянул ей какой-то рулон бумаги.
– Что это, Арнольд?
– Это для Вас. Я писал последние три дня.
Дрожащими руками Лени развернула рукопись и на первой странице прочла: «Святая Гора». Написано специально для танцовщицы Лени Рифеншталь». Ей захотелось плакать и смеяться.
– Ах, Арнольд, я не знаю, как Вас и благодарить! Спасибо! Вы делаете меня такой счастливой!
– Вам не стоит сейчас волноваться, – пробормотал смущенный Фанк. – Давайте, я приду завтра, и мы с Вами начнем репетировать?
– Да, конечно! Спасибо! Вы так добры! – благодарности так и сыпались с ее уст. Она не могла поверить, что ее мечта так быстро исполнилась. Все происходило словно в сказке.
Фанк приходил почти каждый день. Три месяца Лени лежала в больнице, так и не зная, сможет ли она нормально ходить. Фанка эта неизвестность ничуть не смущала ее. Казалось, он наконец-то нашел свою музу, поэтому все должно было получиться. Спустя тринадцать недель Лени разрешили встать. С помощью врача и медсестры она поднялась с кровати и сделала несколько шагов – колено сгибалось и не болело. Счастливая Лени отправилась домой. Ее встретил Отто с большим букетом цветов, целый вечер они провели вместе. На следующее утро зашла Герта, которая осторожно, стараясь не волновать подругу, рассказала ей, что у Отто, пока она лежала в больнице, была во время турнира в Мерано интрижка с теннисисткой. Они даже вместе жили в номере. Лени встретила это известие достаточно спокойно, если не сказать, холодно. Она уже давно не чувствовала между ними душевной близости, а после измены Отто могла с чистой совестью послать его подальше. Девушка решила больше не принимать его у себя. Фротцгейм оказался настойчивым – обычно женщины его не бросали – каждый день он упорно посылал букеты и записки. Однажды даже сам пришел, умоляя его простить, но Лени была непреклонна. После его визита она еще долгое время проплакала, но неожиданно появился Фанк. Сегодня они должны были репетировать. Увидев ее печальное лицо, режиссер засыпал девушку вопросами. Лени долго отшучивалась, пока, наконец, не поведала ему свою историю отношений с Фротцгеймом. Фанк слушал ее очень внимательно, пристально глядя в глаза и ловя каждый вздох. Когда она закончила, он немного помолчал, а потом ласково притянул к себе за плечи и робко попытался коснуться ее губ. Его горячее и шумное дыхание она ощущала у себя на шее. Лени немного опешила и постаралась мягко ускользнуть из его объятий, давая понять, что сейчас она к новым отношениям не готова. Когда Фанк ушел, она осознала, что на этом он вряд ли остановится. Девушку пугало, что отсутствие взаимности с ее стороны приведет к неизбежному разрыву. Она могла надеяться только на то, что все это произойдет не скоро, а пока она успеет сняться в его фильме и, может быть, стать звездой.