Чтение онлайн

Принятие нового назначения омрачилось нехорошей новостью — транспортное судно «Рекавери» с новым снаряжением Эдуарда было захвачено французами. Мысль о том, что его личное имущество досталось врагу, приводила Эдуарда в бешенство.

Так или иначе, пришлось Эдуарду опять заказывать снаряжение на ту же сумму.

На новой должности он начал претворять в жизнь многочисленные проекты, которые задумал еще во время прежнего пребывания в Галифаксе, — строительство новых казарм, нового госпиталя, дома для старшего по званию генерала, нового и более солидного дома для Уэнтвортов. Неудивительно, что письма сэра Джона Уэнтворта в Англию продолжали содержать высокие похвалы герцогу.

В результате строительства существенно улучшились жизненные условия простых людей, сам же город значительно разросся и похорошел.

Эдуард больше не устраивал ранних военных смотров на плацу, хотя по-прежнему вставал на заре и работал за письменным столом до полуночи, несмотря на то что теперь у него был личный секретарь и пятеро помощников. Он лично просматривал каждое письмо, изучал каждый приказ и тщательно вникал в детали любого дела, прежде чем одобрить его, снабдив собственными комментариями.

Жюли глубоко озаботилась здоровьем Эдуарда. Он мало спал, почти не упражнялся и начал жаловаться на желудочные боли. Долгие зимние месяцы оба страдали частыми простудами и бронхитами. Жюли понимала — если бы герцог хоть ненадолго сделал перерыв и позволил себе немного побездельничать, оба существенно поправили бы свое здоровье.

Эдуард надеялся, что ему удастся сделать месье де Салабери своим адъютантом, благодаря чему семья де Салабери могла бы переехать в Галифакс, чего так страстно желала Жюли. Однако после отказа правительства, лучшее, что мог сделать герцог для своего друга, — это назначить его суперинтендентом территории краснокожих.

В это было почти невозможно поверить. Это казалось фантастикой, но… снаряжение, повторно заказанное, оплаченное и находящееся в пути, тоже было утрачено — судно «Фрэнсис» потерпело крушение неподалеку от Соболиного острова.

Эдуард окончательно пал духом. Ему казалось, что он обречен жить в вечном дискомфорте, в вечной нехватке вещей, необходимых для культурного и образованного джентльмена… для герцога и члена королевской семьи, наконец. И еще он страшно тосковал по родине.

Жюли искренне сочувствовала любимому.

— Что сделать для тебя, мой герой? Я всегда с тобой. Всегда буду — в Канаде или в Англии.

В ответ Эдуард высказал то, о чем думал последнее время:

— Теперь, когда союз между Великобританией и Ирландией вступит в законное действие с 1 января будущего года, им понадобится главнокомандующий…

— И вы, сэр, охотно приняли бы это назначение?

— Да. А ты не находишь, что я обладаю для этого всеми необходимыми качествами? Я опытный солдат, меня уважают подчиненные…

— Разумеется, сэр. И я добавлю еще одну существенную деталь — вы с пониманием относитесь к католикам. Вы доказали это здесь.

Эдуард улыбнулся:

— Вы правы, мадам, очень даже правы. И я обязательно напомню об этом обстоятельстве своему отцу.

— Ты собираешься написать ему? Будешь просить о возвращении?

— Да, буду. Я глубоко разочарован тем, что не был удостоен чести стать губернатором Канады. Возможно, более высокой чести я удостоюсь дома. — Он немного помолчал. — Англия тоже находится под угрозой нападения. Мощь и влияние Наполеона на континенте почти достигли апогея. В своем письме я намерен особо подчеркнуть еще один момент, а именно что я готов принять любой ответственный военный пост… но я чувствую и уверен, что стану главнокомандующим вооруженных сил Ирландии.

На его письмо пришел ответ, в котором милостиво сообщалось, что Эдуард и мадам Жюли де Сен-Лоран могут вернуться в Англию на судне «Ассистанс», которое будет предоставлено в их распоряжение.

3 августа 1800 года Жюли, сидя в карете де Салабери, наблюдала, как Эдуард марширует во главе войска к стоящему у причала судну. Как хорошо выглядел он, несмотря на недавнее нездоровье! Больше не суровый и не мрачный, Эдуард улыбался и кланялся гражданам, выстроившимся вдоль улиц. Они пришли попрощаться с ним — ведь он и мадам прожили в Канаде почти десять лет.

Какой блестящий офицер, как браво шагает он впереди своих солдат, которые сегодня тоже выглядели особенно подтянутыми, аккуратными и даже были подстрижены.

Да, этот человек сделал много хорошего для города. И как же было не полюбить его, если его последним добрым делом стала закладка камня для церкви и для здания масонской ложи?

Впрочем, солдаты, маршируя за герцогом, как никто, чувствовали радостное возбуждение. С его отъездом им наступит послабление в дисциплине. Конечно, герцог добрый и великодушный. Разве не отменил он восемь из одиннадцати смертных казней, объявленных за дезертирство и подстрекательство к мятежу?

Потом было трогательное прощание с де Салабери. Когда еще они встретятся вновь? Конечно, они будут переписываться, как и раньше, и дети де Салабери будут навещать их в Англии… особенно юный Эдуард, их крестник, которого герцог обещал взять под свое начало.

Приехав в Лондон в конце августа, они узнали, что их величества, принцессы и весь двор уехали жить в Веймут, так как мирная, спокойная обстановка этого места была рекомендована врачами королю, чье состояние вновь вызывало опасение.

Эдуард решил не терять времени даром. Если он хотел получить пост в Ирландии, то просить об этом отца нужно немедленно. Но согласится ли Жюли остаться одна в Найтсбридже? Ведь он не может поехать вместе с ней ко двору без приглашения.

— Конечно, я останусь, mon chйri. К тому же здесь у меня столько дел! Мне не терпится поскорее нанести визит милой миссис Фитцхерберт… — Она весело рассмеялась. — Я ведь должна узнать, насколько правдивы слухи.

Встреча дам сопровождалась смехом и слезами.

— Ma chиre, Мария, какой обворожительный и счастливый у вас вид!..

— Ah, Julie, ma petite, c'est l'amour… [7]

Обе рассмеялись.

— Мы слышали, будто вы и принц Уэльский… — начала Жюли.

— Да, это правда. И мы… несказанно счастливы.

— А я счастлива за вас. — Жюли замялась, но все же решила спросить: — А как же… Это тоже правда, что…

— Значит, вы слышали, что у нас есть ребенок? Это дочка моих старых друзей Сеймуров. Я просто забочусь о ней, пока ее родители на лечении за границей.