Чтение онлайн

– Не нужно повышать голос и возмущаться тоже не нужно. – Она поджала губы. – И поскольку я не хочу выходить замуж, эта женщина не я.

– Я не желаю никакой любовницы!

– А я не хочу мужа.

– Я не стану следующим из ваших любовников. Чтобы вы от меня отказались, когда я вам надоем?

Она от неожиданности приоткрыла рот.

– Следующим любовником? Вы считаете, что у меня были любовники?

– Судя по вашему сегодняшнему поведению и вашему… встречному предложению, это вполне естественно. – Он прищурился. – А они у вас были?

– Я считаю, что вы не имеете права задавать мне подобные вопросы! – Глаза ее гневно засверкали.

Но ему было все равно.

– Так были или нет?

– Вас это не касается!

– Касается. Я сделал вам предложение выйти за меня!

– А я сказала – нет!

– Вероника, я не хочу никакой любовницы. Я хочу жену!

Она гордо вскинула голову.

– В таком случае предлагаю вам поискать ее в другом месте.

– Наверное, я так и поступлю. – Он залпом допил бренди, со стуком поставил бокал на стол и направился к двери, подхватив с пола галстук.

– Желаю удачи!

– Мне не нужна удача! – Уже у двери он обернулся. – Вы хоть имеете представление, сколько женщин пришли бы в восторг от возможности выйти за меня?

– Бесхарактерные, бесцветные особы? Которые горят желанием променять свободу на обеспеченное существование? – Глаза ее метали молнии. – Не сомневаюсь, что их десятки.

Он сжал зубы.

– По-моему, вы потеряли разум… Вам следует одуматься.

– Не собираюсь этого делать. И разум я не теряла, – со злостью бросила ему она.

– Если вы все же одумаетесь, то Порция знает, где меня найти. – Он кивнул, рывком открыл дверь и вышел.

– А если передумаете вы, – вслед ему крикнула она, – то можете не трудиться и не возвращаться!

Он со стуком захлопнул за собой дверь, пронесся вниз по лестнице и выбежал вон из дома. Сел в проезжавший кеб и, лишь проехав полпути к дому Синклера, немного остыл, хотя и не пришел в себя после пережитого потрясения.

Ему и в голову не могла прийти мысль, что она его отвергнет. Где-то около сердца возникла тупая ноющая боль. Как она могла? Неужели она не понимает, что, помимо плотского, чувственного влечения, они подходят друг другу? Он легко мог представить, как они обсуждают что-то, спорят, смеются вместе, и это продолжается до конца их дней. Их жизнь никогда не станет скучной, однообразной, беспросветной. С Вероникой скука ему не грозит. У него нет ни малейшего желания изменить ее, и ему было обидно слышать, что она обвинила его в подобном.

Конечно, жизнь с женой, которая поступает так, как хочет, и высказывает суждения по поводу таких нелепых вещей, как членство женщин в Клубе путешественников, не будет легкой. Он этого не учел. Но не все ли ему равно? Жизнь с ней станет постоянным, день за днем, вызовом. И тем самым превратится в захватывающее приключение. А чего еще желать человеку с таким характером, как у него?

Она его отвергла? В голове не укладывалось. Даже если отбросить в сторону их тягу друг к другу, родство душ, он – сэр Себастьян Хэдли-Эттуотер, известный путешественник, автор книг и, черт возьми, пользуется заслуженной славой. Женщины всегда были у его ног. Или в его постели.

Сложность заключается в другом: Вероника не хочет выходить за него замуж – достаточно услышать ее возмутительное предложение стать его любовницей. Это кошмар какой-то! Скандал! Правда, скандалы никогда его не волновали, но сейчас совсем иное. Это уже важно. Это связано со всей его жизнью! И ее жизнью. Он не хотел, чтобы женщина, которую он любит, пострадала от скандальных сплетен. Она, конечно, считает себя сильной личностью, но ей нравится ее теперешнее положение в обществе, и ей ни к чему становиться объектом пересудов.

Почему он не сказал, что любит ее? Это, несомненно, сыграло бы в его пользу. Он скорчил недовольную гримасу. И ему, вероятно, не следовало обвинять Веронику в том, что у нее были любовники. Пусть это и так, ну и что? Для него это не важно. У нее была собственная личная жизнь, как и у него. А ее немыслимое встречное предложение… Он покачал головой. Он не мог поверить, что женщина предпочтет скандал приличиям… даже такая женщина, как Вероника. И с чего она взяла, что он будет обращаться с ней как с неодушевленным предметом? Или вообще неуважительно. Что касается того, чтобы позволить ей принимать самостоятельные решения, то он готов с этим согласиться… в разумных пределах.

Возможно, он неправильно себя повел. Возможно, первый шаг к тому, чтобы убедить ее стать его женой, – это сделать ее своей любовницей. Нет. У него окаменело лицо. Он не собирается начинать их совместную жизнь с того, что она диктует свои правила. Ни в коем случае. Вероника Смитсон понятия не имеет, кто перед ней.

Сэр Себастьян Хэдли-Эттуотер всегда получал то, чего хотел. Он хотел покорить Гималаи и покорил. Захотел пройти по пути доктора Ливингстона [5] и почувствовать на лице брызги водопада Виктория [6] и почувствовал. Он хотел подняться вверх по Рио-Негро и совершил это.

А то, что он хочет сейчас, – это сделать своей женой упрямую независимую женщину. И он ее получит. Но на его условиях, а не на ее.

Он скрестил руки на груди и откинулся на спинку сиденья кеба.

Просто ему нужно продумать, как это сделать.

Вероника едва удержалась, чтобы не запустить бокалом в закрытую дверь. Она подошла к столику с графином с бренди, наполнила заново бокал и выпила почти полностью. Нет смысла сейчас обдумывать случившееся. Надо было заранее напиться. Тогда она хотя бы не была настолько поражена его предложением жениться на ней.

Предложение о браке? Она со стоном вошла в спальню. Что взбрело ему в голову? Себастьян Хэдли-Эттуотер не из тех мужчин, которые хотят жениться. Разве Порция не говорила этого в тот вечер, когда он читал лекцию? Почему его вдруг потянуло к брачным узам? Порция права – он ведет себя так прилично потому, что решил жениться.

Вероника допила бренди, поставила бокал на столик у кровати и улеглась. Может, она действительно особенная? Или ненормальная. Или развратница. Какая женщина стала бы скорее любовницей, чем женой? Но от одной лишь мысли о браке ее затошнило.

Она повернулась на спину, вздохнула и уставилась в потолок. С Чарлзом все было по-другому. Ей исполнилось двадцать два года, и даже тогда она отличалась своеволием и самостоятельностью. А Чарлз… он в чем-то походил на Себастьяна, и у него уж точно было много женщин до нее. До их знакомства он вел бесшабашный образ жизни, а его семья уже отчаялась увидеть Чарлза женатым. Он был почти на двадцать лет ее старше, мудрее и знал, чего хочет увидеть в жене. Он как-то раз заявил ей, что вообще не женился бы, если бы не встретил ее. Он не хотел иметь идеальную, по светским меркам, жену. Он восхищался ее решительным, независимым характером, всеми качествами, считавшимися в свете недопустимыми. Ему нравилось иметь жену, которая полагалась на свой ум и не скрывала этого. Он принимал ее такой, какой она была. Но тем не менее финансовые дела он вел сам. Чарлз умер три года назад, и теперь всем она занималась сама. И не собиралась от этого отказываться.