Чтение онлайн

Расправляясь с клубникой в малиновом желе, она вдруг подняла глаза и обнаружила, что Паскуале внимательно за ней наблюдает. Клубника вдруг потеряла свою привлекательность, и Зуки отложила ложку.

– Давай пойдем пить кофе в гостиную, – предложил он. – Там нам будет удобнее.

Расслабившись под действием вина и хорошей еды, Зуки вдруг обнаружила себя сидящей на громадной, мягкой, белой софе. Перед ней на столике стояла чашечка дымящегося кофе. Паскуале с грацией тигра, обхаживающего свою жертву, вышагивал взад-вперед по комнате.

– Я должен перед тобой извиниться, – совершенно неожиданно заявил он.

Вот уж чего она никак от него не ожидала!

– О! – воскликнула она, застигнутая врасплох. – За что?

– За свое поведение. За то, что оскорблял тебя, запугивал, не верил тебе, когда ты говорила правду.

Интересно, какую именно правду он имел в виду, подумала она, глядя на него в изумлении.

– И чему я обязана такой переменой?

– Я поговорил с Сальваторе, когда был в Нью-Йорке.

– И что?

– Он убедил меня в том, что ваши отношения были чисто профессиональными. Что ты всего-навсего взялась зашить ему джинсы.

– Но ведь и я говорила тебе то же самое. Ты же мне не поверил!

– Я был не прав, – ответил Паскуале, стиснув зубы.

– И это все? – недоумевала она. – Только ради этого и ланч, и прекрасный вид из окна?

– Не только. Это для начала, дорогая.

– Да? – пристально посмотрела на него Зуки.

– Что ты скажешь о том, что было вчера?

– Вчера?

– В зоопарке, – подсказал он, внимательно глядя на нее. – Тебе не кажется, что вчера мы с тобой неплохо поладили?

Зуки смутилась.

– Скажи правду, – потребовал он.

– Ну, в общем… – Этого никак нельзя отрицать. – Да, думаю, что так.

Паскуале усмехнулся, и черты его лица смягчились.

– Конечно, поладили. Я и сам так думаю. Я давно не чувствовал себя так хорошо.

– Боюсь, я не совсем тебя понимаю. – По правде говоря, она слишком хорошо поняла, что он имел в виду, и это, по всей вероятности, отразилось на ее лице.

– Я хочу, чтобы ты спросила себя, кто выигрывает от того, что ты пытаешься отрицать наше взаимное притяжение? Почему ты сопротивляешься мне? Нашим отношениям? – спросил он хрипло.

– Между нами нет отношений, – отрезала она.

– Разве? Скажи, что ты не думаешь все время обо мне, и я назову тебя лгуньей, – сказал он, подняв руку и не давая ей возразить. – В этом нет ничего постыдного. Я в этом признаюсь, хотя это наваждение – нечто для меня совершенно новое. Ты мне веришь?

– Разумеется, верю, – холодно ответила Зуки. – Потому, что я не сдалась. Ты из тех, кто привык получать то, что хочет и когда захочет. И чем больше я сопротивляюсь, тем сильнее твое желание меня заполучить. Если бы я сейчас легла с тобой в постель, завтра ты забыл бы о моем существовании.

– Нет! – стал он яростно отрицать. – Это не так! Ведь я не мог тебя забыть все эти долгие семь лет.

Зуки замотала головой, стараясь не слишком вникать в смысл его слов.

– Я все еще хочу тебя, Зуки, – просто сказал он. – Больше, чем какую-либо женщину в своей жизни!

– Полагаю, я должна благодарить тебя за такое поразительное заявление?

– Я не жду от тебя никакой благодарности, – хмуро сказал он.

– Чего же ты ждешь?

Паскуале пожал плечами. Когда он заговорил, его итальянский акцент стал заметнее, это всегда случалось, когда он хотел выразить словами свои чувства.

– Я наделал кучу ошибок. Я вел себя грубо, даже бестактно, когда предлагал тебе стать моей любовницей. Даже слова «любимая женщина» прозвучали для тебя оскорбительно. Но какими другими словами это выразить? Вступить в связь? Как говорят ваши мужчины?

Зуки сцепила пальцы, чтобы он не заметил, что они дрожат от злости. По какой-то причине тот факт, что свое желание затащить ее в постель он прикрывает словом «связь», разозлил ее больше, чем все сказанное им раньше. Когда он предлагал ей стать его любовницей, он, по крайней мере, заявил об этом открыто.

Какой лицемер!

– Связь, – откликнулась она. – Не знаю, что ты под этим подразумеваешь. Может, немного разовьешь тему? Как часто мы будем встречаться?

Зуки увидела, как заблестели его глаза в предвкушении победы.

– Как нам позволят наши деловые расписания! Ты же знаешь, я часто бываю в отъезде, так что у нас не будет определенных дней. Однако теперь, когда ты работаешь по контракту с моей компанией, будет легче составлять расписание. Представляешь, с какими трудностями пришлось бы столкнуться, если бы ты все еще разъезжала по разным странам?

Ну и хладнокровие, в ярости подумала она. Кровь закипела у нее в жилах. И тут он улыбнулся. У него хватает наглости улыбаться! Более того, это была жестокая, самодовольная улыбка человека, убежденного в том, что, наконец, он получил то, что хотел.

Ее!

– Скажи мне, – сказала Зуки, тщательно подбирая слова, – у тебя во всех больших городах есть по женщине? – Как бы удивленный ее словами, Паскуале нахмурился. – Я буду твоей лондонской девушкой? А если так, будет ли у меня эксклюзивный доступ к тебе, или мне придется с кем-нибудь тебя делить? Боюсь, Стейси это не понравится.

При нормальных обстоятельствах она могла бы испугаться угрожающего выражения его лица, но данные обстоятельства были явно ненормальными.

– Повтори, что ты сказала? – грозно потребовал он тихим голосом.

Но Зуки была не менее рассержена. Злость делала ее безрассудной, пьянила ее.

– Я подумала, что Стейси будет недовольна, – повторила она.

– Стейси? – отозвался он так, словно это имя было ему незнакомо.

– Да, Стейси! Может, ты и не закомплексован, но лично мне любовь втроем…

– Втроем! Ты считаешь, что я способен на такое? – разбушевался Паскуале. Никогда еще Зуки не видела, чтобы он приходил в такую ярость, как сейчас. – Что я – извращенец?

– А я, значит, именно такая женщина? – с горячностью возразила Зуки. – Мне, значит, можно хладнокровно предлагать такое? Удивляюсь, что твой чертов адвокат не составил контракт, предусматривающий все твои условия. – Зуки встала. – Мне жаль, но ответ будет «нет». И я лучше пойду, пока мы не наговорили друг другу такого, о чем потом будем жалеть.