Чтение онлайн

— Я бы помогла, но не могу уйти с рабочего места, могут звонить партнёры.

— Я это все понимаю, поэтому пришла узнать. Вдруг ты в курсе где могут быть эти двое…

Обещала Алине тоже звонить периодически Артуру и Ане, но их телефоны были не доступны. Тревожить Влада я не стала, ему итак хватает проблем.

Примерно через час позвонили с ресепшена на мой рабочий телефон. Хуже ситуации я себе и представить не могла.

— Я вас слушаю.

— Ксения Александровна, тут пришли из полиции и требуют их пропустить к вам.

Моя рука ослабла и чуть не выпала трубка. По спине прошелся озноб, не нравилось все это.

— З-зачем?

— Они толком не говорят, показывают свои документы и требуют впустить их к вам.

Я ничего не понимаю. Влад меня не предупредил, что могут прийти с какой-то проверкой, но что они могут у нас обнаружить? Меня потряхивало, но похоже другого варианта, как впустить их у меня нет.

— Пускай проходят.

— Хорошо.

От звонка мобильного я вздрогнула, в горле пересохло и я отвечая на звонок пошла к кулеру. Меня всю трясло, сейчас здесь окажутся полицейские, а я не знаю, как себя вести.

— Ты звонила?

В телефоне раздался грубый мужской голос.

— Артур, почему тебя нет на работе?

— Потому что я больше не работаю там. Что-то ещё?

Новость обескуражила, насколько я помню Влад не собирал акционеров для решения дальнейшей судьбы брата в их компании, неужели Артур решил все же пойти против отца? Смело.

— Да, Артур, сюда зачем-то приехала полиция. Ты не в курсе, что им надо?

На том конце провода наступила оглушающая тишина. Будто он все знал.

— Артур?

— Подозреваю, что они приехали к тебе, ты сильно не переживай, срок сократят из-за беременности. Будем письма друг другу слать, как идея?

Он говорил серьёзно, в голосе даже не слышался сарказм. Я словно окунулась в холодный прорубь.

— Очень смешно! Артур, ты что-то знаешь?

— А кто сказал, что я шучу? Ксюш, ты сама выбрала член моего брата, а теперь огребай. Удачи!

Под короткие гудки сброшенного вызова вдребезги разлетелась моя душа. Почти на ватных ногах я дошла до диванчика и села на самый край. В моих руках был стакан с водой, вот только из-за под катившейся тошноты мне пить резко перехотелось. Дверь распахнулась и я подняла взгляд на трех крепких мужчин в форме. Они смотрели на меня, как на кусок дерьмо, такой себя я сейчас и ощущала.

— Новикова Ксения Александровна?

— Я.

Горло осипло и я почти шепнула.

— Вам необходимо проехать с нами в отделение.

Начал тот что вошел первым, вдвое стояли позади. Я осмотрела их и когда увидела наручники по спине прошелся холодный пот. Это какой-то дурной сон, этого же не может быть?

— Причина?

— Думаю вы уже сами догадались по какой причине.

Второй взял наручники и подошёл ко мне.

— Вы обвиняетесь по двум статьям триста двадцать семь и сто пятьдесят восемь. Сопротивляться не стоит, сделаете только хуже, встаньте и руки за спину.

Если бы я была сильна в законах, то знала в чем обвиняют, а так я лишь смотрела на мужчину и хлопала глазами.

— Ксения Александровна, вам что-то не понятно?

Устало задал вопрос тот который держал наручники.

— В чем конкретно меня обвиняют?! Ваши статьи мне ничего не дали!

— Поддельные документы, мошенничество и кража в особо крупных денежных средств компании. Вам ли не знать в чем вас обвиняют.

Я потихоньку приходила в ужас. В таком состоянии на меня надели наручники и вывели из здания, как особо опасного преступника. На меня смотрели коллеги и осуждали, а я до конца не понимала, что это все реально. Мне светит срок за чьи-то проделки и кажется я уже догадалась чьих это рук дело.

30. Глава

Меня как самую настоящую преступницу сажают в автозак и везут в отделение полиции. Руки затекли, но боли я не чувствую, я пока мало что соображаю. Ведут по серому коридору, потом поднимаемся по лестнице и снова однотипный коридор. Заводят в кабинет следователя и только там снимают наручники. Мужчина за столом не вызывает доверия, смотрит на меня так будто я обманываю каждый день бедных пенсионеров. Мы остаёмся в кабинете одни, он молча наблюдает за мной, а я не знаю куда глаза деть.

— Ну, что, Новикова Ксения Александровна, рассказывайте все с самого начала.

Обхватив руками живот, чтоб защитить невинного ребёнка, наконец смотрю следователю в глаза.

— А я думала вы мне расскажите, зачем я тут?

Мужчина складывает руки в замок и кладет их на стол, цокает и вздыхает тяжело.

— А то вы не в курсе! Прекращайте свои игры, гражданочка. Кем вам приходится Назаров Владислав Вадимович?

Для меня происходящее какой-то абсурд, как вести себя в таких ситуациях? В фильмах вроде говорят, что без адвоката отвечать на вопросы не будут, а у меня так такого нет.

— Ксения Александровна, давайте быстрее с этим закончим! У меня и без вас полно нераскрытых дел, еще с семьей хочется повидаться провести вечер.

Для меня странно, что нормальная женщина обратила внимание на такого мужчину и создала с ним семью. Он хоть и в погонах, но совершенно отталкивает от себя и тут дело не в должности.

— Я имею право на один звонок!

Вдруг вылетает из меня. Следователь откидывается назад задрав голову и смеётся.

— Боже мой! Сериалов насмотрелась? Ладно, звони, только совершенно непонятно кто тебе поможет?

Он протягивает мой телефон и я дрожащими руками нахожу контакт Влада. Я знаю, что возможно сейчас он занят, но наверняка он в курсе, что происходит в компании. Только вот меня ждёт разочарование, его мобильный выключен. Вряд ли мне разрешат сделать ещё один звонок.

— Вот видишь, зря только время тратим. Давай сначала, кем тебе приходится Назаров Владислав Вадимович?

Мне ничего не остаётся как отвечать.

— Он мой начальник.

— В каких вы отношениях?

— Как это относится к тому, что меня задержали?! Я не понимаю, что сделала, в чем обвиняют?!

Слезы застилают глаза, я вцепилась пальцами в стул и смотрю на размытую фигуру мужчины. Он наливает воду из кулера в пластмассовый стаканчик и протягивает мне. Я делаю один глоток, второй потихоньку приходя в себя.

— Вы находитесь в числе подозреваемых. Нам поступил звонок от Назарова Владислава Вадимовича о том, что в его компании процветает мошенничество и со счетов пропадает ежемесячно крупная сумма денег.

Припоминаю, что мне уже говорили об этом, но я вообще никак не отношусь ни к первому, ни ко второму.