Чтение онлайн

– И что вы ему ответили? – поинтересовался Ангел.

– Я ему ответил, мол, за чем же дело стало? – невесело улыбнулся отец. – Роди себе сына, заработай для него лимон баксов и передай эту сумму сразу после совершеннолетия. Тёма поглядел на нас с женой так, будто мы насекомые какие-то, молча оделся и ушел. А что может сказать в ответ человек, которому 34 года и у которого не то, что детей, даже девушки нет?

– Он пьет? – Жена алкоголика была не в курсе жизненных перипетий «Ребенок поломался».

– Ни капли. Он спортсмен, трудится на хорошей работе, начальство им довольно. Но у Тёмы затяжная депрессия, многолетняя. У него проблемы с личной жизнью. Понимаете, женщины изуродовали его нежную душу. Он добрый мальчик, бабы принимают доброту за слабость и пользуются Тёмой. Вот результат.

– Это да, – согласилась Жена алкоголика. – Мы, женщины, такие. Мы это можем. Особенно хочется изуродовать душу, если она нежная.

Возникла тягостная пауза, все сидели задумчивые, на лбах фиксировался мучительный мыслительный процесс.

– Понимаете, у нее на каждый вид посуды – своя тряпочка, – наконец, вставил свое слово Маменькин сынок. – Для вилок – тряпочка, для тарелок – тряпочка, для ложек – тряпочка, для кастрюлек – тряпочка, для чашек тоже. И если их перепутаешь, она начинает скандалить! Я говорю ей: «Мама, прекратите! Какая разница, ну, не ту я тряпочку использовал, что случилось?» А она тогда падает на пол и бьется головой о линолеум…

Историю про тряпочки опекуны слушали без интереса, слегка позевывая в кулаки. Маменькин сынок рассказывал ее 150 раз, если не больше, и она всем уже надоела. Но человеку позволяли выплеснуть из себя негатив. Чувствовалось, что он весь на нервах.

– Я знаю, почему его так крутит и колбасит, – прошептал Евгений на ухо ангелу. – У него давно бабы не было. По-народному называется спермотоксикоз.

– Откуда информация?

– Просто у меня то же самое бывает. Ну, иногда.

– А у тебя с чего? Он одинокий, а у тебя же Аделина.

– Она не спит со мной больше года. Сказала, что старая стала, и секс ей больше не нужен.

Евгений и Серый уже выходили из гостиницы. Блондинка, увидев их вместе, состроила рожу. Ангел как-то нежно держал Женю под руку, и она, скорее всего, приняла двух мужчин за любовную пару. Впрочем, Евгению было на это наплевать. Каждый думает в меру своей распущенности.

– А чего ты молчал? – поинтересовался Серый.

– В смысле? – удивился Женя. – Я что должен был пожаловаться тебе, что моя жена не хочет со мной трахаться? И как бы это выглядело?

– Выглядело бы не очень, – согласился ангел, – если бы мы были просто приятели-собутыльники. Но у нас же договор, если у тебя проблемы, ты их от меня не скрываешь! Пункт второй, забыл, что ли?

– Ну, какая это проблема? Так, мелкая неприятность. Проблема – это болезнь, безденежье, усталость от жизни, смерть, наконец! А это… Ну, я сначала ждал, что она одумается. До тех пор, пока Аделина не перешла спать в другую комнату, на диван. Потом стал сам себя удовлетворять, как в юности, что мне скоро обрыдло. Потом пришла мысль, а не познакомиться ли мне с женщиной? Это был выход, однако как-то всё не срасталось. А теперь вроде бы секс и не очень нужен…

– Значит, все же проблема есть? – уточнил Ангел.

– Ну, как? Я ведь здоровый мужчина, и не хотелось бы раньше времени превращаться в ветерана сексуального фронта. А этот процесс запущен. Я в целом – человек счастливый. Но для полноты счастья, конечно, личной жизни не хватает. Мне бы совсем немного…

– То есть, мы имеем нехватку счастья? – нахмурился Ангел. – Это плохо. Давно надо было сказать.

– Серега, да я собирался. Но ведь есть пункт третий. А я уже попросил…

Полтора года назад Женин зять потерял работу. С тремя детьми и ипотекой на одну зарплату существовать некомфортно. Аделина с Евгением помогали, чем могли, сваты денег подбрасывали, но то была капля в море. Пришлось обращаться к Серому. Через неделю зятю обломилась такая должность, о которой никто в семействе даже мечтать не смел. Зарплата в четыре раза больше прежней, а ответственности практически никакой. Не работа, а синекура. Они за год ипотеку погасили, хотя думали, что еще лет пять не выкарабкаются из банковской кабалы.

– Так это сто лет назад было, – пожал плечами ангел. – Мне кажется, срок уже вышел. Давай попробуем сделать заказ. Если тебе не положено, всё равно не одобрят. Как сформулируем? Примерно так: личная жизнь в небольшом количестве, для полного счастья. А какие предпочтения?

– В смысле? – не понял Евгений.

– Ну, блондинка, брюнетка, рост, вес, материальное положение, внешность, возраст…

– Да это всё не важно. На их усмотрение, – Женя ткнул пальцем в небо. – Хотя… внешность. Ну, чтобы симпатичная была, не крокодил какой-нибудь.

– Понятно, симпатичная, остальное – на усмотрение исполняющей инстанции, – Ангел быстро набрал текст в ватсапе. – Ушло. Ждем решения. Когда будет, неизвестно. По пивку?

– Пиво – это то, что сейчас нужно, – согласился Евгений. – В «Мокрый ус»?

Глава 5

На планерке, как всегда, было шумно, народ старался друг друга переорать, адреналин зашкаливал. Тренер по баскетболу не мог поделить зал с тренером по бадминтону. Тренер по восточным единоборствам опять возил пацанов на соревнования под «черным флагом», не сообщил о поездке руководству. Тренер по легкой атлетике была недовольна зарплатой, и, жестикулируя по этому поводу, что не сбила кубки победителей и призеров соревнований со стеклянной полки. У тренера по футболу на тренировку пришло всего пять юных футболистов. Кто-то стуканул, об этом стало известно начальству. Боксеры стали на традиционном турнире шестыми, тогда как в прошлом году взяли «серебро». В общем, все как всегда, ничего свежего. Деньги, интриги, плохие результаты, непослушание первому лицу…

Но все-таки кое-что новое произошло. Директор Иван Иванович жестом заставил подчиненных умолкнуть.

– Я хочу вам сообщить, коллеги, – сказал он. – От нашей спортшколы было необходимо выдвинуть человека в районную Общественную палату. Мы предложили кандидатуру тренера по греко-римской борьбе Евгения Павловича Чернухина.

Установилась мертвая тишина. Все одновременно повернули головы в сторону Жени.

«Хрен знает, что, – подумал он. – Я же не этого просил. Или это… по другой линии?»

На лицах пожилых тренеров читалась мысль: «Почему не я? С какой стати выдвинули этого выскочку? Чем я хуже?» У молодых вытянулись физиономии: «И кому это надо? Придется заседать в скучной палате. Вот делать людям нечего!»

– У Евгения Павловича отличные результаты, – продолжал директор. – Его ребята побеждают на Первенстве области и на ЮФУ. У него больше всего перворазрядников, кандидатов в мастера спорта и мастеров. Он пользуется уважением и авторитетов среди юных борцов и их родителей.

Коллеги сообразили, что пора аплодировать и дружно захлопали в ладоши. Женя понял, что нужно что-то сказать. Он поднялся, смущено огляделся, откашлялся.

– Иван Иванович, дорогие коллеги, спасибо, конечно, за оказанное доверие… Но мне кажется, есть люди более достойные. Может быть, стоит подумать о другой кандидатуре?

– Мы вчера с администрацией спортшколы три часа потратили на поиск претендента, – ответил директор веско. – И остановились на вас, Евгений Павлович. Так что другой кандидатуры не будет! Мы ценим вашу скромность, но в данном случае она неуместна.